Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

Вскрикиваю от удовольствия и Норман резко замирает. Его тело напрягается, а глаза находят мои и несколько долгих секунд всматриваются.

После чего, его мышцы немного расслабляются и Норман, опустив голову, касается губ ласковым поцелуем. После чего, тут же снова резко вторгаясь в мое тело.

Его движения отнюдь не ласковы, они уверенные, сильные, волнующие, взрывающие. Вот только его лицо все еще близко. Я дышу его резкими выдохами, а он, вдыхает мои.

В бедро крепко впиваются мужские пальцы, но вторая рука все еще около моей головы. Его пальцы сжаты в кулак до побелевших костяшек.

Оргазм настигает практически одновременно.

Я выгибаюсь, насколько позволяет мужское тело надо мной, практически вжавшее меня в диван, а Норман зажмурившись и задерживая дыхание, утыкается носом в мою шею, пока содрогается его тело.

Но потом, наша общая жажда уходит, вместе с отголосками испытанного удовольствия, оставляя после себя не опустошенность, но что-то близкое. Случившееся ложится тяжелым грузом на плечи и судя по тому, что я наблюдаю на хмуром лице, не мне одной.

И тем не менее, после случившегося, мы лежим рядом. Норман все такой же хмурый и задумчивый, я же устроившись у него на плече, гипнотизирую волевой подбородок. Мне не спокойно. Так что я жду, когда он проанализирует произошедшее, скажет что все это ошибка, что он не контролировал себя. Возможно, извинится, за то что ему хотелось забыться и на его пути попалась я.

Я не стану его винить. Сама прекрасно все понимала и сама этого хотела.

Но он ничего подобного не произносит. Он вообще молчалив, только водит по моей спине пальцами, рисуя на пояснице какой-то узор.

— Я должна идти, — я первой подаю голос, поднимаясь, — а то скоро мужья начнут меня разыскивать и в любом случае вломятся сюда.

Норман переводит на меня непонятный взгляд, но не препятствует, тоже садится и лишь наблюдает за тем, как я методично натягиваю брюки и обувь, как переплетаю волосы, придавая им приличный вид.

Все это происходит в гнетущей тишине.

— Ты бы тоже оделся и отправился спать, — кидаю мимолетный взгляд на мужчину.

— Я с некоторых пор предпочитаю кабинет, — звучит равнодушно.

Поджимаю губы. Мне не хочется оставлять его одного, но думаю, так будет лучше. Наша близость едва ли к чему-то приведет. Она просто есть, без продолжения.

Киваю и останавливаюсь около двери, ожидая, пока владелец кабинета отопрет дверь, ведь она заперта на артефакт.

Норман, который точно продолжал пребывать в своих мыслях, резко, будто опомнившись, встает и отпирает передо мной дверь, но прежде чем я выхожу, меня касаются его пальцы, мягко удерживая за локоть.

Выгибаю вопросительно бровь, развернувшись к нему. Что, пришел в себя и сейчас хочет мне сказать что-то, после чего я буду чувствовать себя крайне паршиво?

Но он снова ничего не говорит, лишь слоняет голову ко мне и касается губ легким поцелуем, а затем, медленно отстранившись, пристально разглядывая мое лицо, распахивает передо мной дверь.

Выхожу, испытывая странные ощущения. Это его способ смягчить случившееся? Или он не сожалеет?

Мотнув головой, я возвращалась в крыло в сопровождении двух молчаливых охранников.

Ушла я вовремя, потому что на полпути нам встретился Марко, который как раз шел выяснять, как долго его жена планирует работать.

— Что-то случилось? — спрашивает, пока мы возвращаемся в наши общие апартаменты, состоящие из нескольких спален.

Кошусь настороженно на мужа, легкое чувство вины проходится по телу, но я гоню его. Здесь, это не запрещено. Это не измена, в то время как несвободный мужчина, решивший провести время с другой, будет считаться изменщиком.

— Все в порядке, Марко, — улыбаюсь мужу.

Но видимо, со мной все-таки что-то не так, потому что изменения видят все. Как только мы возвращаемся, я удостаиваюсь пристального внимания ото всех своих мужчин.

— Между вами с Норманом случилась близость? — спрашивает хмуро Рилье.

Вскидываюсь, напряженно всматриваясь в лицо мужа. Он не зол.

— Да, — отвечаю просто.

Слышу, как громко выдохнул Марко.

— Я ему сейчас врежу, — рыкает муж и видимо, уже направляется на выход, чтобы пообщаться близко с собственным братом.

— Марко, успокойся и сядь, — одергивает его Рилье, задумчиво поглаживая подбородок.

Муж как ни странно слушается и резко двинув кулаком в стену, почти спокойно усаживается в кресло.

— И что теперь? Он станет твоим мужем? — спрашивает Рилье достаточно спокойно.

— Не станет, — отвечаю ровно, хотя внутри от этих слов что-то противно скребет.

Рилье удивлен, и вижу, как переглядывается с Анором. Ловлю взгляд Фила, один лишь он просто за меня, ничего не спрашивает, не лезет в душу, лишь улыбается понимающе, но в его темно синих глазах я все равно вижу беспокойство. Но именно обо мне.

— Селла, можно несколько подробнее? — вмешивается Анор, спокойно смотря на меня.

Выдыхю громко.

— Мне нечего вам сказать по этому поводу. Это было спонтанно и по обоюдному желанию. Ни о каком продолжении речи не шло. Все, — выдаю почти ровно, но легкое раздражение все же проскальзывает.

Мужья переглядываются и я снова испытываю вину перед ним. Но я не стану извиняться. Я понимаю их настороженность, понимаю беспокойство, что прослеживается в глубине глаз. Они переживают за меня, в конце концов.

— Хорошо милая, но если ты захочешь поговорить, ты знаешь, что мы всегда выслушаем и поможем, — произносит мягко Рилье, даря мне ласковый взгляд и стрельнув в Марко предупреждающим взглядом.

Внутри тут же все расцветает и натянутая пружина отпускает.

— Спасибо, мой хороший, — я не сдерживаюсь и приблизившись, обнимаю мужа, что встал мне навстречу.

Он укутывает меня в своих крепких, надежный объятиях и целует в висок.

И вот так всегда, даже если я что-то натворю, он всегда на моей стороне, как и Фил.

— Завтра возвращаемся в академию, — говорю, обращаясь ко всем.

Мужей удивляет эта новость, но никто не спорит.

— Тогда, стоит лечь спать и выдвинуться с рассветом, — произносит Анор, вставая.

Отчаянно ловлю его взгляд и муж, резко сменив траекторию, идет ко мне, опустив ладонь мне на затылок притягивает мою голову к себе, легонько целуя губы.

Он уходит, а я ловлю шокированные взгляды Фила и Марко. Кажется, для них подобное проявление чувств от Анора сродни с чем-то мифическим. Зато Рилье не удивился.

Как-то не сговариваясь, следуя моей молчаливой просьбе, меня оставляют с Марко.

— Останешься со мной? — спрашиваю мягко.

Муж поднимает на меня задумчивый хмурый взгляд, такой же, я наблюдала совсем недавно у его брата, и кивает.

— Конечно, малышка, идем, — отвечает мягко, поднимаясь с кресла.

Он берет меня за руку и уводит в выделенную мне спальню.

— Ты осталась со мной сейчас, потому что мы с Норманом одинаковые? — задает странный вопрос муж, как только мы укладываемся в постель.

Удивленная, привстаю на локтях.

— Нет, Марко, я выбрала тебя, потому что ты тяжелее всего воспринял эту новость. И ты ревнуешь.

Марко разворачивается на бок, подложив локоть под голову.

— Анор тоже ревнует.

Выдыхаю, падая на спину.

— Знаю, — буркаю.

— Его стоило бы позвать к нам, раз уж у вас наметился контакт.

Меня удивляют его слова.

— Предлагаешь лечь спать с вами двумя?

— Почему нет? — муж ведет большим пальцем мне по щеке, — надо бы нам привыкать к обществу друг друга.

— Я почему-то была уверена, что мы продолжим говорить несколько о другом.

— Не вижу смысла обсуждать это, — на удивление его голос даже спокоен, — не смотря на то, что я продолжаю ревновать тебя, меня волнуют не мои чувства, а твои. Ты пришла от брата сама не своя и беспокойство о тебе было куда сильнее ревности к нему.

Нащупываю руку мужа под одеялом и сжимаю пальцы.

— Я сама не знаю, как это охарактеризовать. Правда, — говорю задумчиво.