Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Павел Иванович сказал:

— Ну, вообще, Елена, Вера Ивановна весьма достойная женщина. И дворянство, и орден государя получила совершенно заслуженно. Я читал все материалы по делу о её похищении, о том, как она со своей верной служанкой обезвредила тех, кто их удерживал в Скиту, и совершенно без жертв обошлось. И спасение князя Марецкого... Да и людей много спасли там. Знаешь ведь, старцы сотнями!..

Павел Иванович даже в лице поменялся:

—… сотнями жгли людей, а благодаря Вере Ивановне многих трагедий удалось избежать.

Внезапно Анна Павловна Мельникова, дочь Павла Ивановича, закашлялась.

— Что такое? — повернулся он к ней.

— Нет, ничего, папенька, просто поперхнулась, — сказала она. — Я уже позавтракала. Можно я пойду?

— Да, конечно, иди, — отпустил Мельников дочь.

— Дочь, скажи, ты ведь с нами пойдёшь?

— Я пока не знаю. Но, конечно, мне бы хотелось поздравить графа и его молодую невесту, — сказала дочь Павла Ивановича Мельникова.

Но никто не заметил, а, может быть, сделали вид, что не услышали, что в её голосе были нотки сарказма.

Поднявшись к себе в комнату, Анна Павловна Мельникова села писать письмо, ей надо было посоветоваться со своей тайной подругой.

В письме она написала, что их вместе с родителями позвали на приём в честь обручения графа Морозова и Веры Ивановны Фадеевой. И вопрос, который ставила в письме Анна Павловна Мельникова, был таков:

«Вы мне говорили, что всё ещё можно вернуть, а вот после обручения, он уже никогда моим не будет, или это и есть тот самый знак?»

Письмо Анна Мельникова решила отправить сама, срочной почтой, а такой можно было сделать только с ближайшей почтовой станции. И попросилась поехать в город, заявив, что ей надо срочно связаться со своей швеёй, потому что у неё нет ни одного приличного платья, чтобы пойти на такой значимый приём, как обручение графа Морозова и его молодой невесты.

— Батюшка, мне правда надо, а то я же ничего не успею, — сказала она. —мне бы хотя бы хоть что-то немножко обновить.

И Павел Иванович, обрадовавшись, что у дочери вернулся интерес к жизни, приказал запрячь карету и выдал дочери сопровождение, чтобы она съездила в город сама и посмотрела то, что ей могло приглянуться.

В городе, прежде чем пойти в салон модных платьев, в котором Анна Павловна Мельникова не собиралась ничего покупать, вот ещё, она по провинциальным салонам не ходила, она сразу заехала в почтовое отделение.

Собственными сбережениями оплатила срочную доставку, понадеявшись, что письмо дойдёт до адресата и успеет вернуться раньше, чем наступит день обручения.

Потому что она была уверена, что как только граф Морозов и его невеста войдут в церковь и пройдут ритуал обручения, всем её надеждам не суждено будет сбыться.

Это, конечно, ещё не венчание, но разорвать их пару после обручения будет гораздо сложнее.

Глава 85

Где-то в столице

―Что делать-то? ― спросил неприметный серого вида человек, зябко поводя плечами, отчего казалось, что ему сильно холодно, хотя в комнате было довольно жарко натоплено.

― Ничего, это ж ещё не свадьба, узнай на какой день свадьба будет назначена, и вот всё надо будет и подготовить к этому времени.

Серый человек меленько засмеялся:

― Умеете вы, ваше превосходительство подождать самого сильного момента.

― Иди, лучше проверь, как там наш разночинец, не нравится мне, что всё так гладко, как бы ни задумал чего, уж больно хитёр. Бабу не просит, пить не пьёт. Как червяк, ей-богу.

Когда серый покинул комнату, то, кто сидел в тени, встал, подошёл к окну, плотно занавешенному тяжёлой гардиной, выглянул, поморщился от света.

«Уже скоро, ― подумал он, — всё это сонное спокойствие изменится, страна всколыхнётся, чтобы потом вернуться к тихому спокойному существованию, где все эти выскочки будут знать своё место, где можно будет идти по улице, и не сталкиваться с непонятными механизмами, все будут кланяться и уважительно разговаривать, и не надо будет каждое утро просыпаться и думать, что ещё придумали вздорные бабы».

Мысли эти привели мужчину в приятное состояние, и на жёстком хмуром лице его возникла улыбка.

Об одном он только старался не думать, как будет рассчитываться с иностранными «помощниками», а то, что они счётец-то предъявят, мужчина не сомневался.

Мелькала подлая мыслишка: «Землицы-то у Стоглавой много, ежели что отдадим пару волостей, может и отстанут». И сам же понимал, что этим только дай, им всегда мало будет. И вот эти мысли мучили его, но желание вернуть благостное время, когда не было ни купцов этих, выскочек, ни школ для простолюдинов, ни комитетов по развитию, ни инженерных университетов. Когда все в рот смотрели боярским родам, и, это желание пока превалировало над разумом.

И отчего люди всё время забывают, что прогресс остановить нельзя?

А к графу Морозову у него особые счёты были. Ежели бы не его неуёмная активность, то и не было ничего этого. Пропала бы Ирэн Виленская на перевале к Горному княжеству, не произошла бы Ширванская война, не наладили бы отношения с Ханиданом. Да и в Америки бы эти не полезли. *

(*Все эти события описаны в тетралогии «История Ирэн)

Но ничего, он с ним поквитается, так, что тот себя потеряет, и сломается.

Очень мужчине хотелось, чтобы граф Морозов непременно сломался.

***

Вера

Объявление в церкви и последовавшее вслед за этим обручение прошли хорошо, Вера была совершенно счастлива и две недели наслаждалась этим счастьем здесь на берегу Волги.

И пусть погода пока была странная, день на день не приходился, то зима снова возвращалась, принося с собой холодный ветер, иногда даже с колкими похожими на мелкий лёд снежинками, а иногда выходило вдруг солнышко, и сразу становилось ясно, что до лета совсем близко уже.

А свадьбу пока назначили на лето, сразу после промышленной выставки, чтобы уже выдохнуть и после свадьбы целый месяц дышать только друг другом.

И приём в родительском доме графа Морозова прошёл отлично, и даже девочка Мельниковых проявила благородство и нашла в себе силы подойти поздравить молодых, и к Вере отдельно подошла, и, хотя и была грустная, но прощения попросила.

Вера обняла её, девочка была напряжена, но улыбнулась, а Вера подумала, что пройдёт немного времени и девочка влюбится и думать забудет.

Вместе с Яшей они съездили и в отцовское имение. Разворошили местных слуг. Но ничего страшного не увидели, всё было в порядке, дом регулярно проветривался, когда надо протапливался, никакого беспорядка не было. Служанки сначала даже не признали Веру. Даже Луша ей сказала, когда осталась с барыней наедине и помогала ей снимать сапожки и переодеться.

―Барыня, как вы изменились, прямо дама стали, не узнать ведь вас совсем.

— Это хорошо или плохо? ― улыбнувшись бесхитростному мнению Луши, спросила Вера

― Так для графской жены, наверное, хорошо, ― тут же нашлась Луша.

Вера и Якоб брали с собой Марию Ивановну, которая наотрез отказалась отпускать Веру одну с графом, даже после обручения. Та осталась покорена имением, особенно после того, как Вера ещё раз предложила ей летом приехать сюда с дочерями, отдохнуть.

Но всё когда-нибудь кончается, и настала пора и Вере с женихом возвращаться в столицу. Дела не ждали. Весна. Надо было проверять, как там идут дела с поставками леса, для строительства железной дороги. Как идёт строительство торговой галереи, и самое главное, это подготовка аттракционов. К началу лета надо было установить.

Вера улыбалась, пока, не понимая, как она всё успеет, чтобы потом не уснуть на собственной свадьбе.

***

Москов. Кремль. Совещание у Шувалова

―В общем так, все заметили, что вроде бы ничего не происходит. Мелкие кражи, потасовки, даже шпионы стали какие-то скучные, в университеты и в лаборатории к нам не лезут, собрания масонские теперь больше похожи на попойки.