Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Ксандр работал клинком как одержимый. Каждое движение было выверено, отточено годами. Удар — отступление — поворот корпуса — снова удар. Парирование двух одновременных атак — подсечка — добивающий удар в шею. Без единого лишнего движения. Без единой эмоции на лице.

Один воин падал к его ногам — на его место вставали трое. Эти трое падали — приходили пятеро. Гора тел у мраморной балюстрады росла с каждой минутой.

— Держать строй! — рычал Дрейк где-то справа, сжимая в обеих руках короткие клинки для ближнего боя. Таким умением мог похвастаться далеко не каждый. — Не  пропускать их к лестнице! 

— Прикрой меня! — кричал Калеб, отбиваясь от пятерых нападавших одновременно.

Равен взревел, обрушивая на голову противника тяжелую гарду меча.

Стражи Ксандра дрались великолепно. Каждый стоил сотни. Но сотня — это сотня, а против них шла тысяча. А за ней — еще тысяча. И еще. 

Боковая лестница тонула в стали. Парапет — в крови. Воды декоративного пруда у крыльца стали мутно-розовыми от стекающих по мрамору ручьев.

Прибыло подкрепление. Из бокового крыла дворца, перепрыгивая через перила, в бой ринулись еще два десятка стражей Ксандра — те, что совсем недавно отправились отдыхать после ночного дежурства. Они влетели в схватку, как ножи в масло, и на короткое время выровняли соотношение.

Но Ксандр уже считал. Видел картину целиком. И понимал — слишком много. Их всех попросту задавят. Это вопрос времени.

И тут краем глаза он заметил движение.

Двое воинов прорвались через брешь в обороне с южного фланга и рванули прямиком к высоким двойным дверям Зала Совета.

— Защищать императора! — заорал Ксандр так, что осипшее горло обожгло. — Все — отступаем к залу!

Парни моментально среагировали. Не рассыпаясь, удерживая плотный строй, отряд начал отходить к высоким дверям, прикрывая друг друга по принципу «один заслон — один шаг».

Ксандр оказался прямо на пути двух прорвавшихся. Первого — крепкого, бородатого — он встретил коротким, мощным ударом ноги в живот. Воин охнул, согнулся пополам и, потеряв равновесие, перелетел через низкий каменный бортик, с громким всплеском рухнув в декоративный пруд.

Второго командир обработал эфесом — короткий, почти ленивый замах, и тяжелая золотая гарда впечаталась воину точно в висок под краем шлема. Глаза за прорезью забрала закатились, тело осело на мрамор.

Но это были лишь капли в океане.

Бой продолжался. А отряд Ксандра… постепенно редел.

Сначала вышел из строя молодой Лиар. На него набросилось сразу больше десятка. Он попросту не выстоял.

Потом — Калеб. Его, как и Лиара, сшибли с ног и задавили количеством, поглощая лавиной стали и лязгом мечей.

Равен получил ранение в плечо — кровь окрасила ткань, но он продолжал сражаться, перехватив меч в левую руку. Дрейк, обычно балагур и шутник, сейчас рычал как раненый зверь, прикрывая брата по отряду спиной, и его форменная куртка уже была не черной, а темно-багровой.

Их становилось всё меньше. Тех, кого он лично тренировал, с кем делил кров и пищу, за кого отвечал… все они постепенно выходили из этого адского месива.

И тут со стороны нападавших послышался резкий, властный крик:

— Убить императора! Прорывайтесь к Залу Совета! Никого не щадите!

Этот голос… Мерзкий, хрипло-визгливый… Он был знаком многим. Министр обороны.

Ксандр на секунду стиснул челюсти. Этот ублюдок прятался где-то за спинами воинов, словно крыса. Не желал рисковать собственной шкурой. Слал на смерть других, выжидая, пока ему доложат, что дело сделано.

Воины, услышав приказ министра, удвоили натиск.

Их давление сносило парней Ксандра и его самого с ног. Тела верных защитников императора немели от напряжения. Дыхание срывалось на хрип, а сердца колотились так, что, казалось, вот-вот пробьют грудные клетки и выпрыгнут за их пределы.

Они старались изо всех сил. Пытались оградить его величество от этого кроваво-убийственного хаоса, но…

Мятежники прорвались…

Ксандр и горстка его оставшихся в сознании парней — едва держащихся на ногах — оказались зажаты потоком и буквально внесены им прямо в широкий проход Зала Совета. Двери снесли с петель — массивный дуб не выдержал такого мощного тарана. Сразу за порогом отряд брата императрицы оказался окружен со всех сторон.

В зале царила паника. Перепуганные советники, побледневшие, потерявшие дар речи, сбились в стайку у дальней стены, глядя на происходящее широко распахнутыми глазами. Кто-то из них осел на пол. Кто-то тихо молился. Один пожилой министр упал в обморок, его лысоватая голова безвольно склонилась на плечо соседа.

И, на фоне всего этого сумасшествия, выделялась одна фигура. Император. Он стоял у своего массивного трона, взирая на происходящее. Стоял прямо, расправив широкие плечи, с поднятой головой. Лицо его было каменно-спокойным, только в зеленых глазах горел холодный, страшный огонь — взгляд правителя, который смотрит в лицо собственной смерти и не намерен перед ней пасовать.

Один из генералов — высокий, седой, прошедший добрую дюжину войн, — ловко обогнул сбившихся в кучу советников. Его сапоги гулко застучали по мраморным ступеням возвышения. Он стремительно взбежал к трону и… остановился в двух шагах от Олдена.

Острие длинного, отточенного, идеально прямого клинка было направлено точно в грудь императору. В то самое место, где под расшитым золотом камзолом тяжело билось сердце.

Генерал замер, глядя в глаза правителю.

Олден смотрел на него в ответ. Не моргая. Не отступая. Не выказывая ни единой эмоции на лице.

— Убей! — раздался истошный крик с другой стороны зала. Министр обороны проталкивался сквозь толпу собственных воинов, отпихивая локтями тех, кто помог ему совершить переворот. — Чего ты ждешь?! УБЕЙ ЕГО!

Генерал усмехнулся одним уголком губ.

Секундная выдержка — и его рука, плотно сжимающая эфес меча, стремительно пошла на сближение, намереваясь пронзить сердце сына небес одним точным, выверенным движением…

65. Зрелищная постановка

* Ксандр *

— Убей! Чего ты ждешь?! УБЕЙ ЕГО!

Истошный крик министра обороны пронзил Зал Совета, и я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

Резким движением я отпихнул от себя одного из «нападавших», и он, потеряв равновесие, налетел на двух других. Все трое рухнули на мраморный пол. Я повернул голову — туда, где у трона стоял Олден. Сердце, и так бешено колотившееся, ускорилось в разы.

Седой генерал, замерший в шаге от императора, медленно отвел руку с мечом назад, а затем она резко пошла на сближение. Острие тяжелого, отточенного клинка стремительно неслось прямо к груди Олдена…

Все звуки сражения мгновенно отошли на задний план. Лязг металла стих. Крики "раненых" превратились в глухой, далекий гул. Время будто стало вязким, тягучим, плотным. Я ощущал, как ярость пожирает меня, как внутренности скручивает железной хваткой, и не мог отвести взгляда от того, как кончик стали стремительно приближается к груди императора… да так и замирает, не коснувшись даже ткани его камзола.

— Ты… — раздался задыхающийся, изумленный крик министра обороны. — Какого дьявола?! Я СКАЗАЛ — УБЕЙ ЕГО!

Олден, спокойствие которого в этот момент поражало даже меня, не отрывал взгляда от глаз генерала. Медленно, словно специально издеваясь над министром, он вскинул руку и коснулся указательным пальцем острия меча. И так же неспешно отвел клинок в сторону от своей груди.

Один короткий миг… Олден едва заметно улыбнулся генералу и тот тут же склонил перед ним голову, а затем плавно, с привычной военной четкостью, переместился и встал с ним плечом к плечу. Поднял два пальца к губам — и громко, переливчато свистнул.

Свист прорезал зал, и всё мгновенно прекратилось в одну секунду. Возня воинов и моих парней сошла на нет. «Сражавшиеся» опустили мечи. Те, кто только что лежал на полу, истекая «кровью», начали медленно, с явным облегчением подниматься на ноги, отряхиваясь и убирая клинки в ножны, но министр обороны этого не замечал. Он, задыхаясь от праведного гнева, не сводил глаз с генерала и Олдена. Его лицо пошло багровыми пятнами, а затем он вскинул свой парадный меч-зубочистку, намереваясь бежать к трону сам. Но воин, что стоял рядом с ним и якобы прикрывал его всё это время, неуловимым движением выбил клинок из руки министра. Зубочистка с противным звоном отлетела в сторону.