Целительница из иного мира - Ламур Вивьен
Пасечник смотрел на сына, потом на меня. В его глазах было смятение, изумление и зачаток той самой веры, что уже горела в глазах Элайджи.
— Как... Как ты это сделала? — тихо спросил он.
— Чеснок снимает отек и убивает заразу в носу. Малина помогает пропотеть и сбить жар, — просто объяснила я. — Продолжайте его поить этим чаем. Каждые несколько часов. И чеснок можно добавлять в еду. Завтра я зайду, проверю.
Гримми молча вышел из комнаты и через мгновение вернулся. В его руке был аккуратный желтый кружок воска, размером с мой кулак.
— Держи, — протянул он его мне. — Бесплатно. И.. спасибо.
Я взяла воск, теплый от его руки, и кивнула.
— Выздоравливай, Свенн, — сказала я мальчику, который уже спокойно засыпал.
Мы вышли с Элайджей на улицу. Воздух был холодным и чистым.
— Ну что, наука? — тихо спросила я, поворачиваясь к нему.
Он ухмыльнулся во всю свою бородатую физиономию.
— Наука, Аннушка. Наука. Теперь уж и Гримми за тебя горой стоять будет. Видел я его глаза.
Я сжала в руке воск, пахнущий медом и летом, и почувствовала, как во мне растет нечто новое: не просто решимость выживать, а уверенность, что здесь, в этом суровом мире, у меня появился еще один островок надежды. И пусть он начался с простуженного мальчишки и куска воска. Главное – начать.
Глава 12
Возвращаясь домой с драгоценным воском, я с досадой заметила, что часть забора, отделявшего наш двор от соседского пустыря, окончательно сдалась. Несколько жердей беспомощно валялись на земле, а оставшиеся держались на честном слове, похожие на кривые зубы старого великана.
— Ну конечно, — проворчала я, изо всех сил пытаясь приподнять одну из самых тяжелых жердей. Она даже не пошелохнулась, будто намертво вросла в землю. Я отшатнулась, едва не растянувшись на земле, и с горечью поняла, насколько слабыми были руки этой новой меня. Они горели от непривычного усилия, а внутри все сжималось от злости и беспомощности.
Я уже представляла, как первый же зимний шторм добьет эту рухлядь, и ледяной ветер получит полную свободу разгуливать по нашему двору, выдувая последнее тепло из хижины и загона для кур. Мои утепленные мешки, которыми я так гордилась, вдруг показались жалкой и наивной попыткой обмануть суровую реальность.
С этим мрачным настроением я вернулась в дом. Пришло время сделать ту самую, обещанную мазь, крепкую и надежную.
Достала свой небольшой запас гусиного жира, растопила его на самом краю очага, где жар был не таким сильным, в маленьком, почерневшем ковшике. Потом отломила от воскового кружка кусочек, с грецкий орех, и осторожно опустила в растопленный жир. Смесь зашипела, но вскоре начала медленно поддаваться, становясь густой, однородной и гладкой.
В моем мире были специальные кремы. А здесь только то, что под рукой. Но суть та же: жир смягчит и накормит кожу, а воск создаст сверху прочную пленку, как дождевик. Будет держаться хоть весь день и не даст воде и соли разъедать раны.
Я помешивала состав заостренной щепкой, вдыхая странный, но приятный аромат: теплый, жирный, с несомненными нотами меда и дымка. Это был запах чего-то настоящего, что должно было помочь. Когда мазь остыла и загустела, я аккуратно переложила ее в маленький глиняный горшочек, чувствуя тихое, но твердое удовлетворение.
На следующий день, когда я возилась в курятнике, подсыпая свежей соломы, сзади раздался знакомый хриплый голос:
— Забор-то твой, Аннушка, совсем дух испустил.
Я обернулась. Элайджа стоял, засунув большие пальцы за пояс, и смотрел на покосившуюся изгородь с видом знатока. В его руках болталась связка свежей рыбы.
— Сама вижу, — вздохнула я, смахивая соломинки с передника. — Сил не хватает его поправить. Одними угрозами он не держится.
Он молча подошел, с силой качнул одну из опор. Та с треском подломилась, окончательно рухнув на землю.
— Дерьмо, а не забор, — вынес он вердикт. — Его не чинить, а менять надо.
Он окинул взглядом наш двор, потом посмотрел на меня.
— У меня после починки лодки доски остались, крепкие. Притащу, поставлю. За полдня управимся.
Я онемела. Такая прямая, бескорыстная помощь была здесь в диковинку.
— Элайджа, я.. я не знаю, как и благодарить, — вырвалось у меня.
— Да брось, — он махнул рукой. — Ты мне руки спасла, я тебе забор поставлю. По-соседски.
Он протянул мне связку.
— Держи, рыбы вам. Сегодняшняя, жирная.
— Спасибо, — я взяла рыбу, а сама быстро сбегала в дом за мазью и протянула ему глиняный горшочек. — А это тебе. Мазь новая, с воском.
Он взял его, приоткрыл, понюхал.
— Пахнет... солидно, — хмыкнул он одобрительно.
— Это мазь покрепче, на ночь мажь, — объяснила я. — Толстым слоем. Утром смой остатки той же овсяной кашицей. А днем, перед работой, пользуйся старой, без воска. Она легче, не будет мешать.
— Ладно, буду делать, как знаешь, — пообещал он, засунув горшочек за пазуху. — Результат-то я уже на себе проверил.
В тот же день он сдержал слово. Я с изумлением наблюдала, как его сильные, уже не такие красные руки уверенно орудуют топором и молотком. Он не просто вкапывал новые столбы. Он укреплял углы, подпирал слабые места, заделывал щели паклей. Это была работа мастера, привыкшего делать все на совесть.
Пока он работал, его взгляд упал на мой курятник.
— Сообразительная ты, Аннушка, — кивнул он. — Мешки с соломой – дело верное. Но зима у нас лютая. Этим курам дует со всех щелей. Надо бы и его подправить.
Закончив с забором, он взялся за куриную будку. Снял мои маты, подложил под них доски, а сверху накрыл все куском старого, просмоленного полотна.
— Вот теперь — другое дело, — вытер он пот со лба. — И ветер не проберет, и влагу держать будет. Доживут до весны.
Я смотрела на него, и в горле вставал ком. Эта простая, мужская забота была тем, чего так не хватало здесь. Это была не жалость, а уважение. Настоящее партнерство.
— Осталось яиц дождаться, — улыбнулась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Дождешься, — уверенно сказал он, собирая инструмент. — С такой-то хозяйкой.
Глава 13
Прошла еще неделя. За это время наши куры, наконец, оценили утепленное жилище и стали нестись. Первые три яйца, теплые и бежевые, я нашла в гнезде, устланном свежей соломой. Это было маленькое чудо, настоящее богатство.
И у меня родился план.
Достала мешок с овсяной мукой, пару яиц, немного гусиного жира. Соль и травы были. Рыбы у Элайджи всегда в избытке. Пирог. Нужно испечь пирог.
Печи не было, но был очаг. Я нашла плоский, широкий камень, который хорошо держал тепло, нечто вроде сковороды. Тщательно очистила его от золы и накалила на углях.
Пока камень грелся, я занялась тестом. Смешала овсяную муку с щепоткой соли, добавила растопленный жир и одно яйцо. Замесила крутое, упругое тесто. Оно было грубым, не таким, к которому я привыкла.
Рыбу, которую Элайджа дал накануне, я отварила, отделила от костей и смешала с рубленым луком-пореем и душистыми травами.
Раскатать тесто в пласт на присыпанной мукой доске было непросто: не хватало привычной силы в руках. Но я справилась. Выложила пласт на раскаленный камень. Он зашипел, и по хижине пополз умопомрачительный аромат выпечки. Сверху выложила начинку из рыбы и накрыла вторым, более тонким пластом теста, защипнула края.
Пришлось постоянно подкладывать под камень угли и переворачивать его, чтобы пирог пропекся равномерно. Это была ювелирная работа с примитивными инструментами. Но когда по хижине разнесся золотистый, хлебный дух, смешанный с ароматом рыбы и трав, я поняла, что все получилось.
Аккуратно сняла пирог с камня. Верхняя корочка зарумянилась и затвердела, как надо. Он вышел большим, солидным. Хватит и на двоих, и еще останется. Ножом, который я уже приноровилась держать в своей маленькой руке, я разрезала его пополам. Одну половину оставила на столе, накрыв чистым лоскутом, для бабки Марты. Вторую, еще теплую, бережно завернула в тряпицу и понесла Элайдже.
Похожие книги на "Целительница из иного мира", Ламур Вивьен
Ламур Вивьен читать все книги автора по порядку
Ламур Вивьен - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.