— Кем? — немедленно поинтересовался Смерть.
Я растерялась.
— Ну… магией!
— Ах, магией! — Смерть облегчённо вздохнул. — А я уж испугался, что пропустил какое-нибудь важное совещание, на котором распределяли супругов. Мадам, поверьте, я терпеть не могу совещания. Особенно те, где решают, кто кому предназначен. Кстати, вы не в курсе, где они проходят? Может, сходить хотя бы на одно из них?
Глава 150. Истинная Смерти
Он говорил совершенно серьёзно, и это раздражало меня сильнее любой насмешки. Ведь для драконов истинность была величайшим чудом, доказательством особенной магической связи, которую невозможно получить по желанию.
А Смерть смотрел на золотого дракона так, словно я показала ему новую брошь.
— Вы просто не понимаете! — воскликнула я, и голос снова предательски дрогнул. — Я ведь столько лет ждала эту метку! Столько лет, понимаете? Каждый раз надеялась, что вот теперь, после очередного поцелуя, после какой-нибудь особенно счастливой ночи, она наконец появится. А её всё не было! Я даже думала, что со мной что-то не так!
Смерть перестал улыбаться.
Я осторожно высвободила руку из-за спины, развязала бинт и посмотрела на золотого дракона. Он тихо мерцал при свете лампы, совершенно равнодушный к моим переживаниям.
— Я представляла, как обрадую Игниса, — продолжила я, чувствуя, как сжимается горло. — Как покажу ему руку. Как он обнимет меня и скажет, что теперь мы всегда будем вместе. Я ведь действительно этого хотела. Всем сердцем! А теперь…
Я замолчала. Смерть внимательно посмотрел на меня.
— А теперь вы плачете, потому что получили именно то, о чём так настойчиво мечтали, — негромко закончил он. — О, человеческая природа. Самое милое, что я видел. Много лет мечтать о чем-то, представлять, засыпать с этой мыслью, а потом желание сбывается и что мы видим? Слезы неподдельного горя!
— Если бы она появилась раньше, — выпалила я, — я … я была бы счастлива. Но сейчас я… я не хочу ее…
Я нервно пыталась стереть метку со своей руки, словно она была грязью, которая никак не хотела смываться.
Смерть некоторое время молчал, затем поднялся из кресла и подошёл ко мне. Я увидела перед собой серебряную вышивку на чёрном камзоле, почувствовала знакомый запах старых книг и холод, который всегда сопровождал его появление.
— Дайте руку, мадам.
Я нерешительно протянула ладонь.
Смерть взял меня за запястье и повернул его к свету. Его длинные пальцы были холодными, но прикосновение оказалось неожиданно осторожным. Он некоторое время рассматривал золотого дракона, затем провёл большим пальцем вдоль расправленного крыла.
— Красивый, — заметил он наконец. — Правда, несколько самодовольный. Весь в хозяина.
Я против воли фыркнула.
— Вы даже здесь умудряетесь издеваться? — прошептала я, глотая слезы.
— Отчего же? Я совершенно искренне восхищаюсь работой. Должен признать, драконья магия отличается определённым художественным вкусом. Особенно когда дело касается демонстрации собственных достижений.
Он чуть повернул мою руку, рассматривая изящно изогнутый хвост.
— Хотя вот здесь, на мой взгляд, магия несколько перестаралась. Слишком много завитков. Видимо, хотел, чтобы никто не перепутал, кому принадлежит столь замечательная женщина.
Я невольно нахмурилась, желая немедленно вырвать руку из его руки. Но от чего-то замерла, чувствуя его прикосновение.
— Я никому не принадлежу, — пробурчала я.
Смерть поднял глаза.
Несколько мгновений он смотрел на меня с таким выражением, словно услышал нечто чрезвычайно занимательное. Потом уголок его рта медленно приподнялся.
— Вот это уже гораздо интереснее, мадам Лиза. Вы принадлежите мне, — заметил Смерть. — А рисуночки драконов меня мало интересуют.
От его голоса у меня почему-то побежали мурашки.
Я попыталась высвободить руку, но он не торопился отпускать. Его большой палец всё ещё лежал на золотом крыле дракона, и я неожиданно подумала, что Игнис пришёл бы в ярость, увидев подобную картину. Посторонний мужчина держит за руку его жену, да ещё и рассматривает метку истинной пары!
Впрочем, Смерть вряд ли испугался бы гнева какого-то дракона.
— Вы действительно считаете, что эта метка ничего не значит? — спросила я уже тише.
— Отнюдь. Она имеет вполне определённое значение для вашего супруга и его магии. Просто я не вижу причин, по которым она должна определять всё остальное.
— Но ведь истинные пары предназначены друг другу!
Смерть едва заметно кивнул, словно услышал именно тот ответ, которого ожидал.
— Иногда люди придают удивительно большое значение красивым символам. Особенно когда надеются, что символ избавит их от необходимости разбираться в собственных чувствах.
Я посмотрела на него с досадой.
— Вы сейчас хотите сказать, что зря плачу? — прошептала я, глядя на него с надеждой.
Глава 151. Это что? Признание?
— Совершенно зря.
Смерть наконец отпустил мою руку, но не отошёл. Продолжал стоять рядом, высокий, широкоплечий, невероятно красивый и совершенно чуждый всему, что я знала о человеческих чувствах.
— Знаете, — неожиданно произнёс он, — за время своего существования я встречал немало пар. Некоторые любили друг друга так сильно даже безо всякой истинности, что даже разлука на несколько часов казалась им невыносимой. Другие не могли находиться в одной комнате без скандала. Были и такие, кто годами не разговаривал со своим истинным, хотя магия продолжала уверять окружающих, что они идеально подходят друг другу.
— И чем всё заканчивалось?
— По-разному, мадам. Иногда весьма романтично. Иногда так, что мне приходилось забирать обоих. Причём в один день, — усмехнулся Смерть.
Я невольно вздрогнула.
— Вот что вы за человек, — вздохнула я, глядя на дракона.
— А кто сказал, что я человек?
Он произнёс это почти ласково, но я вдруг вспомнила, кто стоит передо мной. Не могущественный маг, не бессмертный дракон и даже не один из древних богов, о которых рассказывали легенды.
Передо мной была сама Смерть. Существо, для которого человеческие столетия, драконьи браки и магические клятвы являлись всего лишь небольшой частью бесконечной череды чужих жизней.
И всё же он пришёл ко мне. Просто потому, что вчера пригласила в гости.
От этой мысли у меня неожиданно потеплело на душе.
— А вы действительно пришли из-за моего приглашения? — спросила я, подозрительно прищурившись.
Смерть посмотрел на меня с притворным удивлением.
— Разумеется. Или вы полагаете, что я каждый вечер навещаю замужних дам исключительно ради удовольствия наблюдать, как они плачут?
Я почувствовала, как щёки начинают гореть.
— Нет! Я совсем не это имела в виду! — тут же возразила я.
— Ах, жаль. А то я уже собирался уточнить, следует ли считать ваше вчерашнее приглашение постоянным.
Он улыбнулся так откровенно, что я невольно отвела глаза.
— Да… То есть… Нет…. И , вообще, вы опять начинаете! — смутилась я.
— Мадам, я ещё даже не начинал.
От его низкого голоса по спине пробежали мурашки. Я совершенно не понимала, как ему удаётся произносить самые обыкновенные слова так, что хочется одновременно рассердиться, рассмеяться и немедленно спрятаться под одеяло.
Причём последнее желание было особенно сильным, поскольку Смерть всё ещё стоял совсем близко.
Я поспешно отвернулась и снова посмотрела на золотого дракона. И тут мне пришла в голову мысль, от которой я даже выпрямилась.
— Подождите!
Смерть послушно остановился, хотя никуда уходить не собирался.
— Если я стала истинной Игниса, это ведь означает, что теперь буду жить дольше?
Через секунду он снова улыбнулся.
— Если вы намерены воспользоваться появлением дракона, чтобы пересмотреть условия нашего договора, вынужден вас разочаровать. Подобные вопросы требуют гораздо более серьёзного обсуждения, чем разговор между двумя чашками чая, — послышался голос Смерти.
