Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Воцарилось мрачное молчание. Министр обороны прошелся по кабинету, активно жестикулируя.

— Вдовствующая императрица всю свою жизнь посвятила сыну! Она оберегала его! Воспитывала! Защищала! А он… — голос мужчины задрожал от хорошо отрепетированного негодования, — а он поверил наветам этой змеи! Поверил лекарю, которого Аэлина запугала или подкупила, чтобы тот оговорил собственную госпожу! Поверил клевете! И отрекся от родной матери!

Один из старейших генералов медленно покачал головой.

— А ведь вся правда, господа, в том, — твердо продолжил министр обороны, — что Аэлина не может родить наследника не потому, что слаба телом! Она проклята за свое колдовство, при помощи которого ей удалось подчинить разум и волю его величества! Именно поэтому небеса не дают ей подарить империи дитя! Это знак! Знак свыше! Боги не желают, чтобы кровь императорского рода смешалась с ее, проклятой!

— И что же делать? — спросил один из молодых командиров.

Министр обороны медленно обвел всех взглядом. Подошел вплотную к столу, оперся ладонями о карту.

— Спасать империю, — твердо произнес он, — пока еще не поздно.

За окнами солнце уже катилось к горизонту, окрашивая небо в багровые тона, а министр всё говорил и говорил, методично, шаг за шагом разрушая в умах генералов образ Олдена. Описывал, как при таком правителе развалится армия. Как обеднеет казна. Как соседние государства, почуяв слабость, начнут отгрызать куски от границ. Как уже сейчас совет в панике — больше половины советников брошено в темницы.

— Если мы не остановим это безумие, — горячо вещал он, — вскоре от империи останутся одни лохмотья! И вам нечего будет защищать! Все мы лишимся своего дома!

Генералы слушали. Кивали. Хмурились. Кто-то сжимал челюсти. Кто-то перебирал пальцами эфес меча. Все они были опытны, многое повидавшие. Все помнили мятеж двадцатилетней давности. Все они уважали вдовствующую императрицу — настоящую, прежнюю, до того, как разошлись эти страшные слухи о ней…

Стрелка часов на каминной полке ползла вверх. Министр обороны наконец замолчал. Стоял у стола, тяжело дыша после долгой речи, и обводил собравшихся пристальным взглядом.

— Что скажете, господа? Поможете ли вы мне спасти империю? Найдете ли в себе смелость пролить кровь тех, кому служили все эти долгие годы? Сможете ли пожертвовать малым, ради большего: всеобщего блага, мирной жизни и спокойствия? 

Седой одноглазый генерал поднялся первым. Медленно расправил плечи.

— Я готов навести порядок в империи, — коротко произнес он.

За ним поднялся второй. Третий. Четвертый. Один за другим, без лишних слов, командиры вставали и склоняли головы. Двенадцать клинков. Двенадцать войск. Тысячи воинов, готовых выступить по одному короткому приказу.

Министр обороны позволил себе скупую, удовлетворенную усмешку. Получилось. Он добился своего.

— Благодарю, господа, — отец Реджины коротко, по-военному кивнул. — История запомнит каждого из вас как спасителей, как героев, — он наклонился над картой и ткнул пальцем в центр столицы. — Собирайте своих воинов здесь, здесь и здесь. Нужно окружить дворец со всех входов и выходов. Выступаем через три дня, — министр обороны медленно поднял глаза, и в них вспыхнул хищный огонек. — Да покарают наши мечи недостойных и принесут мир всей империи!

64. Лавина клинков

Утренний туман еще цеплялся за крыши столицы, когда первые ряды войск вышли из своих укрытий.

Они появились одновременно с пяти разных сторон — из казарм Восточной заставы, из старых складов у южных ворот, из заброшенных торговых амбаров в купеческом квартале, из лесов западного предместья и с северных рубежей. Десятки, сотни, тысячи воинов. Все в полной броне, с надраенными до зеркального блеска шлемами и с идеально заточенными клинками. Сапоги тяжело впечатывались в брусчатку, и каждый шаг отзывался гулким эхом среди просыпающихся улиц.

Никаких знамен. Никаких барабанов. Никаких труб. Только грозное, неотвратимое движение стальной лавины.

Министр обороны выбрал это время для нападения намеренно. Олден будет в Зале Совета, окруженный своими советниками, точнее теми, что от них осталось. Все в одной точке. Не нужно бегать по огромной территории дворца, разыскивая его, не нужно тратить лишнее время на обыски покоев и крыльев.

Сначала — элитная стража императора, чтобы больше никогда не мешалась под ногами. Затем он сам. Потом — змея Аэлина и ее мать. Никто из них не доживет до полудня. 

Министр обороны наконец займет место, которое давно ему положено и усадит Реджину на трон. Да, ее дочери не императорской крови, но об этом никто не узнает. Никогда. Династия Олдена сегодня прервется, и на ее место заступит новая. Крепкая. Непобедимая. И править ею, как и всей империей, будет министр обороны — за ширмой собственной дочери, которая ни на что не претендует и будет послушна, как племенная кобыла.

Войска вливались в столицу с разных сторон, как пять рек, неуклонно сходящихся к нужным точкам. По брусчатке шагали тысячи кованых сапог. Горожане в ужасе захлопывали ставни домов, видя стальной поток на своих улицах. Где-то закричала женщина. Где-то заплакал ребенок. Купец, выкативший было свою тележку с овощами, в панике перевернул ее и кинулся прочь. Капуста и репа покатились по мостовой под ноги наступающим воинам — никто не обратил на эту незначительную помеху  внимания.

Городские стражники, что попадались на пути, не успевали даже выхватить оружие. Их сминали мгновенно, оставляя за собой только тела. Где-то на западной заставе короткий, отчаянный крик — и тишина. Где-то у южных ворот — лязг непродолжительной схватки и снова тишина.

К дворцу войска подошли единым, страшным валом. И там, на широких мраморных ступенях парадного и единственного входа Зала Совета, на их пути встала имперская стража.

Один из стражников у дверей мгновенно поднес рог к губам. Низкий, тревожный сигнал прорезал утренний воздух. Тут же отозвался второй — с противоположной стороны. Третий — с башни.

Тревога. Дворец под нападением.

Двери Зала Совета распахнулись. Из них стремительным движением выскочил Ксандр. В черной форменной куртке с золотым драконом на груди. Меч уже обнажен. Лицо — каменная маска. Карие глаза мгновенно охватили происходящее, и министр обороны, наблюдавший за всем издалека, почувствовал, как у него непроизвольно сжалась челюсть.

Этого командира министр обороны всегда терпеть не мог. Упертый. Непробиваемый. Верный императору до мозга костей. Брат императрицы. Выходец из проклятой цитадели Железного Ветра — той самой, что выковывает не воинов, а живые клинки. Прошел все пять адских лет обучения. Выжил. Закалился в сотне битв и владел такими техниками боя, о которых обычные генералы только слышали в страшных сказках. Но даже Ксандр не справится с несколькими тысячами воинов. Они возьмут его не умением, а количеством.

— Тревога! Защитить императора! — голос Ксандра прогремел над двором словно раскат грома.

Стремительным движением он достал из перевязи короткую сигнальную ракету, поджег фитиль одним движением и выпустил в небо. Красный огненный шар взмыл над дворцом, рассыпаясь искрами. Сигнал общего сбора. Сигнал, который видел каждый стражник в каждом крыле дворца, говорящий — все к Залу Совета.

— Дрейк — на правый фланг! Калеб — лестницы! Равен — двери Зала! Никого внутрь не впускать! Стоишь до конца! — голос Ксандра рассекал суматоху, как стальной клинок.

И тут лавина обрушилась.

Стальная волна нападавших ударила в нижние ступени, и началась рубка.

Зазвенел металл. Заскрипели доспехи. Раздался первый предсмертный крик. Полетели брызги крови, оседая на белом мраморе и стекая по нему алыми ручейками. Воины министра обороны лезли отовсюду — с лестниц, с боковых проходов, через перила, через клумбы. Их было слишком много. Они не пытались сражаться красиво — они просто давили массой.