— Аннушка, тебе придётся подождать меня здесь, пока я не вернусь. Никуда не уходи!
— Я пойду с тобой, — отозвалась я.
— Нет, ты будешь в безопасности, — жёстко произнёс он.
— Но ведь ты не знаешь того человека в лицо, — возразила я. — А я знаю. Я буду держаться в тени и просто покажу тебе, когда увижу его.
Роман Михайлович колебался. Было очевидно, что он ужасно не хотел подвергать меня даже малейшей опасности, но я настаивала.
— Послушай, я думаю, что тот, кто послал его, приготовил какую-то отчаянную ловушку — либо для нас, либо для твоих родных. Нам нужно найти его как можно скорее. Воспользуйся моей помощью, это важно!
Наконец Роман Михайлович нехотя кивнул, взяв с меня обещание, что я буду вести себя максимально осторожно. Я пообещала, и мы двинулись вперёд, ожидая, что стража присоединится к нам в ближайшее время…
Глава 68 Чудовищный заговор
Мы несколько минут бесцельно бродили по коридорам, хотя я чётко указала направление, куда скрылся подозрительный незнакомец. Однако вскоре нам повезло: он снова появился, пытаясь затеряться среди пробегавших мимо слуг.
Я дёрнула Романа Михайловича за рукав, указывая на мужчину. К счастью, человек не оглядывался. Похоже, он очень торопился. Мы спокойно следовали за ним, стараясь держаться в тени периодически возникающих на нашем пути колонн.
Наконец он свернул в очень узкий коридор, ведущий в нижние ярусы дворца.
— Мне это не нравится, — прошептал Роман Михайлович. — Туда ты точно не пойдёшь.
Я была вынуждена согласиться, но когда жених попытался проскользнуть внутрь в одиночестве, я схватила его за руку.
— Дождись стражу, пожалуйста!
— Не волнуйся… — он поцеловал меня в щеку. — Спрячься в одной из боковых комнат. Я найду тебя. Доверься мне, я буду крайне осторожен. Нам нельзя упускать его из виду.
Я подчинилась и отпустила его, однако в какой-то миг моё сердце ёкнуло. Я всей душой почувствовала, что случится непоправимое, и я потеряю того, кого люблю. Это было за гранью восприятия, как что-то сверхъестественное, что рождалось в сердце, потому что однажды уже соприкасалась с миром теней…
Всё сердце кричало: отпускать Романа Михайловича одного нельзя!
— Боже, где же стражи? Почему они так медлят?
Я схватила за руку пробегавшую мимо служанку. Она испуганно уставилась на меня.
— Немедленно найди кого-то из воинов, а ещё лучше — самого наследника. Сообщи, что княжич Роман Михайлович спустился на нижние ярусы. Обязательно укажи на этот вход. Поняла меня?
Девушка активно закивала и побежала прочь. А я выдохнула и шагнула в темноту…
* * *
Минут через двадцать я стояла перед рядом дверей, не зная, куда повернуть. К счастью, до сих пор никого не встретила. Но и Романа Михайловича тоже.
Может, мне не стоило бросаться сюда сломя голову? Это совершеннейшая глупость. Но разве я могу противиться внутреннему побуждению? Не могу. И не должна.
Куда мне идти?
Послышался отдаленный шум. Голоса!
Я прижалась к стене, а потом сделала несколько шагов вперёд и свернула в узкий коридор, который привёл меня к двустворчатой двери.
Заглянув внутрь, я заметила большое помещение с высокими потолками. Оно тонуло в полумраке и выглядело странно. Я бы назвала его подземным храмом. На стенах — выцветшие, но всё ещё пугающие рисунки, будто изображающие страдания и смерть. В центре возвышалось непонятное сооружение, похожее то ли на алтарь, то ли на постамент. У стен хаотично стояли столы, заваленные предметами — то ли посудой, то ли инструментами, назначение которых я не хотела даже угадывать.
Голоса послышались позади, и я юркнула внутрь, тут же спрятавшись за широкой колонной прямо у входа. Сердце бешено колотилось в груди.
Что я наделала?
Ладно. Нужно затаиться и ждать.
Вскоре в помещении появились двое, и одного я точно узнала в лицо. Это же Сергей Антонович — бывший главный врач отделения отверженных. Государственный преступник, которого разыскивают дознаватели. И он прячется во дворце!
Рядом с ним стоял незнакомец, поразивший меня богатством своей одежды. Он был уже стар, лет около семидесяти. Высокий, грузный. Аккуратно остриженная седая борода придавала ему сходство с Иваном Грозным. Пальцы были унизаны перстнями, совершенно седые волосы стянуты в хвост. Одежда поблёскивала золотыми нитями, а на шее болтались массивные медальоны.
Кто же он такой?
Сергей Антонович лебезил перед ним:
— Господин, я рад, что сегодня вы прибыли лично! Думаю, пришло время действовать. Можете быть спокойны, всё готово. Мы можем начать хоть сейчас!
Неужели это премьер-министр? — подумала я.
Сергей Антонович поспешил к одному из столов и вынул из-под него большой деревянный короб. Открыв его, он достал несколько сосудов, внутри которых находился порошок серого цвета.
Что же это такое?
Я прищурилась, пытаясь разглядеть содержимое, но так ничего толком и не поняла.
— Ты уверен, что это сработает? — надменно уточнил предполагаемый премьер-министр.
— Да, конечно. Можете мне довериться, — лицо Сергея Антоновича сияло почти восторженно. — В этом прахе содержится огромное количество спор черной язвы. Болезнь старая, проверенная временем. Смертельная!
Он говорил спокойно, почти с наслаждением, будто рассказывал о научном открытии.
— Для распространения будем использовать вентиляционные шахты дворца, — продолжил он. — Достаточно запустить порошок в поток воздуха, и он разойдётся по всем залам, покоям, галереям. Люди даже не поймут, что происходит. Они просто будут этим дышать. Идеально!
Циничный аристократ выглядел крайне довольным, а я почувствовала, как ужас сковывает грудь холодом.
— Сначала возникнет лёгкое недомогание, — продолжал пояснять он. — Потом слабость, кашель, жар. А дальше… — он пожал плечами. — Дворец вымрет быстро и почти без шума.
Я перестала дышать.
В буквальном смысле.
Это было чудовищно. Невозможно. За гранью всего человеческого!
Премьер-министр и его злобный доктор собирались уничтожить всех жителей дворца вместе с княжеской семьей. Просто так. Хладнокровно. Цинично. С удовольствием…
Я прижалась спиной к колонне, сдерживая рвущийся наружу ужас, и молилась лишь об одном — чтобы Роман Михайлович успел их остановить.
А если не успеет?
Ведь «черная язва» — это древнее название «сибирской язвы».
Не просто зараза — а чумной мор, способный выкосить не один дом и не одну улицу, а целые города. Болезнь, которую невозможно остановить жалостью или раскаянием.
Боже… Эти ничтожные вершители судеб заигрывают со смертью. Решают — кому жить, а кому задохнуться, сгореть изнутри, истлеть лихорадкой. Как же так можно?..
— А этого праха достаточно? — вдруг уточнил предполагаемый премьер-министр.
Прах?
Я замерла, боясь даже вдохнуть, и в тот же миг меня осенило.
Всё верно. Прах.
В тех сосудах — прах мертвых. Споры «сибирской язвы» способны сохраняться годами и десятилетиями даже в нем. Им не страшен ни огонь, ни время. Они переживают смерть тела — и ждут нового дыхания.
Прах… Сожжённые мертвецы.
Меня затрясло.
Неужели это они?
Те самые тела, которых вывозили из отделения отверженных. Те, что исчезали без следа. Те, чьи смерти списывали на «естественные причины», на «неизбежные осложнения», на бедность и безродность.
Их не просто убили. Их превратили в оружие.
Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота…
* * *
Глава 69 Помочь могу только я
Не знаю, сколько времени я провела в состоянии шока, но очнулась от того, что почувствовала головокружение.
Жестокость заговора, который я только что услышала, поражал воображение.
Однако не успела опомниться, как появилось третье действующее лицо. Это был Роман Михайлович! Он выпрыгнул из-под стола, держа на вытянутой руке тонкий меч, остриё которого тут же впилось прямо в грудь Сергея Антоновича.
