Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

После долгих обсуждений с мужем мы решили взять в зиму пятнадцать-двадцать гусынь, чтобы тётка Шейла жила при гусятнике и потихоньку училась обращаться с птицей. Такое решение не требовало непомерных вложений, зато уже весной мы сможем купить молодых гусят, чтобы выкармливать птицу к зиме. И у Шейлы будет какой-никакой опыт, да и наши зимующие гусыни сколько-то птенцов за это время заведут. И даже если в первый раз ничего не получится — это не та сумма, которая разорит замок. Для нас с Эндрю, для обоих, важнее было приобрести опыт, чем получить в первый же год хороший доход. Лучше начинать постепенно.

— Кстати, думаешь, этот хитрован пригласил нас на праздник просто так? — заканчивая «совещание», спросил Эндрю.

— Ты хочешь сказать, у него есть цель? — улыбнулась я.

— А как же!

Приглашение хозяйки или хозяина дома в день пахоты — древняя традиция, которая соблюдается во всех сёлах и деревнях. А вот приглашение на день первого каравая, который пекут из муки нового урожая, — это знак особого почтения к хозяевам. А уж семейной парой приглашают и вообще редко.

— Разумеется, идти в такой день в гости без подарка не стоит. Придётся этому хитровану что-то дарить. И не ему лично, а всей деревне. Так, чтобы годилось и для мужчин, и для женщин.

— Ага! Вот почему староста захотел, чтобы мы пришли оба? И что мы подарим, Эндрю?

— Есть у меня одна мысль, позже обсудим.

Приглашают на такие праздники нечасто и далеко не всех, день этот считается чисто народным, и разумные хозяева никогда не лезут к своим крестьянам, оставляя их справлять свои обряды в одиночестве. Надо сказать, муж пояснил мне, что обряды эти далеко не всегда одобряются церковью.

— Это с древних времен ещё идёт, Сандра. Благо, последние годы даже церковники от них отстали, а когда я был подростком — в наших краях несколько раз даже смуты бывали из-за этого. На отцовских-то землях спокойствие было, так как он никогда не лез к работникам и святому отцу наказал в этот день из храма нос не высовывать. А вот в некоторых соседних баронствах и скандалы были, и батюшку одного комами земли закидали, так как сунулся не вовремя.

— Господи, какие страсти ты рассказываешь! Что ж они там делают такое, что церковь считает это неприемлемым?

— Это из тех времён идет, когда в Англитании жили гномы и тролли, ну и всякая прочая нечисть. Я, признаться, хоть и не верю в эти сказки, но послушать в детстве любил. Нянька моя замечательные истории рассказывала… — он коротко вздохнул и пояснил: — Ничего особенного они не делают, но вроде как приносят курицу в жертву Остаре, да ещё на стол яйца крашеные ставят. Красят их в луковой шелухе и сами же съедают в честь богини. Конечно, никакой Остары не существует, но и мешать крестьянам отпраздновать хороший урожай, по мне, так глупость. Все они добрые христиане, и если хочется им по осени для себя праздник устроить — так и пускай веселятся.

— А с курицей-то они что делают? — мне стало действительно любопытно.

— Вроде бы кровью её на поля брызгают и, разрубив на части, посередине поля по кусочку зарывают. Учитывая количество полей, там на каждое, дай бог, с горошину кусок мяса попадает, так что пусть себе закапывают. Но святые отцы праздник этот не любят, говорят — язычество это и ересь. Хорошо хоть перестали скандалить, не до того сейчас Матери Церкви, — отмахнулся Эндрю, а потом негромко добавил: — Тут другое важно, Сандра. Хозяев на такие праздники приглашают очень редко. А уж женщин — и того реже. Чем-то ты им сильно приглянулась.

Я вздохнула и с лёгкостью «покаялась»:

— Белыми булками я им приглянулась, Эндрю…

Пришлось рассказать мужу, как я чуть не пропустила первый день сева и во сколько обошлось лакомство для крестьян. Его реакция стала для меня хорошим показателем. Историю он выслушал молча, по поводу больших трат ничего не сказал и ругаться не стал, а в конце истории подвёл итог:

— Вот теперь я понимаю… Они считают тебя приносящей удачу! Этот год лето было жаркое, и дождей в меру, урожай вышел на славу, они и думают, что это из-за твоих булок. Да и бог с ними… Главное, что они приняли тебя, а значит — и меня, — он ещё с минуту помолчал, а потом взял меня за руку, поцеловал пальцы и негромко произнёс: — Всё-таки мне очень повезло с тобой, Сандра. Ради тебя я даже готов терпеть в спальне этого рыжего разбойника!

Рыж, уютно свернувшийся на пустом стуле рядом со мной, как будто понял, что речь идёт о нём. Он поднял голову, широко зевнул и довольно сказал:

— Мяу-у-у-ффф...

Глава 78

До сих пор мне не было нужды вникать в процесс получения обычного хлеба. Раньше, в той жизни, я и с мукой-то не так уж и часто возилась. Да и здесь, увлечённая возрождением гусиного промысла и делами замка, особо не интересовалась, откуда на столе берутся булочки.

Подарок, который мой муж сбирался сделать крестьянам… Он, конечно, был достаточно хорош. Неправильным мне казалось то, что и без этого приглашения мельницу Эндрю всё равно бы поставил.

— В общем, прямо на празднике я планирую им объявить, что со всех чужаков с мешка муки будут брать гарнц, а со своих жителей — только половину. Думаю, крестьянам понравится. То, что они люди прижимистые — это всем известно.

— Эндрю, а сейчас куда они возят зерно молоть?

— А сейчас — возят в соседнее баронство, к Бобкокам. Это и по времени долго, и у кого коня нет — надо на целый день арендовать, да и берут с них всегда гарнц. А тут и ближе, и дешевле.

— Послушай, но ты же ставишь мельницу не именно для этого села. Разреши, я тоже сделаю им небольшой подарок, — я вопросительно уставилась на мужа.

Он слегка нахмурился, что-то обдумывая, потом нехотя кивнул:

— Дари, конечно. Только смотри, не разбалуй людей. Ну, а ещё я бы заранее хотел знать, что именно ты придумала.

— Как соображу, так и расскажу тебе, — с улыбкой пообещала я.

После возвращения мужа я не могла себе позволить слишком долго засиживаться в нашем дамском клубе, но все равно перед сном три-четыре раза в седмицу выбирала время и обменивалась с женщинами новостями. Вот и сегодня я озадачила дружный дамский коллектив вопросом — что подарить на праздник крестьянам. Всё же я слишком слабо представляла себе быт селян и боялась потратить деньги на бесполезную глупость. Советы были самые разные, от пары овец, который крестьяне смогут съесть во время пира, до катушки ниток в каждую крестьянскую избу.

— …не так уж у них часто на столе мясо бывает. Разве что по весне, когда господин разрешает капканы на зайцев ставить. А овец можно целиком над костром запечь, и уж тогда для них праздник — так праздник будет! — Миледи Агата как всегда говорила неторопливо и веско, и даже пояснила: — Ещё родители, когда живы были, помню, как батюшка однажды водил нас на в деревню. Он тогда овечку подарил. Там из-за мяса, помнится, чуть драка не вспыхнула!

— Как раз драки-то мне бы и не хотелось.

— А я бы, миледи Сандра, крашеной шерсти в семьи подарила, — вступила Бетти. — Девки приданое себе вышивать станут — всякой разной красоты наделают. Будут вас в семьях долго-долго добрым словом вспоминать.

Линда, которая до этого молча занималась своим вязанием, несколько пренебрежительно фыркнула, но промолчала. Они по-прежнему продолжали слегка недолюбливать друг друга с Бетти, хотя прямых конфликтов никогда не было. Обе ревновали — каждой хотелось быть при госпоже единственной и главной. Но поскольку каждая была хороша в своём: Линда — съездить в город и прикупить что-нибудь хорошее недорого, а Бетти — следить за комнатой, моими платьями, и вовремя менять лоток Рыжу, то я старалась, чтобы они особо не пересекались. Однако сейчас мне важно было выбрать самый лучший подарок для деревенских, а в своих знаниях я вовсе не была уверена.

Сидели мы в тот вечер не долго, так как в спальне меня дожидался муж. Вообще, к моему удивлению, наша сексуальная жизнь была яркой и разнообразной. Не сказать, чтобы Эндрю был какой-то там потрясающий умелец, но и он, и я всегда прислушивались к желаниям друг друга и этой малости в общем-то хватило, чтобы ночи были бурными и яркими. Однако на следующий день я выбрала время и пригласила к себе Линду: