Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Адина ман дан ол! – всадники что‑то кричали, на непонятном мне языке. Но судя по интонации, явно не здоровья мне желали. Дорожка была узкая, а из‑за остова паромобиля на ней даже двоим всадникам было не проехать, так что они начали стрельбу с той стороны, из сёдел, а я с этой, укрывшись за ещё тёплым бойлером.

– Да сколько же вас там⁈ – выругался я, когда очередная пуля проскрежетала по каменной коже. Хорошо хоть по касательной, а то с такой силой могла и пробить. Но пока мы успешно отражали атаку, я отвлекал на себя внимание и стрелял по ближайшим, а снайпер снимал точным огнём тех, кого считал наиболее опасным. И всё бы ничего, да только противники и не думали отступать, больше того, задние части спешились и начали углубляться в лес, грозя найти Колю.

Понимая, что время работает не на нас, я активировал стихийную форму и, навалившись всем весом на угол бронемобиля, развернул его поперёк дороги, полностью загородив проезжую часть. Через лес, под уздцы, ещё можно было провести животных, но проехать, а тем более быстро, уже нет.

– Жди, я сейчас! – крикнул я, ловя скакунов. Лошадки были на удивление послушные, даже не вырывались. И это было странно, ведь если это настоящие боевые кони, они очень привязаны к хозяину. Почему же тогда? Впрочем, сейчас это было не так важно, главное, что, связав вместе уздечки, я бросился обратно в лес, где слышались выстрелы, и зашёл противникам, нашедшим снайпера, в спину.

– Да что б, вас! – донеслось причитание Миколы, которой едва отбивался от наседавших врагов.

Не став тратить время и патроны, я просто вбежал в ряды противников, прячущихся за стволами, и первого размазал плечом. Каменным, с моим весом под две тонны, это было легко. Второй успел что‑то сообразить и даже повернуться ко мне, но я уже был рядом, поймал его за шею, сдавил до хруста и кинул в третьего. Четвёртый в это время как раз перезаряжался и, получив восьмидесятикилограммовым телом, рухнул на спину, не пытаясь подняться.

– Я здесь! – предупредил, чтобы не попасть под горячую руку.

– Патронов нет, – скорбно ответил Коля, когда я, выскочив к его позиции, выстрелил навскидку. Противников было двое, но на подходе ещё десятка три, а то и все семь. Так что просто отогнал этих и не стал дожидаться подхода оставшихся, вновь взвалил товарища на спину и помчался напрямик.

Несколько пуль ударили по корпусу, одна в плечо, но я не обращал на них внимания. А вот снайперу пришлось нелегко, судя по стонам его донимала нога, грубая перевозка, да ещё и враги попали, хорошо хоть не в голову.

– На лошади ездить умеешь? – не сбавляя темпа, спросил я.

– Немного, – кряхтя ответил Коля.

– Значит, придётся учиться, и быстро, – не терпящим возражения тоном сказал я, и выскочив на дорогу, кинул снайпера в седло ближайшему коню. Сам схватил поводья и побежал, максимально взвинтив темп. На наше счастье, дорога между деревнями была извилистой, и уже через минуту я снял боевую форму, развеял каменную кожу и вскочил в седло, тут же пришпорив клячу.

И в тот же миг ствол дерева в паре сантиметров за моей головой треснул под давлением тяжёлой пули. Пригнувшись к самой гриве, я ударил скакуна пятками, и лошадь заржав бросилась вперёд. Да так, что Коля едва удержался в седле.

Мы скакали, не оглядываясь. Промчались мимо сожжённой деревни, мимо тел захватчиков, и только перед укреплениями на селе затормозили, чтобы не влететь со всего маху в ловушки и не переломать скакунам ноги.

– Убирайте мостки! Всем в крепость! – заорал я что есть мочи. И, похоже, наёмники не зря ели свой хлеб: тут же взвыла сирена, на стене началась суета, а к нам бросилось несколько человек, включая Исаева – лидера наёмников и Егора.

– В чём дело? – спросил Борис, вглядываясь в дорогу за мной. – Где машина?

– Сгорела, – быстро ответил я, спрыгивая с лошади. – Убирайте мосты, Колю в лазарет. Быстрее! Я не знаю, сколько у нас есть времени.

– Если вас отпустили, то предостаточно, – ответил Исаев, а потом, сунув два пальца в рот, молодецки свистнул. Похоже, у наёмников были свои условные знаки, хотя я предпочёл бы обойтись свистком. – Сколько их было?

– Конных? Около сотни. А ещё у них есть баржи, танк и одарённый, превратившийся в огненного элементаля, – быстро перечислил я, и глава наёмников заметно побледнел. – В чём дело?

– Мы вас не бросим, до последнего, – уверенно сказал он. – Но всё же, боярин, прошу вас, нужно уходить, немедля. Всем селом.

– С чего вдруг? Мы тут остановили полтысячи и без вашей помощи, а сейчас будет сотня, но у нас есть и пушки, и подготовленная оборона.

– Познавший истинную суть стихий, породнившийся с ними – это дервиш третьей, а может, и четвёртой ступени возвышения. Мы его не потянем, – мрачно ответил Борис.

– Ну значит, и я третьей, – хмыкнув, я активировал каменную форму, но на наёмника это никакой реакции не произвело.

– Прошу меня простить, ваше благородие, но о дервишах камня я что‑то не слышал, а вот огня – очень даже, и они чрезвычайно опасны, – покачал он головой. – Вы и сами должны знать. Сколько сил у вас ушло победить Али‑Ахмеда?

– Нельзя сказать, что он был слабаком, – ответил я, но уже без особого энтузиазма. Ведь верно, мне в Китеже рассказывали о системе обучения местных одарённых. Враг меня подпалить стеной огня хотел, это как минимум шестое заклятье с начала обучения, а до него целый ворох всякого не сильно приятного, в том числе и взрывные огненные шары, и самонаводящиеся стрелы пламени.

И я, едва освоивший начало формирования песчаной завесы. И ладно бы этот враг был в обычных стальных доспехах, тогда я вполне мог бы смять его в поединке накоротке. А так, на нём явно механизированная броня с моторами и усилителями, которая уравнивала, а может, и делала его сильнее моей боевой формы.

– Тц. Созывай совет, просто так я драпать не собираюсь, но и рисковать людьми понапрасну тоже, – сказал я, решив переложить ответственность на советников. – А пока разворачивайте пушки и дроткометы. Конницу мы должны проредить.

Правда, не через пять минут, ни через десять, преследователи не появились, так что мы спокойно собрались в особняке, постепенно превращающемся в детинец.

– Какого чёрта им может быть тут нужно? – нервно спросила Милослава, обнимая себя за плечи. – Неужели они решили отомстить за Али‑Ахмеда?

– Нет. Не стали бы они такие силы для мести посылать, – покачал головой Никифор Петрович. – У Османско‑Персидской империи для этого есть ассасины. Умелые бесстрашные воины, готовые с лёгкостью пожертвовать своей жизнью, лишь бы забрать с собой цель. Тут другое.

– И что же? – поинтересовался я, и следователь расстелил карту региона.

– Дорога, – кивнув своим мыслям, ответил Петрович и постучал по изображению пальцем. – Единственная нормальная дорога ведёт к Царицыну через ваши земли.

– А идти они здесь решили, потому что с запада и севера укрепления города в несколько раз ниже да жиже, – прокомментировал Исаев, показав на карте направления удара. – Когда они пройдут через ваше поместье, то смогут ударить в самое слабое место, и никто им не помешает.

– Не «когда», а «если», – покачал я головой. – Как я уже говорил, там всего две‑три сотни всадников и один танк, хоть и многобашенный. Наши укрепления выдержат такой натиск без особых проблем. К тому же ещё не факт, что они пойдут здесь, а не вдоль берега. Или вообще не начнут высаживаться северней.

– Увы, но нет, – взяв карандаш, командир наёмников обозначил несколько чёрточек. – Вот здесь вы. Тут идёт единственная дорога между Доном и Волгой, от самого их объединения до города. Она не просматривается с воды, а значит, и Китеж тут ничем не поможет. Османы обойдут все самые важные узлы обороны, не рискуя сталкиваться с нашими магиками.

– Нужно предупредить губернатора. Какие бы у нас ни были отношения, но появление здесь дервиша – Повелителя пламени, угроза, которую невозможно игнорировать, – проговорил Никифор Петрович и, дождавшись моей отмашки, взялся за трубку. А через секунду в сердцах положил её обратно. Со звоном. – Нет гудка.