Звезда Сапфировых вершин - Белл Светлана

Переодеваться при Тише было неловко – и она поняла это по моему взгляду, отвернулась. Я быстро надела бежевое платье и окликнула симпатичного вершика.

Она принялась колдовать над прической. Из плетеной корзинки выскочила деревянная расческа, оттуда же выпрыгнули серебристые кубики. Оказалось, что это вовсе не игрушки, а коробочки с кремом, румянами, тушью, пудрой, шпильками, маслом для волос. Тиша работала резво – коробочки открывались и закрывались, в кабинете приятно запахло ванилью и сахарными петушками. Легко взлетали тоненькие ручки в лимонных перчатках. Жаль, что я сидела не перед зеркалом, – не видела, как происходит преображение.

– Вот и готово! – заявила Тиша.

– Хорошо бы мне посмотреть на себя, – сказала я, оборачиваясь к вершику. – В кабинете нет большого зеркала. Я достану свое.

– Зачем? – удивилась Тиша. – У меня всё есть!

Она подкинула серебристый кубик, и я с изумлением увидела, как он, разворачиваясь, вырос в пластину, одна из сторон которой оказалась зеркальной.

Тиша схватила самодельное зеркало и выставила его передо мной.

Мне было немного страшно. Я была готова к тому, что, глянув на свое отражение, со всех ног помчусь обратно в умывальню. Но я посмотрела в зеркало – а потом на Тишу. Посмотрела еще раз – и мне захотелось обнять вершика.

– Ну как? – поинтересовалась она.

Тиша оказалась мастером – Альда меня не обманула. За четверть часа она сумела завить и уложить мои непослушные светлые волосы, аккуратно подкрасить глаза, и они стали не блеклыми, а ярко-голубыми. На меня смотрела не бледная моль, а привлекательная девушка. Да что скромничать – Тиша превратила меня в красавицу.

– Спасибо тебе, – выговорила я. – Это прекрасно.

– Потому что красоту люблю! – довольно кивнула Тиша. Серебристые коробочки дружной стайкой полетели в корзину.

– А теперь пойдем резать лук кольцами… – вспомнила я и усмехнулась.

Но в голубой кабинет, стукнув разок для порядка, уже сунулась Альда.

– Какой лук, какой лук! – заголосила она. – Сама справилась! Ничего! Человек Номер Четыре помог! Обед на столе! Господин Эдвин на подходе! Идем, Злата! Идем!

И вдруг, посмотрев на меня, расплылась в улыбке:

– Ой, какая ты прелесть! Просто принцесса.

– Это Тиша умница, – сказала я, радуясь, что мне не придется резать лук.

Глава 9. Глоток свежего воздуха

Мне было любопытно посмотреть на обеденный зал, в котором накрыла стол Альда. Наверное, он такой же обшарпанный, как и всё в этом отеле. Ничего – главное, чтобы посуда была чистой, а пища – съедобной. Я поняла, что очень хочу есть. К тому же я совсем не привередливая.

Вчера днем, когда я еще была дома, кусок не лез в горло. Я приготовила рис с курицей в белом соусе, но к еде даже не прикоснулась. Увидев мою тарелку с листиком зеленого салата, Марис одобрительно хмыкнул: «Жуешь траву, как коза? Хочешь быть стройнее? Одобряю! Ты, кстати, прилично раздалась в бедрах. Следи за собой! Разжиревшая жена мне не нужна». «Скоро у тебя никакой жены не будет…» – подумала я, но промолчала, в очередной раз проглотив горькую обиду.

Марис говорил неправду – нисколько я не раздалась, я много лет в одном весе, даже школьные платья сидят на мне очень хорошо. Но он привык походя, между делом, задевать меня, критиковать, наставлять… А я, по его мнению, должна только покорно кивать и слушать.

В шесть часов вечера, пока муж работал в мастерской (он уже третий год писал маслом картину с размытыми фигурами), я накинула летнее пальто, надела шляпку и тайно выбралась из любимого дома. Непросто было расставаться с золотистым особняком с башенками, который когда-то сама вдохновенно проектировала! Посмотрев в последний раз на синий спокойный океан, на галдящих чаек, на еще теплый желтый песок, я вдохнула свежий соленый воздух и со всего духу помчалась на перекресток Океанской и Лилейной улиц. Чуть ногу не подвернула, хотя боты выбрала удобные, на маленьком каблуке. На перекрестке под круглыми липами меня уже ждал заказанный экипаж. Вознице я заплатила вдвое, и он быстро докатил меня до Загородной поляны. Там, в домике у старика-смотрителя, я заранее оставила собранный саквояж.

Я старательно готовила побег, но все равно очень переживала, что Марис хватится, бросится искать, найдет, вернет – и кто знает, что со мной сделает. Нервничала так, что леденели руки, хотя на улице стоял приятный теплый август. Да еще дракон запаздывал – не прилетел в назначенный срок.

Переписку с представителем Сапфирового королевства господином Маргеном я вела из своей оформительской конторы – ни в коем случае не из дома! Разве я могла допустить, чтобы бумаги попали в руки мужа?

Полтора часа я бродила по Загородной поляне, глядя в равнодушное белесое небо: то снимала, то надевала шляпку, то застегивала, то расстегивала пальто, без конца смотрела на наручные часы и трясла запястьем – казалось, что время остановилось. Погода стояла пасмурная, и на душе была такая же. Меня бросало в жар и холод, сердце колотилось, глаза туманились от слез. Пару раз охватывало такое отчаяние, что я мысленно кричала себе: «Сумасшедшая, что ты творишь?! Куда собралась?! Что там тебя ждет – ты подумала?! Еще есть шанс всё вернуть! Давай, лови экипаж и отправляйся назад: к мужу, к работе, к любимой галерее! Скажешь Марису, что выезжала на прогулку, а саквояж заберешь в другой день… Ты хоть представляешь, что такое – лететь на драконе, да еще в чужие земли?! Ты совсем свихнулась?!»

Если бы дракон задержался еще на час, я бы вернулась домой, решив, что полететь в Сапфировую страну мне не суждено. Я бы пришла к мужу и, получив в душу заряд дроби из невыносимо обидных слов (а может, и несколько ощутимых толчков в грудь и плечи), продолжила бы как-то жить… как-то существовать…

Но дракон все-таки прилетел. От волнения я никак не могла на него взобраться – тролль-возница и не думал помогать. Мне показалось, что даже сам дракон глядел на меня более дружелюбно и сочувственно, чем насмешливый тролль в нелепом колпаке, подвязанном шнурком под острым подбородком. Лиловый дракон качал овальной головой, двигал острыми ушами и аккуратно разворачивал перепончатое крыло. Но крыло было скользким, оно подрагивало, качалось. Стоило мне на него ступить, как подкашивались ноги; я то и дело падала на колени и наконец порвала чулок. Тролль наблюдал с нескрываемой ехидцей, и мне снова захотелось вернуться домой.

Хорошо, что пожилой смотритель Загородной поляны обратил внимание на мои мучения! Озадаченно крякнув, он притащил из домика с черепичной крышей складную металлическую лесенку и деловито приставил ее к фиолетовому драконьему боку. Добрый седенький старичок помог мне взобраться на дракона, накрепко пристегнул ремнем, да еще и саквояж прочно привязал к драконьему шипу. Он не приставал с расспросами, не интересовался, куда и зачем я лечу, ничего не советовал. Только сказал: «Счастливой дороги, девочка!» и помахал на прощание большой серой кепкой. Я с благодарностью помахала в ответ. Когда дракон поднялся, у меня захватило дух от ужаса грядущих перемен, и я поняла, что путь назад отрезан.

…Вот с такими мыслями я шагала вслед за Альдой в столовую. Рядом со мной семенила шарик Тиша, к которой я уже немного привязалась.

Мы прошли сквозь большую квадратную комнату с побеленными стенами – там по обеим сторонам длинного, покрытого зеленой клетчатой скатертью стола, недружно стучали ложками о тарелки немногочисленные люди и тролли. На нас они не обратили никакого внимания – молча продолжали уплетать еду. «Простые постояльцы», – коротко объяснила Альда и направилась дальше. Я с Тишей двинулась за ней, мельком подумав, что я, стало быть, все-таки непростая гостья.

В какой-то момент Тиша пробормотала: «Я к своим!» – и, увидев, что Альда одобрительно кивнула, свернула в полутемный переход, прикрытый занавеской с оборками. А мы подошли к двустворчатой двери, которую Альда толкнула пухлой ладонью.

Двери послушно распахнулись. Мы попали в захламленный гостиничный двор, заставленный корытами, колесами, досками. Но когда Альда вывела меня через ворота, я не поверила своим глазам – такой роскошный вид открылся.