— Так мы же даже чай ещё не пили! — произнесла я, пряча метку под бинтами.
— Вот именно, мадам. А вы уже пытаетесь внести изменения в заключённую сделку. Должен признаться, деловая хватка у вас развивается с поразительной скоростью. Наверное, это я на вас так дурно влияю.
Я невольно рассмеялась. И попросила служанку принести чай. Теперь я не боялась, что кто-то увидит Смерть в моей комнате. Мне уже было все равно. Две чашки чая встали на стол вместе с тарелкой рассыпчатого печенья.
— Вот наш чай. Теперь вы не ответите? — поинтересовалась я, грея пальцы кружкой. Они еще немного подрагивали от беспокойства.
— Я отвечу на ваши вопросы, когда сочту нужным, — невозмутимо заявил Смерть. — Но могу сообщить одну вещь: появление золотого дракона не отменяет необходимость заботиться о собственном здоровье.
— Я сегодня лечила колено! — ответила я с обидой.
— Знаю. И даже намеревался похвалить вас за столь выдающееся достижение. Правда, вы отвлекли меня своими слезами, — заметил Смерть, делая глоток из кружки.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ну конечно! — проворчала я. — Вы же Смерть! Наверняка ещё и знаете, сколько раз я сегодня чихнула!
— Семь, — немедленно ответил он, с улыбкой. — Вы сегодня чихнули семь раз. Перечислить, когда именно это случилось?
Я уставилась на него. Смерть выдержал паузу, затем совершенно невинно добавил:
— Шучу, мадам. Но выражение вашего лица стоило того, чтобы попробовать.
Я не выдержала и рассмеялась уже по-настоящему, едва не пролив чай.
Наверное, со стороны это выглядело ужасно странно. Ещё совсем недавно я рыдала над собственной истинной меткой, считая её жестокой насмешкой судьбы. А теперь сидела в спальне и смеялась над шутками мужчины, который однажды заберёт мою жизнь.
Но рядом с ним мне почему-то становилось легче.
Не потому, что он обещал избавить меня от проблем. Он вообще ничего подобного не обещал. Более того, я подозревала, что некоторые неприятности в моей жизни возникли исключительно благодаря его своеобразному чувству юмора.
И всё же Смерть не требовал, чтобы я немедленно перестала плакать, простила мужа или согласилась с решением магии. Он даже не пытался убедить меня, что впереди непременно будет счастье.
Просто сидел рядом, разговаривал со мной и совершенно не придавал значения золотому дракону.
Я посмотрела на него с неожиданной благодарностью.
— Знаете, — тихо произнесла я, — вы ведь единственный, кому я могу показать эту метку.
Смерть перестал улыбаться.
Я осторожно протянула ему руку, разворачивая запястье так, чтобы золотой рисунок оказался хорошо виден.
— Если Игнис узнает, он будет счастлив, — продолжила я, представляя лицо мужа. — Наверняка решит, что теперь мы обязаны остаться вместе. Что сама магия велела мне простить его. А я… Я не хочу вообще оставаться его женой. И мне страшно. Я не хочу жить с ним столетиями, зная, как он поступил. Ни одни его слова не сотрут память о том, как он обманывал меня пять лет. Любой поцелуй с ним будет отравлен горечью предательства. Мне… мне… кажется, что остаться с ним это предать себя. Короче, я боюсь…
Смерть взял мою руку. На этот раз я не вздрогнула от холодного прикосновения. Только почувствовала, как его пальцы осторожно сомкнулись вокруг запястья, а большой палец снова лёг на золотое крыло.
— Чего именно вы боитесь, мадам? — спросил он.
Я немного помолчала, пытаясь подобрать слова.
— Я боюсь выбора, — честно призналась я. — Или я выбираю долгую жизни с Игнисом или … или … себя. И я не могу выбрать…
Смерть внимательно смотрел на меня.
— Любопытно, — заметил он наконец. — Вы уверены, что именно золотой рисунок мешает вам сделать выбор?
Я нахмурилась.
— А разве нет?
— Мадам, вы сегодня уже приняли одно весьма существенное решение. Вы не открыли дверь своему супругу, хотя он настойчиво этого добивался. И нарисованный магией дракон, насколько я вижу, не помешал вам это сделать.
Я невольно посмотрела на дверь. Она действительно оставалась запертой. Игнис ушёл, так и не узнав о метке.
И почему-то это простое обстоятельство показалось мне сейчас гораздо важнее, чем несколько минут назад.
— Но что будет дальше? — спросила я.
— А вот это, мадам, зависит от того, что вы намерены делать со своей жизнью. — Смерть чуть наклонился ко мне, и его серебряные волосы скользнули по плечу. — Хотя должен признаться, я с удовольствием посмотрю, как вы станете объяснять дражайшему супругу, почему столь роскошный подарок драконьей магии не произвёл на вас должного впечатления.
Я невольно улыбнулась.
— Вы ведь не любите Игниса, правда? — спросила я, глядя в кружку. Меня все еще мучил вопрос. Что такого я не должна была знать? Почему Игнис угрожал Анаид смертью? И сейчас я деликатно пыталась подобраться к этой теме.
— Мадам, я никогда не испытывал к вашему супругу сколько-нибудь романтических чувств, — заверил он с таким серьёзным видом, что я снова рассмеялась.
— Я не об этом! Я о разговоре. Сегодня я слышала странный разговор. Между Анаид и Игнисом. Она пригрозила, что все расскажет. Он пригрозил, что если она все расскажет, он убьет ее. И это была не шутка! Клянусь, он не шутил.
— Вам велели подслушивать, а вы решили подглядывать? — с усмешкой произнес Смерть, допивая свой чай.
Я покачала головой. С ним было совершенно невозможно разговаривать серьёзно дольше нескольких минут!
И всё-таки мне хотелось продолжать.
Хотелось задавать вопросы, спорить, слушать его насмешливые ответы. Хотелось, чтобы он не исчезал так внезапно, как обычно, оставляя меня одну с мыслями, которые после каждого его визита становились всё запутаннее.
Я посмотрела на наши руки. Он держал меня за руку, а я старалась не шевелить рукой, чтобы он вдруг не подумал, что мне хочется ее убрать.
Моя ладонь лежала в его большой холодной руке. Золотой дракон мерцал между его пальцами, и почему-то теперь рисунок больше не казался таким страшным.
А потом мне пришла в голову совершенно неожиданная мысль.
— Скажите, — осторожно начала я, — а у Смерти бывает истинная пара?
Он замер.
Совсем ненадолго. Если бы я не смотрела прямо на него, наверное, даже не заметила бы этой короткой паузы. Но Смерть действительно перестал двигаться, а его алые глаза вдруг приобрели странное выражение.
Я почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее.
— Ну, я просто спросила, — поспешно объяснила я. — Ведь вы тоже мужчина. И существуете уже очень давно. Наверняка за всё это время встречали огромное количество красивых женщин. Неужели среди них никогда не было той, с которой вам хотелось бы остаться навсегда?
Смерть медленно улыбнулся.
— Мадам Лиза, должен признаться, ваши вопросы становятся всё опаснее. Ещё немного, и я начну подозревать, что вы пытаетесь выяснить моё семейное положение.
Я почувствовала, как лицо заливает краска.
— Ничего подобного!
— Разумеется, — согласился он с таким видом, словно совершенно мне не поверил. — Вы просто интересуетесь, имеется ли у меня женщина, предназначенная исключительно для меня. И заодно пытаетесь выяснить, не занят ли я вечерами.
— Вы невыносимы! — вспылила я, чувствуя, как краснею до корней волос.
— Мне уже говорили. Причём некоторые дамы произносили это с весьма нежной интонацией, — с улыбкой заметил Смерть.
Я сердито попыталась отнять руку, но он лишь чуть крепче сомкнул пальцы, не позволяя мне так легко закончить разговор.
— Если говорить серьёзно, мадам, — произнёс Смерть, и его голос неожиданно стал ниже, — мне никогда не требовалась метка, чтобы узнать женщину, которую я уже встречал.
Я перестала вырываться.
Перед глазами вдруг возникла старушка в синем платье. Та самая женщина, которая когда-то пекла сливовый пирог, ждала его прихода и не боялась смерти. Женщина, чьё лицо я никогда не видела, но чья душа когда-то была моей.
— Потому что вы помните все наши жизни? — тихо спросила я.
