Иномирная акушерка ее величества (СИ) - Зимина Юлия

Наконец на порог крыльца вышла Аэлина — немного заспанная, с нежным румянцем на щеках и совсем слегка  растрепавшимися локонами.

Олден очутился возле нее в одно мгновение. Я с улыбкой наблюдала, как он, нежно придерживая ее за талию, что-то быстро и горячо зашептал ей на ухо. Аэлина удивленно округлила глаза, охнула и прижала ладони к порозовевшим щекам, бросив на меня взволнованный взгляд.

Мы готовили её к этому моменту постепенно. Олден заранее рассказал ей легенду о «заморском чуде» — деревянной трубке, способной передавать стук крошечного сердца. Я же со своей стороны скромно добавила, что уже практиковалась с этим прибором на жене одного из гвардейцев, а потому точно знаю, где и как искать звук.

Оставив Ксандра и леди Виарию дежурить в коридоре, чтобы не смущать будущую маму, мы втроем вошли в покои. — Ваше величество, нужно будет прилечь, — мягко произнесла я. — И… необходимо освободить животик от ткани.

Аэлина на секунду замялась, скромно опустив глаза, но тут же решительно кивнула.

— Главное — дышите глубоко и спокойно, — добавила я, помогая ей расшнуровать легкое домашнее платье. — Волноваться вредно. 

— Да, да, я спокойна, — закивала она, хотя грудь её вздымалась довольно часто.

Я аккуратно уложила её на мягкие простыни. Глядя на плавные изгибы её тела, невольно вспомнила, как неделю назад Олден привел во дворец старую швею для заказа нового гардероба. Пожилая женщина, едва увидев округлившийся живот императрицы, разрыдалась в голос. Она утирала слезы натруженными руками и шептала, что молила богов об этом дне последние семь лет.

Весть о беременности Аэлины разлетелась по империи через неделю после зачистки совета. Люди шли к воротам дворца нескончаемым потоком, неся дары. По моему совету, Аэлина не оставила подарки себе, а велела раздать их нуждающимся, добавив к каждому свертку щедрую милостыню от короны. Этот жест покорил сердца простых горожан. Вся империя молилась за здоровье будущего наследника.

— Так, отлично… — я аккуратно устроила подушку под головой Аэлины. — Ложимся поудобнее. Животик не напрягаем.

Олден застыл у меня за правым плечом. Казалось, он перестал дышать вовсе, превратившись в каменное изваяние.

Я достала из кармана деревянный стетоскоп. Его гладкая поверхность приятно холодила пальцы. Посмотрев в медовые, полные затаенной надежды глаза Аэлины, я ободряюще улыбнулась ей и мягко прижала широкий раструб к её коже.

Для начала я приложила трубку к правому боку. Прижала ухо к узкому концу. Тишина. Лишь отдаленный гул кровотока матери. Я плавно сместила стетоскоп чуть выше и левее. Снова тишина. Олден за спиной шумно сглотнул.

«Ну же, малыш, отзовись», — мысленно попросила я, смещая деревянное ушко еще на пару сантиметров.

И вдруг сквозь шорохи до моего слуха донесся самый прекрасный звук на свете.

Тук-тук-тук-тук-тук-тук. Частый, дробный, похожий на цокот крошечных копытцев или стук дождя по стеклу. Ритмичный и сильный!

На моем лице сама собой расплылась глупая, счастливая улыбка.

— Ну?! — не выдержал Олден. — Прошу тебя, не молчи! 

— Стучит, — прошептала я, боясь шелохнуться, чтобы не потерять волну. — Стучит, ваше величество. Слышно очень отчетливо.

Аэлина всхлипнула. Крупные слезы покатились по её вискам. Она крепко прижала ладонь к губам, сдерживая рыдания. 

— Стучит… — благоговейно, едва слышно повторил Олден. Он опустился на колени перед постелью и бережно, словно хрустальную вазу, сжал свободную руку жены. 

— Можно… мне? 

— Секунду, ваше величество,  — мягко улыбнулась я.

Профессиональная привычка взяла верх. Я должна была прослушать весь живот, чтобы убедиться, что всё в норме. Аккуратно переставила раструб стетоскопа на левую сторону, двигаясь чуть ниже, к лобковой кости.

Прижала ухо. Прислушалась. Сместила еще на пару сантиметров в сторону.

И вдруг…

Тук-тук-тук-тук-тук.

Я замерла. Сердце в груди пропустило удар.

Я быстро вернула стетоскоп на прежнее место справа — там отчетливо бился первый ритм. Затем снова перевела трубку влево. Звук повторился. Он был в другой точке, шел под другим углом и — самое главное — ритм слегка отличался по частоте. Это не могло быть эхом.

Мои глаза округлились, а губы сами собой растянулись в широкой, ошарашенной улыбке.

— Ты… ты меня пугаешь, — занервничал Олден, пристально вглядываясь в мое лицо. — Что-то не так? Что-то не то? 

— И здесь тоже стучит, — выдохнула я, поднимая на них сияющие глаза. 

— И… там? — Аэлина, казалось, забыла, как дышать. Она перевела растерянный взгляд на свой живот. — Но… как это… Почему? 

— Почему стучит сразу в двух разных местах? — я лукаво посмотрела сначала на нее, потом на Олдена, который стоял на коленях с потерянным видом. Медленно убрала стетоскоп и выпрямилась, чувствуя, как внутри всё поет от восторга. — Да потому что у вас будет не один малыш. Двое, ваше величество! У вас будет двое!

67. Долгожданное чудо

* Елизавета *

— Ты молодец, — улыбнулась я, глядя на Мирию.

Лицо девушки было осунувшимся, под глазами залегли темные тени, но в зеленых глазах горел такой огонек гордости, что я невольно улыбнулась. Сколькому же она смогла научиться за эти долгие месяцы. Невероятная!

— Всё это благодаря вам, госпожа, — Мирия склонила голову. — Я так вам благодарна!

Мы только что вернулись из дома одного из новых советников. Диас поздним вечером прискакал во дворец, отыскал Ксандра и сбивчиво всё рассказал — его хорошему знакомому требовалась моя помощь. Пара долго не могла иметь детей и наконец беременность случилась, а теперь пришла пора рожать. Конечно же, мы с Мирией немедленно отправились. 

Не переживала, что императрица нас потеряет. Близилась ночь. 

Мирия справилась на отлично. Будто предугадывала мои мысли. Подавала нужный инструмент за секунду до того, как я успевала протянуть руку. Удерживала роженицу, шептала ей правильные слова. Достойная ученица!

Роды прошли хорошо. Правда, во дворец мы вернулись уже в девятом часу утра, и я переживала, что Аэлина проснется раньше меня, а ни завтрака, ни меня самой нет. Но тут помогла леди Виария. Эта потрясающая женщина сама взялась варить кашу и печь блины, как только узнала от Ксандра, куда мы умчались. А помогал ей… Дрейк. что вызвало на лице у Мирии застенчивую улыбку. Эта парочка уже давно переглядывалась друг с другом, и Дрейк, кажется, наконец-то достучался до сурового сердца моей ученицы.

— Ну, как дела? — леди Виария поспешно подошла к нам, увлекая поближе к раскидистым кустам, отбрасывающим спасительную тень.

Утро только начиналось, но солнце уже палило нещадно. Матушка Аэлины и Ксандра окинула нас взглядом с головы до ног.

— Уставшие, — вздохнула она.

— Зато с роженицей всё хорошо, и малыш родился здоровый, — лучезарно отозвалась Мирия.

— Это самое главное, — серьезно кивнула леди Виария.

— С вашего позволения, я пойду приведу себя в порядок, — поклонилась моя ученица.

— Иди, — кивнула аристократка. — А ты, — обернулась она ко мне, — давай-ка в беседку. Я тебе блинов горячих принесу.

— Неудобно как-то, — пробормотала я, тут же ловя укоризненный взгляд.

— Это почему же неудобно? — вскинула бровь леди Виария. — Ты моя будущая невестка, да еще и родная сестра его величества!

— Не я его сестра, — мягко мотнула я головой. — А Нерия.

Леди Виария подошла ближе и тепло коснулась моего плеча.

— Я уверена, — тихо произнесла она, — что Нерия сейчас смотрит на тебя с небес и улыбается. Ты защитила мою дочь. Помогла Олдену очистить дворец. Оберегаешь их малышей. Знала бы ты, как сильно мы тебе благодарны, Лиза. Я…

Договорить она не успела. За живой изгородью раздался судорожный вздох, а после шорох.

— Ли-Лиза?..

Я замерла. По спине пробежал холодок.

Из-за густых кустов медленно вышла Аэлина. Она тяжело, прерывисто дышала, прижимая ладони к подросшему животику. На ее глазах блестели слезы.