Королева Шипов. Госпожа Роз (СИ) - Кенли Мэри

Бьёрк преодолел порог и остался наедине со своими мыслями. Он шёл вперёд, до побелевших костяшек сжимая в руке регалию. Символ власти его отца, символ крови… Ненавистная, но желанная вещь.

Он помнил, как сильно цепочка накалилась в ладонях, стоило пересечь границы древней обители. Цитадель звала, манила, а её сердцевина (центральная колонна) накалилась от спутанной, нестабильной силы. Бьёрк стиснул зубы и, достав приготовленное лезвие, оставил надрез на своей руке. Густая кровь, тёмная от пурпурного света, пролилась на регалию… А затем её втянуло в колонну, которая на миг стала тем самым источником звёздной энергии.

Цитадель содрогнулась, пол раскалился, магия зазвенела в ушах громче колоколов… Когда Бьёрк очнулся, на его запястье уже протянулась тонкая золотая вязь королевской печати. Отныне венец, регалия и весь Октус вместе с этим – принадлежат ему. Но юный правитель испытал лишь вселенскую усталость, наблюдая за тем, как аномальная луна гаснет за окном. Странное, противоречивое чувство… Но рассвет в тот день был так прекрасен. Он смыл с улиц вязкие тени чужих желаний.

А что потом? Вопли Совета Кровных. Их недоверие, торги… Неохотное принятие. Он запомнил резкий, срывающийся голос Мирии и то, как её сын чуть ли не катался по полу цитадели, яростно вымаливая трон. Но Бьёрк больше не испытывал к ним каких-либо эмоций… Кроме, разве что, глубокого отвращения.

Затем начались проверки. Коронация, расследования, суды… Ему хотелось импульсивно осудить всех неверных, но Бьёрк уже понял, как работает эта проклятая система. В ней необходимо простить «малое зло» ради борьбы с большим. Так и вышло: он закрыл глаза на лицемеров среди Кровных и полностью сосредоточился на борьбе с основными противниками.

Глейв, чьи воины презрели законы чести. Прециос, плетущие заговоры золотыми нитями. И, конечно, Бестиал с их неуёмной жестокостью… Юный король подчеркнул, что выступает за справедливость. Он не мог полноценно осудить Кровных, но порой достаточно ощутимо прижать их, чтобы древние семьи сами рвали друг друга на части.

Первыми сдались Фрайгус. Вот уж кто проявили свой ум во всей красе… Они пришли на поклон к Бьёрку, прилюдно покаялись, а наследница Гиата опустилась перед ним на колени. Он запомнил её багровое от смущения лицо и понимающе усмехнулся.

Следующими были главы Бестиал и Глейв. С ним всё намного сложнее… Хотя они свалили большую часть вины на своих же одарённых, пролитой крови было много. Таким образом, условия соглашения оставались жёсткими: эти семьи лишились большей части своей власти, многие представители кланов были отданы под суд. Помимо прочего, Бьёрк лично занялся расследованием кровавой истории поместье Бестиал… И обнаружил довольно много отвратительных вещей.

В конце концов, Дарксайды перетряхнули владения звериной семьи. Были освобождены рабы, несчастные женщины, изъяты орудия пыток… Всё это походило на унизительную прилюдную порку, но Кровные не смели с ним спорить.

Подобная судьба ждала и семью Прециос. Они сами пожелали отдать большую часть богатств в казну, но даже так Бьёрк не согласился простить их. Он утаил факт связи Мирии и главы золотого клана, но за это почти все члены семьи были изгнаны из Октаэдра. Официальная причина: отныне они занимаются благоустройством дальних земель Октуса. Но всем очевидно одно: Прециос не вернутся, пока новый король им не позволит.

— А ты быстро научился спорить со старыми лисами… Поздравляю, Ваше Величество. – появление Авы всегда сопровождалось тёплым южным ветром, что обдувал лицо.

Бьёрк перестал разглядывать город, объятый солнечным светом, и задумчиво усмехнулся:

— … я к ним прислушиваюсь. Но всегда поступаю по-своему.

Со временем он понял, что его упрямство – очевидный рычаг контроля. Та самая слабость, на которую другие непременно надавят. Ему нельзя быть импульсивным и излишне эмоциональным… Иначе жертвы, принесённые во время Пурпурный луны, окажутся напрасными. Меньшее, что может сделать Бьёрк: стать лучше своего отца. А для этого не стоит быть поспешным.

— Славно. – улыбнулась Ава, подходя ближе. – Сегодня был суд над наследниками… Поистине уникальное зрелище. Не жалеешь о своём выборе?

Бьёрк медленно покачал головой. По итогам суда на Винсента Глейва и Дитриха Бестиала наденут оковы – искусные блокираторы магической силы. Последний раз их использовали после смутного времени… Это считается принудительным, крайне неприятным ограничением Дара.

— Мне не жаль. – неспешно протянул Бьёрк. – По-хорошему их следовало казнить за все причинённые беды.

— Не думай, что их дальнейшая жизнь будет лучше смерти. – усмехнулась Ава. – Лишение сил – позорное клеймо… Кроме того, всё дело в детях. Чем скорее родятся отпрыски их крови, тем быстрее эти двое потеряют последние крупицы власти. А затем, уж поверь… от неугодных быстро избавятся.

Бьёрк слабо улыбнулся, качнув головой:

— Марк Прециос избежал оков. Это разочаровывает.

Но Ава лишь пренебрежительно фыркнула:

— Что толку от ограничений Дара в его случае? Марк умеет лишь сорить деньгами… Да, он избежал оков, но получит своё наказание. Остракизм – худшая участь для семьи Прециос. Марку придётся вариться в одном чане с их бесконечным ядом, подчиняться чужим приказам и до конца жизни влачить довольно жалкое существование.

— Либо он будет задушен до смерти требованиями семьи Прециос, либо возьмёт всё в свои руки и подавит клан. – чуть слышно произнёс Бьёрк. – Всё зависит от его интеллекта.

Ава задумчиво хмыкнула, но её улыбка быстро выцвела, оставив лишь усталый оскал. Бьёрк поколебался, а затем спросил:

— Почему ты отложила свой брак? Я готовился благословить тебя.

— Я не выйду замуж, пока она не очнётся. – упрямо проронила Дезет. – Пока Кайрон страдает… он не говорит об этом вслух, но я всё чувствую. И жду.

Король машинально обратил взор на цитадель и медленно произнёс:

—… источник цел. Магия восьми по-прежнему живёт в мире. Линии Бестиала и Глейва потускнели, но незначительно. Я говорю о том, что она точно проснётся. Ибо поместье Шипов медленно расцветает, не потеряв свою буйную жизнь.

Стоило ему сказать это – и на горизонте вспыхнул изумрудный луч. Всего на несколько мгновений он отразился в их глазах, знаменуя начало эпохи великих королей.

«…И Тот, кто спит под ногами нашими, ожидая Звёздного часа, продолжит держать мир на пульсирующей энергии надорванного сердца. Однажды он проснётся, знаменуя конец Вселенной, но… Не в этот раз. В ином, потерянном тысячелетии.

А пока спи спокойно, создатель. Твоя воля в надёжных руках»

Глава 43. Финал

Скорбная тишина поместья Шипов контрастировала с яркими цветами за окном. С тех пор, как проклятие накрыло родовое гнездо Роузвуд, деревья и кусты повсюду превратились в густой, почти непроходимый лес, будто отгораживающий это место от всего остального мира.

Киракс фактически сложил с себя полномочия главы семейства, молча передал бразды правления Ирсалису. И в этот раз никто с ним не спорил, слишком уж сильный след оставила та жуткая ночь разрастающегося терновника.

Проклятие, запершее их в смертоносной клетке, рассеялось благодаря вмешательству Дарксайда. Никто не знал, что именно он сделал с Сейрой, однако яростные чёрные розы вдруг остановились, безжизненно опадая наземь. Старик был первым, кто смело двинулся навстречу терновнику. Роузвуд видели, как шипы расступаются, пропускают его дальше, переставая быть такими опасными… Вероятно, с тех пор его авторитет снова стал нерушимым.

Смена власти привела к небольшим, но значительным изменениям. Роузвуды, прежде дерзкие и гордые, стали почти шёлковыми. До сих пор они, вероятно, недооценивали силу Её Дара… Но после проклятия игнорировать столь страшную мощь решительно невозможно. Лорд Ирсалис дисциплинировал их, заменил слуг в поместье и сотворил то, что можно назвать «комнатой исцеления».