Целительница из иного мира - Ламур Вивьен
Отложив миску, я помыла посуду и с решительным видом направилась к курятнику. Пора было наводить порядок и здесь.
Загон представлял собой жалкое зрелище: несколько жердей, кое-как сколоченных, и продуваемая со всех сторон будка для ночевки. Куры сидели на насесте нахохленные, словно разделяя общее настроение безнадежности.
«Ничего, девочки, — мысленно обратилась я к ним. — Сейчас мы с вами заживем».
Первым делом – утепление. В сарайчике я нашла несколько старых, дырявых мешков из грубой ткани. Этого было мало. Вспомнив про запас сухой соломы, я натаскала охапки и принялась за дело. Мешки я набила соломой, превратив их в подобие плотных матов. Ими я завесила самые продуваемые стенки загона и обложила куриную будку, стараясь заткнуть все щели. Сверху, для верности, накидала старых, сухих еловых лап, оставшихся от чего-то давнего. Получилось примитивно, но куда лучше, чем было.
Потом корм. Обычно им кидали горсть зерна и все. Но я помнила, что курам нужен белок и кальций. Нашла старый, плоский камень, насыпала на него оставшейся от похлебки овсяной крупы, смешала с мелко нарубленными овощными очистками. Потом, смахнув брезгливость, наковыряла из земли несколько жирных червей и тоже добавила в эту «мешанку». Отдельно, в разбитую миску, нанесла мелких камушков, для пищеварения. Куры, почуяв невиданное пиршество, слетелись с жадным клохтаньем.
— Вот так, — с удовлетворением сказала я, наблюдая за ними. — Теперь неситесь на здоровье. Благо петух у вас есть и довольно бойкий.
Следующим на очереди был Элайджа. Мой план по его лечению был готов, и пора было приступать к первым шагам. Я не могла позволить себе ждать. Его доверие и здоровье были сейчас важнее всего.
Глава 10
Итак, Элайджа. Глядя на его израненные руки, я мысленно перебирала доступные здесь средства. В моей прошлой жизни у меня был бы целый арсенал мазей и кремов. Здесь же приходилось полагаться на то, что дает природа, но базовые принципы лечения от этого не менялись: успокоить раздражение, защитить кожу и дать ей возможность зажить.
Этап первый – гигиена и защита. Я вернулась в дом, взяла небольшой холщовый мешочек и наполнила его овсяной мукой. Обычный овес, если его правильно заварить, дает густую слизь, которая мягко очищает, снимает зуд и заживляет мелкие трещинки куда лучше, чем едкий щелок, которым мылись местные и от которого кожа только грубеет и трескается.
— Бабушка, я к Элайдже ненадолго, — сказала я Марте, которая уже уселась за прялку.
— Иди, дитятко, — кивнула она, и в ее глазах светилось безграничное доверие.
Дорога к его лавке показалась короче, чем в первый раз. Я вошла внутрь, позвав:
— Элайджа, ты здесь?
Он вышел из задней комнаты, и я сразу увидела его руки: красные, воспаленные, в свежих трещинах. Он только что, видимо, разгружал улов.
— Аннушка? Опять с советами? — в его голосе не было насмешки, скорее усталое любопытство.
— Сначала не с советом, а с делом, — я положила на стол мешочек. — Это тебе. Овсяная мука.
Он удивленно хмыкнул:
— Кашу варить?
— Нет. Руки мыть, — я взяла горсть муки, показала ему. — Заваришь кипятком, помешаешь, пока слизь не пойдет. И мой этим руки, когда от рыбы отойдешь. Не щелоком! Видишь же, от щелока кожа трескается, как старый пергамент.
Элайджа скептически посмотрел на муку, потом на свои ладони.
— Слизь… — пробормотал он. — Мыться слизью… Брось, Аннушка, некогда мне с этими бабьими штуками возиться.
Я поняла, что словами его не проймешь. Этот человек верил только в то, что мог пощупать и проверить сам.
— Ладно, — вздохнула я с видом оскорбленной знахарки. — Тогда давай я тебе прямо сейчас покажу. У тебя кипяток есть?
Он недоуменно кивнул в сторону очага, где на углях стоял небольшой котелок. Я не стала ждать разрешения, зачерпнула муки в глиняную кружку, которую нашла на полке, и, аккуратно помешивая палочкой, залила кипятком. Через пару минут содержимое кружки превратилось в однородную сероватую массу, похожую на кисель.
— Вот, — я протянула кружку Элайдже. — Понюхай. Ничем не воняет, не щиплет. Теперь давай свои лапы.
Он нехотя протянул руки. Я зачерпнула немного теплой овсяной слизи и стала втирать ему в кожу, особенно в самые воспаленные места вокруг трещин.
— Видишь? Не больно? А щелоком бы уже огнем горело.
Он молча наблюдал, как его грязные, пропахшие рыбой руки покрываются странной скользкой пленкой. Потом я подала ему тряпицу, смоченную в чистой воде.
— Теперь смой. Только не три, а промокни.
Он послушно выполнил, вытирая руки. И замер, разглядывая свои ладони. Они, конечно, не стали здоровыми за один раз, но ушла та самая стянутость и жжение, которые для него стали привычным фоном.
— Ну как? — спросила я, хотя по его лицу все уже было понятно.
— Чудно… — прошептал он, сгибая и разгибая пальцы. — И впрямь… легче. Не жжет.
— Вот видишь, — я с торжеством поставила на прилавок глиняный горшочек. — А это – гусиный жир с добавлением ромашки, только покрепче, чем я для бабушки делала. Самому-то тебе делать некогда?
Он покачал головой, уже без прежнего скепсиса.
— Некогда.
— Вот и мажь руки толстым слоем, прежде чем за рыбу браться. Жир не даст соли и слизи въедаться в раны, будто невидимые рукавицы, а ромашка зуд снимет и воспаление. Будешь теперь делать, как я сказала?
Элайджа взял горшочек, покрутил в руках, понюхал. Пахло уже не просто жиром, а легким цветочным ароматом.
— Ладно уж, Аннушка... — на его суровом лице тронулся лед недоверия, и в глазах появился проблеск уважения. — А бабку Марту... это ты тоже... тем же самым? Чудо там какое сделала, что она слышать стала?
Я махнула рукой, делая вид, что ничего особенного не произошло.
— Какое чудо? Просто уши у нее грязные были, вот и вся правда. Застоялось там все, пробки серные. Я их вынула и слух вернулся. Как и твои руки. Ничего тут волшебного нет, поверь. Простая наука: гигиена да забота. Почистил, защитил и жить легче.
Он внимательно смотрел на меня, в его взгляде боролись недоверие и рождающееся понимание.
— Наука... — протянул он, словно пробуя новое слово. — Ну, коль твоя наука и впрямь помогает... Буду делать, как говоришь. Спасибо, Аннушка. Уж больно рукам-то полегчало.
Возвращалась я домой с чувством, что земля под ногами становится тверже. Один шаг сделан. Потом будет второй, третий… Сначала куры, потом сосед… Маленькие победы, которые складывались в большую стратегию выживания.
И где-то там, на горизонте, маячило поместье и имя лорда Калдвелла. Но до них нужно было еще дорасти. А пока что предстояло научить Элайджу мыть руки овсяным киселем и дождаться от кур первых яиц. В этой жизни приходилось радоваться и таким, казалось бы, незначительным вещам.
Глава 11
Воздух в лавке Элайджи за неделю изменился. Теперь он был не просто густым от запаха рыбы и дыма, а отдавал еще и легким, цветочным духом ромашки, смешанным с терпким ароматом овсяной слизи. Я вошла без стука, застав его за тем же занятием: переборкой вчерашнего улова. Но на этот раз его движения были не такими резкими, а на лице меньше гримас боли.
— Ну как, руки слушаются? — спросила я, подходя к прилавку.
Он поднял взгляд, и в его глазах я увидела не привычную усталость, а живое любопытство.
— Чудно, Аннушка, чудно, — протянул он, разворачивая ладони. — Трещины подживают, краснота спала. Даже чесаться перестало. Эта твоя... слизь... помогла.
Сердце екнуло от тихой профессиональной гордости. Первый этап – гигиена и снятие острого воспаления – был пройден. Но я знала, что это лишь начало. Кожа его рук все еще была грубой, утолщенной, как старый пергамент. Ей нужно было вернуть эластичность, а главное – создать надежный барьер, который защитит ее от ежедневной атаки солью, слизью и водой.
— Это хорошо, — кивнула я. — Но теперь нужно кожу восстановить. Чтобы она не трескалась снова. Нужна новая мазь. Покрепче.
Похожие книги на "Целительница из иного мира", Ламур Вивьен
Ламур Вивьен читать все книги автора по порядку
Ламур Вивьен - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.