Таможня бабы Яги (СИ) - Яр Елена

— В случае крайней необходимости, — позволила я, и он чирикнул с восторгом. — Но за каждый случай отчитаешься. Детально!

Он немного сник, но уже точно не собирался возмущаться.

— Что за тень? — поинтересовался Елисей, но я проигнорировала вопрос. Здесь не школа почемучек, чтобы я на вопросы всяких дуралеев отвечала.

Закрыв сундук и мысленно поблагодарив гмура Смекайло за пополнение моего походного арсенала разными редкими зельями, я пошла к двери в тот мир. Елисей окинул меня взглядом и спросил:

— Ты не будешь одеваться?

— Не буду. Там тепло.

Свой тулуп Елисей скидывать не стал, за что я ему добавила уважения. Очень умно не доверять нечисти, которую не знаешь, а делать выводы из собственного опыта. Потом я, скорее всего, буду над ним потешаться, что он тащит в жару зимнюю одежду, но не сейчас. Впрочем, я не знаю, как быстро разойдутся наши с ним пути. Ему идти прямиком к Водяному, а мне по следам мальчишки. Куда бы тот ни отправился.

— Шнырь! — скомандовала я, и воробей занял своё место над дверью.

— А он что делает? — Похоже, когда Елисей нервничает, он задаёт вопросы. Или просто любознательным уродился.

— Все спутники Бабы Яги — и воробей, и тех, которых ты поминал, вроде вороны или кота — являются хорошими проводниками в навь, — пояснила я. — При желании, они и сами могут открыть эту дверь. Но, к сожалению, результат не точен. «Туда» — это для них любая точка нечеловеческого мира. Я же открываю чётко и куда надо.

— Если ты можешь сама, зачем тебе воробей?

— Чтобы не тратить слишком много сил, — сказала я и толкнула дверь наружу.

Та же тропка, по которой ушёл Ивашка, те же деревья, только солнце уже было сильно выше. Но день ещё не настолько занялся, и нечего переживать, что к закату вернуться не успею. На ночь тут не то что человеку, и мне-то не хотелось бы оставаться.

Рука Елисея легла на рукоять своего меча, он оглядывался. Не обнаружив опасности, он начал раздеваться — жарковато, видать, стало. Я тихонько хмыкнула и отвернулась.

Пройдя несколько шагов вперёд, я присела на тропинку. Смочила ладони из пузырька, висящего на поясе, зашептала заклинание и начала распутывать следы. Самым свежим был Ивашкин, я его подцепила, потянула на себя и встряхнула, как длинную скатерть на столе. След мигнул отпечатками ног и рябью побежал вперёд по дороге. Отлично, мальчишка уверенно шагал, не останавливаясь и не переминаясь, покуда глаз хватало. Значит, всё было нормально.

Я завязала начало следа в узел, чтобы точно не спутать его ни с каким другим, и выпрямилась.

Оказалось, Елисей уже не только снял тулуп и повесил его на сук берёзы, растущей рядом с моей избушкой, но и расстегнул ворот рубашки. А теперь интересом за мной наблюдал.

— Чего смотришь? — Я не стала спускать ему любопытство. — Дальше раздевайся!

Ни смущаться, ни краснеть Елисей не стал. Но и рубашку стягивать тоже. Он смотрел мне в глаза, стараясь понять, что я имею в виду. Я решила долго не козлить, в путь тронуться хотелось больше, чем препираться со всякими богатырями, поэтому я вздохнула и пояснила:

— Рубашку швами наружу надень, иначе Леший тебя в два счёта вычислит и путать начнёт.

— Здесь есть Леший?

— Здесь есть всё! — отрезала я. — То, что мы в царство Водяного зашли, не значит, что тут только он и есть. Потусторонний мир такой же, как и человеческий. По нему можно путешествовать спокойно.

Елисей вместо ответа взялся за полы рубашки и потянул её вверх. Я не стала отказывать себе в удовольствии полюбоваться на крепкое хорошо сложенное мужское тело, ещё сохранившее остатки летнего загара. Кончики пальцев закололо от желания потрогать, но я уже отвернулась, сконцентрировавшись на деле.

До логова Водяного идти полдня — это если без приключений. Учитывая фору Ивашки, нагнать в пути мы его вряд ли сумеем. Значит, придётся разбираться на месте. Я сама ещё не решила, насколько буду ввязываться в ситуацию, погляжу по обстоятельствам. Ссориться с водными мне резона никакого нет, но если кто-то там бесчинствует, то прижучить смогу, вероятно. Ещё и в долгу у меня останутся, а это вообще лишним никогда не будет.

Опять же, Елисей со своей любимкой отвлекать их будет, а это вообще удача. Когда два дела одновременно делать пытаешься, одно обычно всё равно страдает. Надо сделать так, чтоб страдала Ивашкина часть. Елисей уж как-нибудь сам разберётся. А не разберётся — так тому и быть. Придётся в кого-то ещё ему влюбляться.

Мужчина зашагал вперёд, демонстрируя самостоятельность. Мне же никому ничего доказывать было не нужно, поэтому я еще раз осмотрелась, кинула в стороны пару поисковых заклинаний и лишь тогда пошагала по следам мальчишки.

Мне в целом не особо нужна была компания — потребность в болтовне меня редко одолевала. Держать мужчину в поле зрения было вполне достаточно. А вот он, похоже, нервничал, что за ним по следу баба Яга идёт. Я злорадно ухмыльнулась.

Но надо отдать Елисею должное — шёл он споро, курса держался уверенно, на развилках не мешкал, явно мои наставления помнил. Я бы, наверное, была рада, если б он сбился. Но такого удовольствия он мне не доставлял. Пока.

Лес тем временем густел. Кроны деревьев смыкались над головами, пряча солнечный свет. Осознание, что где-то там наверху день деньской, жило лишь в голове, но другими органами чувств угадывалось с трудом. Зелёный сумрак, через который жёлтыми стрелами иногда пробивалось солнце, окружал со всех сторон.

Я отмечала шмыгающую то тут, то там мелкую нечисть, но они-то тоже меня чуяли, поэтому близко не подходили. По сути, я своим присутствием невероятную услугу оказывала Елисею. Не думаю, что на него бы кто-нибудь напал, но крови попортить и нервов потрепать успели бы за это время знатно.

Когда Елисей остановился, я с интересом приблизилась, позволяя ему действовать.

— Глупо как-то, — сказал он. — Всё равно в одно место идём…

Опровергать не стала, поравнялась, и дальше мы уже вместе пошли. Он уменьшил свой шаг, чтобы я могла подстроиться, и идти стало ощутимо легче. Выяснилось, что я его всё время догоняла.

Видать, ему молчать невмоготу было, так что заговорил он первым.

— Здесь кто-то есть вокруг нас сейчас? — спросил он. И было непонятно: из любопытства или просто повод завести беседу.

— Есть, конечно. Недавно шишига под кустом сидела. Она бы тебя попугала немного, но меня заметила и не стала. А то ещё, слышал, стук по дереву раздавался?

— Так это дятел.

— Сам ты дятел! — беззлобно фыркнула я. — Это стукач. Так что, будь уверен, и часа не пройдёт, как Леший будет в курсе, кто по его лесу идёт.

— Стукач — потому что стучит или потому что доносит? — заинтересовался Елисей. Похоже, о такой твари он не слышал.

— И то, и то.

Мы немного пошагали молча. Тишину снова прервал мужчина:

— А они мне специально не показываются, да?

— Конечно. Тебе б увидеть хотелось? — Я повернулась к нему. — Ну, в другой раз пойдёшь спасать новую возлюбленную через мою избушку, дам тебе порошок проявляющий. Насмотришься!

На мою очевидную подначку он не повёлся, лишь уточнил:

— Но и плату за этот дар сдерёшь будь здоров, да?

— Ещё бы! — я тоже не стала отпираться.

— Я бы индрика увидеть хотел, — признался он после небольшой паузы.

— Я тоже не отказалась бы.

Теперь он удивлённо посмотрел в мою сторону.

— А ты не видела?

Я закатила глаза.

— Ты что, считаешь, что тут есть выставка всех потусторонних жителей? Или каталог какой существует? Что ты, что я видим лишь тех, кто показаться хочет. Да, я могу через их полог смотреть. Но такие существа, как индрик, даже не подойдут к тебе близко. Ты для них букашка, не заслуживающая внимания.

— Но кто-то его видел?

— Возможно. А может, этот кто-то и врёт. Врунов, знаешь ли, и на этой, и на той стороне слишком много.

Размышлял Елисей недолго. То ли ум быстрый, то ли вдруг загорелся идеей побольше у меня выведать про скрытый от большинства людей мир, и снова заговорил. Спрашивал про лешего, про то, как тот людей путает. Про полевиков и про кикимору. Плавно перешёл к русалкам, и тут я не выдержала: