Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

Кайрон нахмурился, но почти сразу же сцепился с двумя воинами семьи Глейв. Мерзавцы рыскали по городу, хозяйничали за древними стенами, как короли… Они оцепили цитадель, не позволяя в неё пробраться, и пытались подавить остальные кланы Кровных.

Дарксайд оглянулся на Аву, и та быстро шепнула:

—… Иди, я тебя прикрою!

Пурпурная луна потускнела на небе. Близился новый рассвет, стирающий грани её искажённого влияния. А Кайрон нёсся вперёд, прямиком к смертельно опасным шипам. Он почти не чувствовал Сейру, её присутствие померкло, оставив смутное осознание… И всё же, их связь не прервалась. Она была крепче любых запретов и любого проклятия (пусть даже самого страшного).

Кайрон рассёк остриём клинка терновые кусты, что обступили его со всех сторон. Он грубо продирался дальше, ощущая, как яростно шипы впиваются в плоть. Где-то там, за пределами проклятой чащи Роузвуд, Ава танцевала свой смертельный танец быстрых клинков. И прежде смиренные Дарксайд и Дезет, позволившие Чистильщикам господствовать в городе, вдруг сорвались с цепи, являя истинную мощь. Их молчание перед бесчинством клана Глейв было лишь затишьем перед бурей, стратегией внезапного подавления. Но они восстали ради преемника, который уже вошёл в город.

У Кайрона была одна цель: ворваться в Октаэдр, более не скрываясь под масками. Внимание всех присутствующих должно сосредоточиться на них с Авой… И этого хватит для того, чтобы Бьёрк тайком пробрался к цитадели. По путаным подземным переходам, по переулкам и тайным норам, в чужой личине и с амулетом ветра для финального, решительного рывка. Всё это требовало смелости от преемника Моргауза, но Бьёрк согласился рискнуть, доверившись их плану.

Однако шипы… Проклятый терновник был тем, чего они не смогли предугадать. И впервые за долгое время Кайрон ощутил страх. Если Дар Сейры исказился и вышел из-под контроля… Что ему делать? Как спасти её?

Он чувствовал, как вибрирует и стонет цитадель, трещит от невозможного напора. Под дикий вой энергии Дарксайд продвигался сквозь терновник, но с каждым разом это становилось труднее. Срежешь один – на его месте вырастал десяток.

В какой-то момент Кайрон остановился. С губ срывалось тяжёлое, хриплое дыхание. Он прикрыл глаза и призвал себя к спокойствию. Попытался нащупать отголоски их связи… Слабо. Что-то слабое бьётся на периферии подстреленной, беспокойной птицей. Но Дарксайд упрямо тянет к ней руки, пытается приласкать, утешить… И, наконец, осознаёт кое-что важное.

— Хорошо. – проронил он одними губами, опуская клинок на землю. – Я понимаю… Тебе больно. Я делаю только хуже. Больше не буду резать, понимаешь? Просто… Пойду вперёд безоружным.

Он сделал шаг вперёд. Колючки уткнулись в грудь, угрожающе загудели. Кайрон провёл по ним окровавленной ладонью, с нежностью погладил. И чёрные розы, буйно цветущие со всех сторон, вдруг дрогнули. Они осыпались, скукожились… отступили, нехотя давая ему пройти.

Кайрон пробирался сквозь терновник именно так. Не с боем, но пытаясь унять взбешённый Дар. Он шептал слова успокоения, мягко говорил с терновником, не злился от мимолётных жалящих царапин. Кайрон пытался дотянуться до сознания Сейры… Это было нелегко, но, по крайней мере, очевидно одно: во всём этом проклятом буйстве есть частичка её души. А значит, и той связи, что протянута меж ними.

— Сейра. – позвал Кайрон и чёрные розы задрожали, припадая к его рукам.

Они пахли гниением, кровью, откровенным разложением, но Кайрон не морщился. Ведь где-то здесь, за шипами тернового террора, он ощущал сладковатый аромат, что вёл его по верному пути.

Порой Дарксайд видел людей. Слуги поместья были напуганы, но живы. Шипы сковали их клеткой, однако не пытались ранить, лишь сторожили, как нервные псы. Кайрон полагал, что и клан Роузвуд они не тронут.

Дарксайд шёл и чувствовал, как под пальцами гудит искажение. Сейра, вероятно, была в отчаянии… Не желала умирать, не хотела сдаваться, её эмоции пересилили даже сумасбродную Пурпурную луну. Кайрон понимал: если не остановить терновник прямо сейчас, то после нисхождения светила он разрастётся ещё сильней, станет в разы опасней.

И всё же, он не торопился, медленно направляясь к башне. Пространство рябило, пульсировало, болезненное фиолетовое сияние меркло, и вместе с тем Кайрон ощущал тьму, что пробуждалась от спячки. Она клубилась в сердце, прорывалась сквозь оковы, и чёрные розы ластились к нему всё сильнее… Покуда терновник освобождал путь.

В какой-то момент Кайрон сорвался на бег. На его щеках и ладонях блестели кровоточащие раны, но глаза вновь потемнели от подступающей мглы. Он частично растворялся в густом смоге, преодолевая лестницу тайного входа… И лишь тогда нашёл Сейру.

Она лежала среди цветов, как принцесса из мрачной сказки. Часы, подаренные Стариком, треснули по центру и остановились. Наследница спала, но дыхание её было слабым, прерывистым, будто тело борется с неестественной лихорадкой.

Кайрон быстро всё понял. То, как на неё напали… И как пытались вогнать в вечный сон. Он опустился на колени, лаская её бледное лицо кончиками пальцев. Хотя отрава, безусловно, сильна, Дарксайд верил в тонкую энергетическую связь, такую крепкую, что сама смерть перед ней отступит.

Он верил в Сейру. И в силу невысказанных обещаний.

— Прости, что задержался… Знаю, ты ждала меня. Мы с Бьёрком… Благополучно добрались до могилы его матери. И я сделал всё, как ты просила. Регалия у него… Прямо сейчас, на рассвете нового дня, он войдёт в пределы цитадели. Ава закалила для него амулет в своей крови, он даст Бьёрку скорость ветра на короткий срок, но этого хватит. Я знаю: когда регалия загорится от королевской крови и заплачет золотом… Источник Восьмигранной цитадели признает нового правителя. Лиам не может им стать, ибо кровь его происходит от нечестивого союза с Прециос.

Кайрон остановился, коротко, тяжело вздохнув. Голос его стал хриплым, будто что-то треснуло изнутри от тревоги:

— Скоро… зазвонят колокола, знаменуя нашу победу. Я бы хотел, чтобы ты увидела это. Я желаю большего всего на свете… Чтобы мы вместе вошли в новую эру. И больше не разлучались, понимаешь? Никогда, Сейра… Я люблю тебя. Всегда любил, ещё до начала этой жизни. Но если ты действительно не сможешь проснуться… Я буду рядом до конца. И однажды, возможно, чудо свершится.

Он прикоснулся губами к её похолодевшей щеке. Сердце Роузвуд забилось чуть чаще, беспокойнее… Во сне она сжала его руку, а потом губы её чуть шевельнулись. Кайрон рвано выдохнул, зарывшись носом в алые волосы Сейры.

Она выдавила всего пару слов, как последнюю надежду.

— … подожди немного. Я вернусь.

Глава 42

— Прошу, выпустите меня… Пожалуйста! – его голос сорвался, из крика превратился в отчаянно-скрипучий хрип.

Фабьен давно потерял счёт дням. Он сидел в этой проклятой комнате на цепи, и каждый его вопль сопровождался лаем гончих псов Бестиала за окном. Фабьен ненавидел этих шавок… порой он мечтал о том, как задушит их собственными руками, переломит шеи, услышав долгожданный скулёж. Но мысли оставались несбыточными, ведь Дитрих никогда не позволит к ним прикоснуться.

Фабьен закашлялся, качнув головой. Тело болезненно содрогнулось от одной только мысли о наследнике звериного клана… Этот ублюдок был беспощадным. Впрочем, не только он: все Кровные… удивительно жестокие твари.

Фабьен горько сожалел о своём решении. Если бы в тот день он не сорвался, если бы не сбежал от Роузвуд… возможно, всё сложилось бы иначе. Жажда наживы ослепила его, а ненависть к Сейре пересилила все риски, все доводы рассудка. Он хотел её уничтожить. И очень сильно просчитался, когда совершил это…  

Фабьен хорошо запомнил момент своего окончательного падения. Он должен был рискнуть шкурой, усыпить наследницу, и принести её к Марку… Прециос до конца не доверял Глейву и оттого решил послать на это дело Роузвуда. Потому что бывший клятвенник не посмеет навредить той, от кого зависит его жизнь. Верно?