Богатырский ретрит (СИ) - Яр Елена

Утром, едва открыв глаза, я мечтала, чтобы это всё был дурной сон и навник, проявившийся на моей ладони, мне всего лишь приснился. Знак, отдалённо напоминавший схематичное изображение черепа рогатого животного, всё так же резкими перекрещивающимися линиями чернел на коже.

С ним же было связано моё главное на сегодня дело, так что я отменила все другие планы.

— В смысле, ты в навь пойдёшь? — на всю поляну громогласно уточнила Настасья.

— Не боись, ваши мишени не трону, — не пытаясь имитировать беззаботность, но и сохраняя лёгкость тона, тут же ответила я. — У меня, знаешь ли, и кроме вас обязанности есть. Схожу, приберусь там немного. К вечеру вернусь.

— Не боишься, что вчерашнее пугало там поблизости тебя поджидает? — Дурой Настасья никогда не была и выводы слишком часто делала верные. Но не в этот раз.

— Это точно нет. Он же просто гонец. Передал мне приглашение на Велесову ночь и побежал дальше, других пугать своим внешним видом.

Весь наш разговор — кто бы сомневался! — слышал Гордей и разумеется, едва я пошла в свою избу, тут же потащился за мной. Я мысленно закатила глаза, помянув недобрым словом фирменное богатырское любопытство, но внешне беспокойства не выдала.

— Я с тобой в навь пойду, — сообщил мне он, едва я обернулась на незваного гостя.

— А я сейчас крылья выращу и в небо полечу, — кивнула я. — Что? Разве мы не перечисляем дурацкие идеи?

Он поджал губы и затем сказал:

— Дураком-то меня не делай. Я, когда два и два складываю, обычно четыре получаю.

— Это здесь, в людском мире. А в нави — не факт, что именно столько и получится.

— Ходить на опасные задания — это самое богатырское дело.

— А кто сказал, что я на опасное задание? — удивилась я. — Твоё главное богатырское дело — девчонок учить. Ты пообещал. Вот и занимайся. А мне оставь дело бабы Яги. Которым я планировала вплотную и заняться. И твоё присутствие мне там вообще без надобности.

Видя, что он колеблется, я добавила:

— А коли всё равно в навь желаешь, не смею перечить. Но, как и положено, плату за это возьму.

— И цену заломишь такую, что мне не сдюжить? — почти без надежды уточнил он.

— Ну ещё бы! — весело ответила я.

Надеяться на богатырскую выдержку я не стала, с Гордея станется попытаться всё равно за мной прошмыгнуть. Поэтому как следует запечатала дверь, и велела Мраку Васильевичу сторожить. Кот снова завопил.

И что с ним такое? Всё утро орёт, как оглашенный. Сказать, видимо, что-то желает да навыка речевого не имеет. А жаль.

Вообще, коты, когда рядом с волшбой живут, много удивительных навыков получить могут. И говорить начать, и мысли читать, и даже — как я слышала — освоить полёты. Но загвоздка в том, что весь этот рост происходит лишь с перерождением. У котов девять жизней, и если баба Яга его подобрала прямо из-под мамки, то понятно, чего ждать. Мне Мрак достался взрослым, и знать, сколько ему перерождений осталось, предсказать не представлялось возможным. А вдруг последняя? Так что я его берегла. А то мало ли.

В нави было тихо.

Я открыла путь в болото, насколько я помнила, там было одно из самых крупных капищ с нужным мне набором символов. Поэтому придётся потерпеть повышенную влажность, лохмотья стелющегося по земле тумана и плохое освещение. Был день, но, когда я подняла глаза, светило на навьем куполе было едва различимо.

Идти было недолго, но этот мерзкий горб сильно мешал. Уже начинала ныть и настоящая спина, когда впереди замаячили каменные истуканы.

Они очень отдалённо напоминали человеческие фигуры — лишь обтекаемая голова и плечи рождали нужные ассоциации. Глыбы возвышались надо мной почти на треть, и никаких особых признаков не имели. Это люди обожали вырезать глазки, носы или одежду. Здесь вся подобная шелуха была лишней. Всего лишь три каменных зуба, стоящих по кругу, да символы, выжженные на них.

Глаза сразу же нашли тот, чьи линии полностью копировали рисунок, что горел сейчас на моей ладони.

И тут мне стало по-настоящему страшно. Можно храбриться сколько угодно, можно прикрываться своим статусом и равновесием. Но правда была в том, что это существо было не просто сильнее меня. Древнее. Хитрее. Мощнее. Я и видела-то его лишь однажды — через марево навьей силы, которая стояла вокруг меня кольцом в момент моего посвящения.

Не чувствуя ног, рук, и даже не понимая, бьётся ли моё сердце, я протянула руку и прижалась разрисованной ладонью к символу на камне.

Всё замерло. Даже местные, которые весь мой путь шуршали по окрестным кустам, преследуя, но не нападая, застыли в ожидании. Или даже просто поняв, что сейчас может произойти, рванули наутёк, на всякий случай. Потому что жить любили все. Даже те, кто был нежитью.

Мгновения тянулись как смола.

Я подумала, что мне уже не ответят. Но тут камень под моей рукой дрогнул, и я отшатнулась, уловив его вздох. Много мужества мне понадобилось, чтобы стоять и не двигаться, не поддаваться панике, что уже ломилась в мою голову. Превращение, представшее моим глазам одновременно и пугало до икоты, и завораживало своей красотой.

Это даже близко не было похоже на то, как меняла личины я. Никакого марева, поплывшего изображения и неясности. Здесь жёсткое становилось движимым. Каменное начало дышать. Невнятное сложилось в совершенно конкретный образ. Сила плыла волнами, почти оглушая.

И вот передо мной стоял он. Высокий. Бледный. Мрачный. Резкий. Пугающий до жути и притягивающий, как морок.

— А ты смелая, баба Яга. — проскрипел давно не говоривший голос. — Или это глупость?

— И тебе не хворать, Чернобог. — Я растянула губы в улыбке.

Он шагнул вперёд, поднял руку, приблизив сложенные в колечко большой и указательный пальцы к моей груди прямо под ключицей, а затем легонько щёлкнул. Почти невесомый удар сбил с меня личину, я даже ахнуть не успела. По ощущениям, я стояла перед ним почти голая — никакой защиты в виде чужой внешности на мне больше не осталось.

— Приветствую, Рада.

Глава 9

Рада

Вряд ли мне удалось бы отвести взгляд, даже если захотелось. Лицо божества было словно высечено из белого мрамора, и на этом идеально чистом фоне особенно чётко выделялись чёрные глаза. Они взяли меня в капкан и не выпускали. Там, внутри них была ночь — непроглядная, страшная, а ещё огромная и бесконечная. Пустота и весь мир одновременно. Чёрные как вороново крыло волосы обрамляли лицо, они спадали почти до плеч, а заплетённая от виска косица казалась насмешкой — ну не могут же боги плести себе косы!

Сложно было не ощущать себя букашкой, глядя на него снизу вверх. Если обычно мой вздёрнутый подбородок был жестом нахальства и уверенности, то сейчас это было просто объективной необходимостью.

В моих мыслях Чернобог мог быть мечущим молнии, бесплотным или меняющим свой облик, словно грозовая туча. Но таким плотным и настоящим он не виделся никогда. И от этого было ещё более не по себе.

— Что ты хочешь от меня, баба Яга Рада? — спросил насмешливо Чернобог.

Я отмерла и прочистила горло.

— Нет. Это что ты хочешь от меня? — Я подняла руку, показав знак на ладони. Заодно поздравила себя с тем, что голос не дрожит и я не падаю в обморок. — Твоё послание было угрожающим, но не слишком понятным. Чем я прогневала тебя? Клянусь, такого в планах не было.

Бескровные губы раздвинулись в жутковатом подобии улыбки:

— Ещё бы такой был план! Не юродствуй, Рада, всё ты знаешь.

— Нет, правда, не знаю. Но могу предположить. Тебе не нравится открытая дверь в избушке? И что нечисть с этой стороны может пройти в мир людей и там подвергнуться нападению? Ну так я предупреждения развесила — чай не дураки, раз сами принимают решение войти, и готовы к последствиям.

— Забавный взгляд на ситуацию. — Чернобог прищурил свои нечеловеческие глаза. — Есть в этом даже какая-то ирония: обычно ведь это люди приходят к навьим детям, и смертным стоит быть готовыми к последствиям. Нет, Рада, я гневаюсь не за это.