Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить то, что мне было известно о герцоге Данвиле. Но вспомнила только то, что он давным-давно не появлялся в родных местах.

— Значит, нужно обратиться к нему за разрешением, — уверенно сказала я. — Не понимаю, почему папенька не сделал этого раньше.

Неужели барон Лозен столь мало заботился о своих доходах, что не соблаговолил написать обычное письмо?

— Это не так-то просто сделать, мадемуазель! — тут же вступилась за него Селестина. — Многие из хозяев соседних поместий, чьи поля пострадали так же, как и ваши, пытались разыскать его светлость, но безуспешно. Говорят, он путешествует по дальним странам, и даже управляющий его поместьем не знает, где он находится в тот или иной момент.

— Но этот управляющий должен же как-то связываться с ним! — воскликнула я. — Пересылать ему куда-то деньги и отчеты о доходах и расходах!

— А вот и нет, мадемуазель! — возразила она. — Деньги он кладет на счет в банке. А никаких отчетов с него герцог Данвиль не требует. Его светлость всегда был весьма своеобразным человеком.

Это было просто невозможно понять! Я считала беспечным барона Лозена, но герцог Данвиль легко его переплюнул.

— И как же поступили наши соседи, когда не смогли получить разрешение на распашку новых полей?

— Кто оказался похитрей, те сразу продали свои поместья, передав обязанность разбираться с проблемами новым хозяевам. И теперь большинство здешних дворян вынуждены вести куда более скромный образ жизни, чем прежде.

Ситуация казалась тупиковой. Теперь я начинала понимать, что именно хотел сказать мне папенька. И его решение продать поместье уже не выглядело нелогичным.

— Должно быть, теперь поместья тут стоят гораздо дешевле, чем раньше?

— Сущие крохи, мадемуазель! — подтвердила она. — Ни один разумный человек не станет платить за них хорошие цены. Ведь это всё равно, что кинуть деньги в реку.

И даже эти крохи барон Лозен пустит на балы и новые наряды, не задумываясь о том, что будет с его семьей дальше.

— Но если герцог Данвиль столь мало интересуется делами в своей провинции, то не означает ли это, что мы можем распахать наши луга, не боясь вызвать недовольство его светлости? Ведь как он узнает об этом, если он не поддерживает связь даже со своим управляющим?

Эта идея показалась мне просто блестящей! Стоило ли ждать у моря погоды, если мы могли сделать то, что не пришло в голову нашим соседям, и неплохо на этом заработать?

— А цены на пшеницу, должно быть, за эти несколько лет сильно выросли? — предположила я.

— Еще как выросли, мадемуазель! Говорят, сам король теперь вынужден закупать зерно за границей, ибо в Илларии его большая нехватка. Потому что именно Данвиль был основным поставщиком пшеницы ко двору.

Судя по всему, это была настоящая золотая жила, которую пока просто никто не решался начать разрабатывать. И упустить такую возможность было бы глупо.

— Я хотела бы поговорить с месье Брауном! — сказала я. — Где я могу его найти?

Управляющий пришел в особняк сам, как только услышал о прибытии хозяйки. Он оказался человеком средних лет, среднего роста и ничем не примечательной внешности. И столь же, сколь он был неприметен, он был и нерешителен. Поэтому когда я озвучила ему свое предложение, он пришел в ужас.

— Это решительно невозможно, мадемуазель! — наверно, он счел меня сумасшедшей, потому что на всякий случай чуть отодвинул от меня стул, на котором сидел сам. — Мы не можем нарушать закон нашего герцогства! Если его светлость об этом узнает, то сможет отобрать у нас те земли, которые будут распаханы незаконно!

Прозвучало это весьма внушительно, но меня не убедило. Даже если всё окажется именно так, как он говорит, мы лишимся лишь части земель. А вот если мы ничего не предпримем, то потеряем всё поместье целиком, ибо содержать его нам будет не на что.

Но на всякий случай решила уточнить:

— Приносит ли Мансфилд хоть какую-то прибыль?

— Никак нет, мадемуазель! Мы уже сократили все расходы до минимума. Но это недостаточно. К тому же, как вы знаете, поместье заложено, и я не представляю, что должно произойти, чтобы мы смогли его выкупить.

Заложено? А вот это стало для меня новостью. Папенька почему-то об этом умолчал.

Глава 12. Барышня-крестьянка

— Заложено? — дрогнувшим голосом переспросила я.

— Именно так, госпожа! — подтвердил управляющий. — Оно было заложено еще два года назад, когда скончалась ваша бабушка. Господин барон еще задолго до этого предлагал ей продать Мансфилд, но она любила это поместье и хотела, чтобы оно осталось в семье. Полагаю, если бы поместье перешло вашей матери, оно бы уже было продано, но госпожа Эдит оставила его вам. А ваш отец, хоть и имел право до вашего совершеннолетия управлять Мансфилдом от вашего имени, продать его не мог. Насколько я понимаю, он ждал вашего возвращения из академии, чтобы решить этот вопрос.

Да, именно этого он и ждал. И как только я вернулась, он тут же захотел его обсудить.

— Но если поместье заложено, то даже если мы его продадим, то после выплаты залога у нас мало что останется.

Какую же сумму папенька собирался добавить к моему приданому?

— Боюсь, что так, мадемуазель, — печально согласился месье Браун.

Так почему же отец прямо не сказал мне об этом? Или в своем нынешнем положении он готов радоваться даже столь скромным деньгам?

— Насколько я понял, госпожа, вы как раз приехали решить вопрос с продажей, — отвлек меня от размышлений управляющий. — Но если так, то вам вряд ли удастся найти тут покупателя. Местные землевладельцы давно покинули свои поместья, продав их каким-то столичным дельцам. А те позволяют им ветшать, надеясь, что в будущем кто-то решится восстановить плотину и осушить затопленные земли. Тогда цена на них тут же бы выросла.

Восстановить плотину? Да, пожалуй, можно заняться и этим. Но, разумеется, не в одиночку. Следует выяснить, кому теперь принадлежат соседние имения и попытаться договориться с их новыми хозяевами. Вместе мы наверняка смогли бы решить эту проблему.

— Вы ошибаетесь, месье Браун! — сказала я. — Я приехала не продавать Мансфилд, а попытаться вернуть ему былое величие.

Я понимала, что это прозвучало слишком высокопарно. Но мне нужны были союзники в этом непростом деле, и сейчас я хотела заручиться поддержкой экономки и управляющего.

Но пока они лишь скептически переглянулись. Я была не похожа на человека, который может разбираться в вопросах управления убыточным поместьем. И вряд ли мой диплом академии имел для них хоть какое-то значение.

— Как вам будет угодно, мадемуазель, — тактично сказал месье Браун, не решаясь в открытую мне возразить.

Вообще-то к его работе у меня тоже было немало вопросов. Даже если плодородные поля были затоплены, неужели в имении не больше ничего, что могло бы приносить доход? Или он просто настолько привык полагаться на продажу зерна, что и не пытался искать другие источники пополнения бюджета?

Впрочем, критиковать его сейчас я вовсе не собиралась. Другого управляющего у меня всё равно не было, и ссориться с ним было бы неблагоразумно.

— У нас есть лошади, месье? — спросила я.

— Из всех лошадей, госпожа, остался только мой конь и еще пара старых рабочих лошадей, на которых мы иногда доезжаем до ближайшего города, чтобы продать на ярмарке плоды из здешних садов.

— Плоды из садов? — сразу встрепенулась я.

— Да, яблоки, груши, абрикосы. Но такой товар не пользуется большим спросом, ибо эти деревья растут повсюду. Но этих денег хватает хотя бы на то, чтобы иногда подлатать крышу да заплатить тем немногочисленным слугам, что у нас остались.

— Слуги? Но мадам Шато сказала, что их тут нет.

— В доме да, мадемуазель! — вмешалась в разговор сама экономка. — Тут со всем управляюсь я одна. Но у нас есть скотник, который присматривает за оставшимися лошадьми и коровами, а также егерь, который охраняет лесные угодья. Но если вы намерены остаться в Мансфилде на какое-то время, нам нужно будет нанять хотя бы одну горничную. А еще кухарку, ибо мои скромные кулинарные способности вас вряд ли удовлетворят.