Целительница из иного мира - Ламур Вивьен
— Опять твои травки? — он хмыкнул, но в его голосе не было насмешки, лишь готовность слушать.
— И не только. Мне нужен пчелиный воск. Совсем немного, с горошину. Сможешь в городе раздобыть, когда поедешь?
Элайджа удивленно поднял бровь, отложив в сторону селедку.
— Воск? А это зачем? Чтобы свечки церковные крутить? — пошутил он грубовато.
— Чтобы мазь не таяла и крепче держалась, — терпеливо объяснила я. — Воск создаст пленку, будет держаться на коже хоть весь день. Руки твои быстрее заживут.
Он посмотрел на свои ладони, уже не красные, а скорее розовые, затем на меня. В его взгляде читалась простая мужская логика: раз помогло вчера, значит поможет и завтра.
— Раз надо, то найду, — коротко кивнул он. — В субботу в город поеду, спрошу у торгашей.
— Спасибо, — я улыбнулась. — А пока продолжай мыться овсяной мукой и мажься тем, что есть.
Элайджа вдруг задумался, почесав заживающую тыльную сторону ладони.
— А к чему в город-то? У Гримми, пасечника, воск должен быть. Он на отшибе, у леса живет. Пчелы его давно в спячке, а сам он, кажись, дома. Вчера видел, дым из трубы шел.
Сердце у меня екнуло. Это было куда лучше, чем ждать до субботы.
— А ты к нему сходишь? Спросишь?
— Да я-то схожу, — Элайджа усмехнулся. — А вот он-то даст ли? Мужик он не злой, но себе на уме. Спросит, зачем? А что я ему скажу? Что Убогая Анна мазь какую-то волшебную варит?
Я вздохнула. Он был прав. Моя репутация «убогой дурочки» висела на мне гирей.
— Скажешь, что для тебя. Что руки болят. А я.. я просто совет дала.
— Ну, попробовать можно, — не очень уверенно согласился Элайджа. — Пойдем вместе. Ты ему сама и растолкуешь, чего тебе надо. А я.. я подкреплю.
Мы отправились к краю деревни, где избы стояли реже, а за ними уже темнел голый осенний лес. Изба пасечника Гримми была крепкой, почерневшей от времени, но опрятной. Во дворе виднелись аккуратно укрытые на зиму ульи.
Дверь нам открыла полная, встревоженная женщина с покрасневшими от бессонницы глазами.
— Элайджа? Чего нежданно?
— Здравствуй, Ильга. К Гримми можно? Дело есть.
— Какое уж тут дело... — женщина безнадежно махнула рукой. — У Свенна жар, кашель душит. Третий день. Ни отвары, ни пропаривания не помогают. Самим бы с горем справиться...
В этот момент из-за ее спины выглянул сам Гримми, мужчина лет сорока, с умными, уставшими глазами.
— Шумите тут... Чего надо, рыбак?
— Воску у тебя, Гримми, нужно. Совсем чуть-чуть, — начал Элайджа.
Пасечник нахмурился.
— Воску? Сейчас? На что он тебе?
Элайджа неуверенно кашлянул и посмотрел на меня. Я сделала шаг вперед, заставив голос звучать четко и спокойно.
— Для мази. Чтобы руки лечить. У Элайджи они от рыбы и воды сильно страдали, а теперь заживают. Нужен воск, чтобы мазь стала крепче.
Гримми смерил меня долгим, изучающим взглядом.
— Ты... Анна, что ли, Мартина внучка? — спросил он, и в его голосе прозвучало недоумение. — Слыхал, тебя из реки вытащили. И будто... совсем другой стала. Говорят, даже Марта слышать начала. Это правда?
— Правда, — твердо сказал Элайджа, опередив меня. Он показал пасечнику свои ладони. — Гляди, Гримми. Руки мои помнишь? В кровь исходили. А теперь? Она, Анна, меня лечила. Не колдовством каким, а делом. Наукой своей.
Гримми внимательно посмотрел на чистые, почти зажившие ладони соседа, потом снова на меня.
— Наукой? — переспросил он скептически. — Откуда у тебя, девка, такая наука? Раньше из дома боялась высунуть нос, а теперь... руки лечишь, глухоту снимаешь. Правду говорят, будто в тебя в ледяной воде дух чужой вселился?
В избе воцарилась напряженная тишина. Я чувствовала, как по спине бегут мурашки. Но отступать было некуда.
— Никакой дух не вселялся, — голос мой прозвучал тише, но я смотрела ему прямо в глаза. — Просто... многое поняла, пока между жизнью и смертью была. А сейчас... я могу попробовать помочь твоему сыну.
— Ты? — Ильга, жена пасечника, сжала руки у груди. — Ты лекарь?
— Я могу посмотреть. И сказать, что знаю.
Гримми колебался, его взгляд метался от моих глаз к рукам Элайджи и обратно.
— Ладно, — вдруг резко сказал он. — Смотри. Но если навредишь...
— Не навредит! — неожиданно громко рявкнул Элайджа, вставая рядом со мной, как стена. — Я за нее ручаюсь!
Мы вошли в темную, но уютную горницу. На широкой кровати, укрытый овчиной, лежал мальчик лет десяти. Его лицо пылало румянцем, волосы были мокрыми от пота. Я сразу узнала в нем того самого рыжего забияку, который кричал мне вслед у забора. Свенн.
Я подошла, мягко коснулась его лба. Кожа была горячей и сухой.
— Свенн, открой рот, скажи «а-а-а», — попросила я.
Он послушно, с трудом открыл глаза и выполнил просьбу. Горло было воспаленным, миндалины увеличены. Я аккуратно нажала пальцами под скулами, в области гайморовых пазух. Мальчик поморщился от боли.
— Это простуда, — тихо сказала я, обращаясь к родителям. — Или грипп. Начинающийся гайморит. Нужно снять отек и не дать развиться болезни.
— Га... гаймо... что? — Ильга с трудом выговорила незнакомое слово, ее глаза округлились от изумления и страха. — Это что за хворь такая страшная?
Я мгновенно сообразила, что ляпнула термин из другой жизни.
— Прости, я не так выразилась, — поспешно поправилась я, показывая пальцами на переносицу и щеки сына. — Воспаление в верхних пазухах носа. Вот здесь, внутри. От этого голова болит, дышать носом тяжело и жар усиливается. Если его не снять, болезнь может затянуться надолго.
Лицо Гримми стало серьезным. Он молча кивнул, тыча пальцем в свой собственный нос: теперь он понимал.
— Чем? — выдохнула Ильга, уже с новым, испуганным пониманием.
— Тем, что есть под рукой. У тебя есть чеснок?
— Есть... в сенях...
— Принеси, пожалуйста, самый сочный зубок.
Пока Ильга бежала в сени, я повернулась к Гримми.
— А кипяток есть? И малина сушеная?
— Малина есть, — кивнул он, уже не скептически, а с растущим интересом.
Пока он ставил на очаг котелок с водой, я взяла у Ильги зубчик чеснока. Мои слабые пальцы с трудом раздавили его о край стола. Потом я очистила его, разрезала пополам и, взяв чистую деревянную ложку, аккуратно выдавила несколько капель едкого сока прямо в углубление ложки.
— Свенн, сейчас будет жечь, но потом станет легче дышать, — предупредила я мальчика. — Запрокинь голову.
Он повиновался, и я закапала по одной капле в каждую ноздрю. Он зашипел, заморгал, слезы выступили на глазах.
— Щиплет! — прохрипел он.
— Знаю, — я мягко провела рукой по его влажному лбу. — Потерпи немного. Сейчас дадим тебе чаю.
В это время Гримми подал мне глиняную кружку с крутым кипятком, куда я бросила хорошую горсть сушеной малины. Накрыла кружку маленькой дощечкой, чтобы настоялось.
Пока чай настаивался, я смочила в прохладной воде тряпицу и положила ее Свенну на лоб. Он вздохнул с облегчением.
— Вот, пей, — через несколько минут я подала ему теплый, ароматный настой. — Маленькими глотками.
Он пил жадно, обжигаясь. Мы с родителями и Элайджей молча наблюдали. Эти минуты тянулись мучительно долго. Ильга не отходила от постели, то и дело поправляя одеяло и с тревогой глядя то на сына, то на меня. Гримми стоял, мрачно опершись о косяк двери, его взгляд, тяжелый и недоверчивый, буравил меня.
— И долго ждать? — хрипло спросил он на десятой минуте, когда Свенн, казалось, просто заснул, и ничего не менялось.
— Сейчас, — тихо ответила я, сама следя за малейшими изменениями. — Малине нужно время, чтобы пропотеть.
Элайджа, пытаясь разрядить обстановку, пробормотал что-то о том, что рыба сегодня хорошо пошла, но его никто не поддержал.
И вот, минут через двадцать, Свенн, допив чай, снова улегся. Вскоре его дыхание стало ровнее, а на лбу и висках выступили крупные капли пота.
— Потеет! — шепотом воскликнула Ильга, снова подходя к кровати. Она прикоснулась к его щеке. — И жар спадает... Словно и не было! Смотри, Гримми!
Похожие книги на "Целительница из иного мира", Ламур Вивьен
Ламур Вивьен читать все книги автора по порядку
Ламур Вивьен - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.