Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Топор обрушился на ствол, прямо в трещину, где кора уже была нарушена. Лезвие рассекло чёрную поверхность как масло, прошло сквозь древесину и ушло почти до противоположной стороны, увязнув в волокнах на выходе. Лиственница содрогнулась всем стволом, из раны хлынул поток тёмного сока, а корни на моих ногах конвульсивно сжались и тут же ослабли, словно по ним пустили электрический разряд.

Рванул топор на себя, но сталь засела намертво, пришлось раскачивать из стороны в сторону, упираясь ногой в ствол, и наконец вырвал с противным чавкающим звуком, забрызгав лицо и грудь тёмной маслянистой жидкостью. Руки тряслись, в глазах плыли чёрные мушки, а Основа на абсолютном нуле, но ствол перерублен больше чем наполовину, и останавливаться нельзя.

Ударил ещё раз, уже без Основы, обычным ударом. Топор вошёл в разруб и отколол приличный кусок древесины. Ещё удар, ещё, на пятом перестал считать и просто рубил, вкладывая в каждый замах остатки физических сил, которых с каждой секундой оставалось всё меньше. Без Основы тело ощущалось как мешок с мокрым песком, каждое движение давалось через силу, и только злость да упрямство держали руки на рукоятке топора.

На каком‑то из ударов ствол хрустнул по‑другому, глубоко и протяжно, и начал оседать в сторону. Корни на ногах обмякли и разжались, будто кто‑то перерезал провода, питающие механизм. Ветви‑плети, торчащие из‑под завала, перестали шевелиться и повисли безжизненно, и по всей лиственнице прошла мелкая дрожь, затихающая, как последний вздох. Ствол медленно отклонился, упёрся в переплетение упавших сосен, и замер, держась на последних волокнах.

Ещё один удар, контрольный, и волокна лопнули. Верхняя часть ствола отделилась от нижней, осела вбок и застряла в ветвях, а из перелома выплеснулась последняя порция тёмного сока и стекла по коре на землю, где тут же впиталась в сухую бурую почву.

Вот и всё, лиственница мертва…

Выдрал ноги из обмякших корней, отступил на шаг и привалился спиной к стволу упавшей сосны. Ноги тряслись, руки не слушались, и топор едва не выскользнул из онемевших пальцев. Перед глазами плясали чёрные пятна, а сердце колотилось так, что стук отдавался в зубах. Без Основы организм подростка работает на самом пределе, и предел этот совсем близко.

[Контролируемое уничтожение опасного объекта!]

[Путь Разрушения: 82 % → 100 %]

[Путь Созидания: 98 % → 99 %]

[Основа: 0/10 → 1/10]

Это того стоило… Разрушение добито до абсолюта, Созидание тоже почти доползло, и единица Основы вернулась как награда, разогнав тёмные пятна перед глазами и вернув в лёгкие возможность нормально дышать. Тело по‑прежнему ощущалось паршиво, но уже не на грани обморока, а просто на грани сильной усталости, а это существенная разница.

Посидел пару минут, просто дыша и слушая тишину. Странную, оглушающую тишину, потому что даже птицы замолкли. Грохот падающих деревьев и треск ломающихся стволов разогнали из округи всё живое, и теперь лес молчал, настороженно и выжидающе, будто решал, стоит ли пускать звуки обратно. Интересно, как там сборщики… Почему‑то кажется, что они все вернулись в деревню и заставили запереть ворота на все замки, а то мало ли какой тут монстр ходит и ломает деревья.

Потом встал, отряхнулся и выбрался из‑под сосновых ветвей. Подошёл к мёртвой лиственнице, оторвал один из чёрных прутьев, повертел в руках. Погнул в одну сторону, в другую. Упругий, гибкий, и не ломается, только пружинит и возвращается в прежнее положение. Древесина гладкая на ощупь и лёгкая, без шипов и слизи, которые были только на живых концах.

– Сойдёт, – вслух произнёс я и невольно усмехнулся, потому что слово хорговское, и интонация получилась один в один.

Наломал ещё с полтора десятка прутьев разной толщины, выбирая ровные и длинные. Обломал мелкие отростки, содрал оставшиеся листья. Материал отличный, куда лучше ивовых прутьев, из которых плёл верши на берегу. Те ломались на сгибе, если перестараться с радиусом, а эти гнутся в дугу и не жалуются.

Отнёс прутья на край поляны, подальше от завала, где земля ещё покрыта нормальной травой, и присел. Отобрал шесть самых толстых, заострил концы топором и воткнул в землю кружком, на расстоянии ладони друг от друга. Что‑ж, вот и каркас будущей корзины.

Взял тонкий прут, пропустил его между каркасными, пошёл змейкой по кругу. Наружу, внутрь, наружу, внутрь… Знакомый ритм, который пальцы помнят ещё с рыбацких вершей, только в этот раз работа шла быстрее, потому что чёрные прутья ложились ровнее и плотнее, без зазоров и щелей.

– А я тебе говорил, сволочь, что придётся на меня работать, – пробормотал негромко, заплетая третий ряд.

Вокруг по‑прежнему стояла тишина, и только мои пальцы шуршали по гладким чёрным прутьям, превращая останки хищника в полезную хозяйственную утварь. Ирония этого момента грела душу едва ли не сильнее, чем восстанавливающаяся Основа.

К десятому ряду корзина обрела форму, стенки поднялись ровным изгибом, дно получилось плотным и прочным. Загнул каркасные прутья внутрь, переплёл верхний край, закрепив кончики. Ручку сделал из двух толстых прутьев, скрутив их между собой и воткнув в стенки с противоположных сторон. Получилась аккуратная чёрная корзина с лаковым блеском, лёгкая и вместительная, в хозяйстве точно пригодится.

[Путь Созидания: 99 % → 100 %]

Ну всё, здравствуй, первая ступенька…

[Оба Пути достигли Первой ступени!]

[Духовный фундамент стабилизирован]

[Угасание отменено]

[Инициирована трансформация… ]

Тепло поднялось из середины груди, но совсем не такое, как при вложении Основы. Глубокое, ровное, проникающее, и не в руки, а повсюду, в каждую мышцу и каждую косточку. Мир вокруг не изменился, молнии не ударили с ясного неба и земля не разверзлась, просто внутри что‑то встало на место, как последний камень в кладке, от которого стена перестаёт быть грудой булыжников и становится стеной.

[Основа: 3/10 → 15/15]

[Максимальный объём Основы увеличен: 10 → 15]

[Трансформация завершена]

[Доступны улучшения Первой ступени:]

[Путь Разрушения: усиление ударного воздействия, повышение эффективности вложения Основы]

[Путь Созидания: ускорение восстановления Основы при созидательной деятельности, повышение точности ручной работы, более точное использование Основы в работе]

[Общее: увеличен максимальный объём Основы, повышена базовая регенерация, улучшена совместимость с телом носителя]

Глава 6

А ведь на такое можно и подсесть, причём серьёзно и без остатка. Когда в тело врывается такая гора Основы, ощущения непередаваемые, и теперь организм срочно требует сделать всё что только угодно, лишь бы забраться на следующую, вторую ступень. Хочется повторять этот момент раз за разом и не останавливаться ни на секунду, делать хоть что‑нибудь, лишь бы следующая ступень стала хотя бы на шаг ближе.

Но нет, лучше дам себе посидеть немного, послушаю тишину и щебетание вернувшихся птичек. Лес потихоньку приходил в себя после устроенного мной лесоповала, и какая‑то мелкая пичуга уже перепрыгивала по ветке упавшей сосны, с любопытством поглядывая на меня чёрным глазком.

Кстати, раз уж Основы теперь хоть отбавляй, а её накопление, судя по описанию первой ступени, будет протекать чуть быстрее, может хотя бы оценить корзину? Вещица и впрямь интересная получилась, лаковый блеск чёрных прутьев придавал ей почти благородный вид, но вдруг у неё есть какие‑то скрытые свойства? Например, ядовитое покрытие, которое при контакте с продуктами превратит любую репу в отраву. С плотоядного дерева станется, оно и мёртвое может подгадить напоследок.

Сосредоточился, направил внимание на корзину.

[Анализ предмета… ]

Дискомфорт от применения анализа показался настолько слабым, что я едва его заметил. При полной Основе и после трансформации анализ проходил совершенно иначе, мягко и почти незаметно, без обычного давления за глазами и ощущения выжимаемого через марлю мозга. По крайней мере когда анализируешь что‑то простейшее вроде корзины, а вот со сложными конструкциями вряд ли будет так же легко.