Развод с драконом или Кофейная дипломатия (СИ) - Нарт Ямиля

— Вот и хорошо.

Значит, призраки проявляют активность. Это хорошо или плохо — пока непонятно. Но раз они не нападают, а только пугают, значит, можно попробовать договориться.

— Ладно, — сказала я. — Сегодня у нас большая уборка. Весь первый этаж должен сиять. А потом займемся вещами. И еще мне нужно найти какой-нибудь стол для кофейни.

Лина всплеснула руками:

— Леди, вы серьезно хотите открыть здесь кофейню? В доме с призраками?

— Лина, призраки — это не проблема. Проблема — отсутствие денег. А кофе нам денег принесет. Так что давай, бери тряпку и пошли.

Мы начали с холла. Я налила воды в ведро, насыпала порошка, который купила на рынке — местное мыльное средство, пахнущее щелоком и золой, но мылилось отлично. Лина ворчала, что леди не должны стоять на коленях и тереть пол, но я быстро заткнула ее просьбой протереть плинтуса. Ворчать и тереть плинтуса одновременно было сложно, так что она замолчала и сосредоточилась на работе.

Мы драили все подряд. Полы, стены (там, где до них можно было дотянуться), двери, подоконники. Пыль стояла столбом, я чихала, Лина кашляла, но мы не сдавались. К обеду холл приобрел более-менее человеческий вид, и мы переключились на гостиную.

Там, помимо обычной грязи, нас ждала мебель. Диваны и кресла в чехлах, которые мы стащили и вытряхнули во дворе. Под чехлами обнаружилась приличная обивка — местами вытертая, но в целом крепкая. А на чердаке, прикрытая рваным покрывалом, стояла находка, от которой у меня дыхание перехватило.

Три столика. Небольшие, круглые, на изящных ножках. Столешницы — темное дерево, без царапин, только пыльные. Я сдернула покрывало, провела рукой по поверхности.

— Лина, смотри, — сказала я. — Это же идеально для кофейни.

Она подошла, потрогала, поцокала языком:

— Дорогая вещь, леди. Старинная.

Я представила, как на этих столиках стоят чашки с дымящимся кофе, как сидят люди, как пахнет свежей выпечкой... От одной мысли теплело на душе.

— Надо еще найти стулья, — сказала я. — Или хотя бы скамейки. Но это потом. Сейчас — убираем дальше.

Мы перетащили столики в холл, расставили у стен, чтобы не мешались, и продолжили уборку. Комнаты на первом этаже сменяли одна другую: маленькая гостиная, кабинет с пустыми книжными шкафами, еще какая-то кладовка, битком набитая хламом. В кладовку мы даже не стали соваться — решили оставить на потом, когда появятся силы и желание разбирать рухлядь.

К обеду я чувствовала себя выжатой как лимон. Руки гудели, колени ныли, спина отказывалась разгибаться. Но результат был налицо — первый этаж сиял чистотой. Ну, насколько это вообще возможно в доме, который десять лет стоял заброшенным.

Мы с Линой сидели на крыльце, пили травяной отвар, решив сделать передышку. Было тихо и спокойно, но я чувствовала чужое присутствие кожей, затылком, тем странным шестым чувством, которое появляется, когда за тобой наблюдают.

— Вылезайте, — сказала я громко, глядя в пустоту. — Все равно ведь знаю, что здесь.

Сначала ничего не происходило. Потом воздух дрогнул, и из него проявилась фигура. Высокий мужчина в старомодном фраке, бледный до синевы, с черными волосами, зачесанными назад, и глазами, в которых горел темный, голодный огонь. Он был полупрозрачным, как дым, сквозь него просвечивали обои на стене.

— Добрый вечер, — сказала я, понимая всю абсурдность приветствия в адрес призраков. — Вы сегодня без воя? Прогресс. Вы, собственно, кто такой и что делаете в моем доме?

— Твой дом, — фыркнул он. — Смешная. Этот дом стоял здесь задолго до твоего рождения.

— И что с того? Мне его бабка оставила по завещанию. Значит, мой.

Из воздуха проявилась вторая фигура — маленькая, хрупкая, с крыльями за спиной, похожими на стрекозиные. Девушка, почти девочка, с огромными глазами и копной светлых волос, развевающихся без ветра. Она смотрела на меня с любопытством.

— А она забавная, — сказала девушка тонким, звенящим голоском. — Не боится.

— А чего мне бояться? — пожала я плечами. — Вы же меня ещё не съели. Значит, либо не можете, либо не хотите. И то, и другое меня устраивает.

Третья фигура появилась прямо за спиной у первого. Это была сгорбленная старуха в платке, с длинным крючковатым носом и глазами-бусинками, в которых плясали зеленые искры. Она опиралась на клюку и смотрела на меня с прищуром.

— Умная, — каркнула старуха. — С такими можно дело иметь.

— Вот и отлично, — я сложила руки на груди. — Давайте знакомиться. Я Карина, ныне — владелица этой усадьбы и, судя по всему, ваша новая соседка. А вы кто?

Призраки переглянулись. Первый, во фраке, шагнул вперед и поклонился — церемонно, но с легкой издевкой.

— Граф Теодор де Варенн, — представился он. — При жизни — вампир. При смерти — непонятно что. Занесло сюда из своего мира лет пятьдесят назад, выбраться не могу.

— Врешь, тридцать, — каркнула старуха. — Я раньше тебя тут появилась, а счет веду.

— Баба Яга, — ткнула она клюкой в мою сторону. — Из лесной избушки сюда затянуло, когда померла. Теперь вот маюсь.

— А я фея! — подпрыгнула девушка, и крылья за ее спиной сверкнули на солнце. — Иви! Я из Светлого Леса. Я тут уже лет десять, наверное. Или двадцать. Я время тут плохо чувствую.

Я переваривала информацию. Вампир, баба Яга, фея. В моей усадьбе. И все — призраки, занесенные из других миров.

— А почему вы здесь? — спросила я. — Почему не уходите?

Граф Теодор скривился так, будто я спросила что-то неприличное.

— Потому что не можем, — ответил он. — Этот мир нас не принимает и не отпускает. Мы как... как привязанные. Можем только здесь находиться, в этом доме. За порог — ни шагу.

— А бабка моя? — спросила я. — Она с вами общалась?

Тут все трое оживились. Баба Яга даже клюкой стукнула об пол.

— Агалена-то? — переспросила она. — Конечно общалась. Она нас и пригрела, когда мы тут оказались. Она вообще странная была, твоя бабка. С потусторонним работала, с порталами баловалась. Потому мы к ней и прибились. Кормила нас, чем могла.

— Кормила? — я насторожилась. — Чем?

— Эмоциями, — фея Иви вспорхнула и села на перила лестницы, свесив ножки. — Мы ими питаемся. Только не спрашивай, зачем — так уж устроены. Мы голодные.

Она сказала это так жалобно, что я на мгновение даже прониклась сочувствием. Но только на мгновение.

— И чем вас кормила бабка?

— Она нам книги читала, — сказал граф. — Вслух. С выражением. Эмоциональные. Драмы, трагедии, любовные романы. От них много эмоций — страха, печали, радости. Мы наедались.

— Еще сказки рассказывала, — добавила Яга. — Страшные, с подробностями. От них отличная подпитка.

— А иногда она злилась, — хихикнула Иви. — Или плакала. Это самое сытное.

Я представила свою бабку, читающую вслух любовные романы компании призраков, и невольно улыбнулась. Похоже, леди Мортимер была той еще штучкой.

— Хорошо, — сказала я. — С бабкой разобрались. А со мной что? Вы меня вчера напугали, потом сквозь меня пролетели, обиделись за что-то. Чего вы хотите?

Призраки снова переглянулись. Теодор кашлянул — сухо, призрачно.

— Мы хотим есть, — сказал он просто. — И хотим когда-нибудь обрести плоть. Полноценную, настоящую. Это возможно, если мы будем питаться правильно и регулярно. Агалена обещала нам помочь, но не успела.

— А я должна?

— А ты — хозяйка дома, — отрезала Яга. — Значит, и за нас отвечаешь. Не выгонять же ты нас собралась?

Я задумалась. С одной стороны три призрака в доме, которые хотят жрать мои эмоции. С другой бесплатная рабочая сила, если договориться. И не только рабочая — судя по рассказам, все трое были из других миров, со своими знаниями и умениями. Вампир, фея, баба Яга... Это же кладезь информации!

— Ладно, — сказала я. — Давайте договариваться. Я вам — эмоции. Вы мне — помощь по хозяйству. Идет?

Иви захлопала в ладоши, беззвучно, но восторженно. Яга согласно кивнула. Теодор склонил голову набок, подумал и кивнул тоже.