Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

И добавил:

―И сотню Углецкого я вам организую в охрану.

А Вера посмотрела на Морозова, подумала, что всё равно придётся выезжать, дела сами себя не переделают, но вслух произнесла то, ради чего и ночью не спала, и рано с утра в Нескучный сад поехала:

―Я согласна, Якоб Александрович.

И улыбнулась.

А Морозов понял о чём она, и застыл, глядя в её глаза.

Алексей Потапов, вышел из гостиной, и Домну Афанасьевну увёл, но ни Вера, ни Якоб этого даже не заметили.

Глава 81

Вера и не заметила, как зима пролетела, и пост прошёл, а это значит, что сейчас оглашения пройдут и потом обручение. Отчего-то чем ближе становилась дата, тем на душе было неспокойней, может оттого, что дел было не много, зима была снежная, строительство было заморожено, только тоговлишка и шла.

Зато Вера в феврале получила первый фонограф. Они ещё в январе вместе с Ирэн поехали в Питерград, там в университете преподавал и занимался разработками некий Василий Владимирович Петров, по словам Ирэн он тот, кто сразу понял её советы и получил электричество, которым сейчас пользуется вся Стоглавая, в основном пока в столицах, конечно.

Пока добирались, а ехали они на поезде, успели обо всё переговорить. Оказалось, что Ирэн тоже едет, чтобы предложить идею, которая на взгляд Ирэн соединит все предыдущие, потому как, услышав от Веры о фонографе, Ирэн снова задумалась о том, что телеграф, это прекрасно, но телефон, было бы ещё лучше.

―Скорость передачи информации сейчас крайне медленная, когда запустили первые телеграфные столбы, стало легче, но представляешь, как было бы здорово, если бы можно было снять трубку и позвонить, пусть даже пока и через коммутатор?

Вера знала, что такое телефон и у неё почти во всех домах был телефон, но технологию она себе с трудом представляла.

―Я тоже, ― улыбнулась Ирэн, ― но, когда ты сказала про фонограф, я поняла, что теперь у нас есть шанс. По сути, надо преобразовать звук, создающий волны в слова на том конце провода. Просто не в записи, а одновременно.

Вере казалось, что это будет неимоверно сложно, всё вот так вот взять и объяснить, пусть даже и гениальному инженеру, который знает и видит больше, чем они.

Но всё оказалось просто. Василий Владимирович действительно схватывал на лету. Причём сначала Вера рассказала про фонограф и даже нарисовала, как примерно выглядит прибор с трубкой и валиком, объяснила, что пластину на валике можно делать восковую, но воск должен быть усилен, потому что обычный воск быстро приходит в негодность.

Самое главное, что господин Петров сразу понял принцип передачи, записи и воспроизведения звука, поэтому то, что потом озвучила Ирэн, уже не вызвало удивления со стороны учёного.

Даже наоборот, он сказал:

―Да! Имея такой прибор, сделать вот этот другой, уже гораздо проще.

А учитывая, что телеграфные столбы уже ставили по дорогам империи, то протянуть на них ещё провода, было только делом денег и времени.

В Питерграде Вера впервые в новом статусе посетила великосветский бал, одно из зимних мероприятий, которыми славился Питерград. Даже, когда император с семьёй не приезжал на зимние сезоны, питерградская аристократия всё равно устраивала зимние балы.

На один из таких баллов и пригласили Ирэн и Веру.

Приём устраивала княгиня Тюфякина. Приглашение пришло на имя Ирэн, а Ирэн не хотела ехать одной, но и отказываться было нехорошо. Вроде бы Тюфякины были верным императору родом, древним, со времён Рюриковичей. Понятно было, что и Ирэн и Вера, были вроде тех слонов, которых «по улице водили». Все хотели заполучить сразу двух необычных дам в гости, и одна получила орден, и другая.

Княгиня Тюфякина Ульяна Васильевна была известна тем, что у неё на балах всегда было что-то особенное, то она известного медиума приглашала, то танцовщицу, а вот в этот раз никто не находился, и как же княгиня обрадовалась, когда узнала, что в Питерград прибыла Ирэн Виленская, да ещё и не одна, а с новой подругою, новоявленною дворянкой Фадеевой Верой Ивановной.

Правда репутация у Веры Ивановны была, мягко говоря, не самая кристальная, скандальный развод с супругом, последовавшая вслед за этим странная история о старообрядцах, потом оказалось, что Вера Фадеева спасла сына и наследника князя Марецкого, за что и была награждена орденом, а в церковных книгах и того больше, брак с банкиром Воробьёвым аннулировали, вследствие нарушения со стороны супруга.

Так что вроде как дворянка Фадеева Вера Ивановна была в глазах общества чиста. Но, как говорится душок остался. И княгиня Тюфякина, была бы рада пригласить одну только Ирэн Виленскую, но хорошо понимала, что ежели дамы вместе в город приехали, то скорее всего вместе и придут. Поэтому приглашение направила на имя Ирэн, но указала, что на два лица.

Про Ирэн Виленскую в своё время тоже пытались злословить, да тем, кто пытался языки быстро позатыкали. А здесь княгиня хоть и опасалась, что кто-то из гостей не удержится, всё же купчиха Фадеева никогда ранее не была вхожа в высший свет, но решила, что в присутствии Ирэн Виленской ума хватит промолчать, некоторым.

Ирэн и Вера приехали почти что к самому началу. Хорошо, что Ирэн помнила, что надобно минут на тридцать позже означенного времени приезжать, а то, если бы Вера была одна, она бы ещё за пятнадцать минут раньше приехала, как на деловых встречах поступала.

А на балах, да ещё и на питерградских совсем другой этикет был.

―Если мы раньше приедем, ― усмехнулась Ирэн, ― хозяйка расстроится, потому как нас с тобой позвали, чтобы всем показать какая княгиня Тюфякина, что всегда у неё все самые важные и интересные гости бывают.

Вера слушала и только головой качала:

― Как у вас аристократов всё сложно.

― И не говори, ― смеялась Ирэн.

Княгиня Тюфякина была небольшого роста, с приятным лицом, и, несмотря на кажущуюся стройность, казалось, что она вся мягкая и полная, причём полнота её в глаза не бросалась, но глядя на круглое лицо казалось, что она полная, почему так, Вера не знала.

Ещё сегодня утром, узнав о том, что её имени нет в приглашении Вера хотела отказаться и попросить Ирэн её не брать. Но Ирэн сказала:

― Ты так и будешь прятаться? Надо показать себя, пусть посмотрят. Ты богата, молода и красива, тебе нечего стесняться. Государь наградил тебя орденом. У них его нет, а у тебя есть.

И теперь Вера, которую Ирэн представила полным именем, и, повысив голос добавила ещё и дворянское звание и орден, всеми силами старалась удержать лицо, глядя как все поворачиваются и смотрят.

Краем глаза заметила знакомое лицо, это была та самая девочка, которая представлялась подружкам невестою графа Морозова.

Княгиня Тюфякина стала представлять Веру и Ирэн, всем остальным, поскольку Ирэн с Верой приехали почти что последние, то они пошли по кругу зала вместе с хозяйкой и периодически останавливались и знакомились.

Остановились они и около девочки, она была с матерью и отцом.

―Знакомьтесь, ― произнесла привычное Ульяна Васильевна, ― Мельников Павел Иванович.

Мужчина кивнул:

― А я о вас Вера Ивановна много слышал, и от графа Александра Ивановича Шувалова и даже от государя. Я же сейчас принял дело о старообрядцах. Непростое очень.

Потом спохватился, что начал говорить, а жена и дочь стоят рядом:

― Супруга моя, Елена Андреевна и дочь Анна.

Ирэн улыбнулась:

― Очень приятно нам тоже, Павел Иванович, а дочь вашу, красавицу, мы с Верой Ивановной ещё на рождественском балу заметили. Весьма удачный дебют.

Но лицо Анны Мельниковой вдруг скривилось и неожиданно для всех она вдруг выкрикнула:

― Удачный?! Когда женихов уводят это разве удача?

Вера замерла, понимая, девочка «кидает камень» именно в неё.

― Почему он вас выбрал? ―неожиданно громко спросила Анна Мельникова, ― вы же старая!

Павел Иванович наконец-то сообразил, что-то не то с дочерью, и кивнул супруге: