Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Плохо. Значит, они уже обрезали провод, – вздохнул Борис. – Нужно послать кого‑то с донесением и начинать собираться.

– Я же говорю, их мало…

– Это вы, боярин, видели мало, и мы вам верим. Но в то же время с Повелителем пламени не может быть меньше трёх тысяч. И побороть их мы не в состоянии, ни при каких условиях. Лишь отсрочить неизбежное, – мрачно проговорил Исаев. – Пять сотен всадников, десяток танков и артиллерийских орудий, две тысячи пехоты. Меньше их быть не может. А значит, вы застали самое начало высадки.

– Нужно сообщить, – повторил следователь. – Не против, если один из моих возьмёт лошадь?

– Да, для дела ничего не жалко, – ответил я, прикидывая, как дальше быть. Ведь если всех отправлять в Царицын, да ещё и на неопределённый срок, без припасов… Придётся продать паромобили, только чтобы покрыть издержки. – Нечего тут выгадывать, человеческие жизни важнее. Милослава, собирайтесь. Егор, бери всех охотников, будешь сопровождать селян в дороге.

– А вы, господин, как же? – ошалело посмотрела на меня жрица.

– А мы их задержим сколько сможем, а потом отступим, – решительно ответил я. – Не волнуйся, если что, тащить на себе пушки не станем. Уйдём, как только поймём, что дальше уже опасно для жизни.

Глава 2

– Ну и где они? – нервно спросил один из канониров, сидящих за пушкой. Прошло уже восемь часов, но кроме появившегося на дороге одинокого всадника, никого не было. Были мысли отправить разведчиков, но единственный мой снайпер перевязанный лежал на кушетке, поставленной прямо на стене.

– Придут, никуда не денутся, – спокойно ответил Исаев. – Других дорог в Царицын всё равно нет.

– И не будет, – сказал я, подслушав их трёп. – Либо они идут вдоль берега, либо по просёлочной дороге, либо делают новую просеку. Первое – опасно, третье – долго, так что вариант только один. И тот я им существенно подпортил.

Пока оставалось время, я словно экскаватор зарылся в землю. И без того не слишком хорошая просёлочная дорога превратилась в непроходимую для конницы местность, и если лошади с людьми ещё могли обойти мои траншеи и ямы по лесу, то вот танк, выгрузившийся с транспортника, должен уместиться в ров целиком.

Конечно, это не решало проблему в корне. Всегда можно было нагнать пехоту и срыть вал, зарыть яму. Срубить лес и навалить стволы поверх рва. Но всё это пришлось бы делать под огнём наших пушек и ружей высокого давления. А значит, им придётся вначале посылать пехоту на штурм, чтобы отвлечь защитников.

Вот только прошли почти сутки, а врага видно не было. Нет, разведчики точно появлялись. В лесу с шумом взлетали птицы. Несколько раз между деревьями мелькали силуэты, которые могли принадлежать только врагам. Но пока никаких выстрелов или шума двигателей.

– Может, мы зря людей в Царицын отправили? – с сомнением проговорила Милослава, когда я спустился со стены. – Один перегон скота чего стоит. Это и корм, и здоровье животных и…

– Ошибёмся с эвакуацией – заплатим деньгами. Ошибёмся с оставлением людей – придётся платить их жизнями, – возразил я. Конечно, терять и без того невеликую прибыль крайне грустно, но, с другой стороны, заработать всегда можно. В крайнем случае придётся отказаться от грандиозных планов, но не более.

Сейчас же я оказался одновременно заперт в крепости и предоставлен самому себе. Торчать на укреплениях сутками напролёт не требовалось, для этого есть наёмники. Заниматься хозяйством в такой обстановке тоже не выходило, не с кем. Так что оставалось лишь сосредоточиться на магии, чем и занялся.

С момента визита в Китеж я постоянно создавал песчаную завесу. Тренировался и обеими руками, и каждой по очереди. И благодаря родству со стихией камня мой прогресс двигался семимильными шагами. А может, просто необходимость подстегнула. В любом случае у меня над ладонью уже спокойно формировалось полуметровое облако песка.

А вот дальше возникала сложность. При попытке бросить заклятье в мишень, я либо развеивал его, либо просто кидался песком. С тем же успехом можно было набрать его в руку и швырнуть в морду противника. Может, даже эффективней вышло бы. А уж если взять булыжник и попасть в голову…

В общем, сейчас я сосредоточился на том, чтобы активировать заклятье на расстоянии. Заодно и обходы делал по периметру. Первые попытки пошли прахом. Ну или по ветру. Я даже одну‑единственную пылинку не мог создать. Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда привычные действия сделал, выбираясь из траншеи.

Моя правая рука упиралась в земляной край, а левой я как раз пытался создать заклятье на расстоянии метров пяти. И ведь получилось даже лучше, чем когда пробовал делать это над ладонью!

– Рубрика «эксперименты»! – усмехнулся я и начал изгаляться, как только мог. Сидя, лёжа на земле, зарывшись по щиколотку и по пояс.

– Вот оно как… – не сдержал я улыбки, когда, наконец, сумел вывести закономерность. Вполне логичную, даже не знаю, почему она мне сразу в голову не пришла. Легче всего создание песчаной завесы давалось мне в боевой форме.

Я даже сумел отследить, как моё чувство единения с камнем влияет на активацию заклинания. Как формируется его зародыш, где‑то внутри меня, потом доходит до ладони, бежит обратно к ноге и оттуда, сквозь землю, к выбранному месту. И там уже песчинки не появлялись из ничего, формируясь из окружающей пыли, а просто поднимались из земли и зависали на чуть‑чуть.

Это было даже проще, чем создание над ладонью, которое я так долго тренировал! Единственный минус, это выглядело как использование костылей. Ведь грандмастер из Китежа выполнял заклятье не касаясь земли. Хотя и тут можно немного сжульничать, например, добавить в подошву каменную вставку, чтобы всегда касаться телом земли или пола через неё.

– Ну, это уже жульничество, – одёрнул я сам себя, впервые добившись хорошего результата. – Нужно учиться использовать заклятье без костылей.

С другой стороны, как же чертовски приятно, когда вместо серого камешка с ноготь, получается вырастить из земли настоящий полуметровый шип! Ну да, небыстро. Минуту или полторы пришлось потратить, зато вопрос с колючей проволокой исчез сам собой, а у меня появилось новое поле для тренировки.

Именно этим я и занимался, когда ко мне подошёл Никифор Петрович.

– Фёдор Иванович, пришли новости из Царицына, – встревоженно сказал следователь. – Селяне добрались до города, но их отказываются пропускать. Говорят, в городе места нет, стража гонит с улиц, на постоялые дворы не пускают, а цены задрали просто до небес.

– Вот же… – зло проговорил я, и шип мгновенно вырос на десяток сантиметров. – Думаете, это дело рук губернатора? За то, что мы в обход него документы подали в царскую канцелярию?

– Возможно. Вряд ли все гостиницы, таверны и гостевые дворы так быстро между собой сговорились, – ответил Петрович.

– Запишем в книгу обид, но отложим на потом, – поморщился я и перешёл к следующему шипу.

– Согласен, но людям деваться некуда. Скорее всего, завтра‑послезавтра они вернутся, – прокомментировал следователь. – Сейчас нет разницы, тут погибать или под стенами Царицына во время первых заморозков.

– Тц… – цыкнув языком, покачал я головой. – Плохо. Варианты?

– Боюсь, что никаких. Разве что попробовать отступить на север, в обезлюдившие деревни, но там жилья всем может не хватить, про скотину уже и речи не идёт, – подумав, сообщил Петрович. – На данный момент мы сделали всё, что могли: передали сообщение об атаке осман и появлении новой угрозы. Но его сиятельство даже не стал рассматривать прошение о выделении войск для разъездов.

– Хочет руками янычар нас прикончить, – проговорил я, прикидывая выход из ситуации. – Уйти не можем, оставаться тоже. В текущем состоянии… Победить?..

– Если силы врага именно такие, как вы говорили, точно нет.

– И без вас понимаю. Даже если они обломают зубы о детинец, центральную крепость, с лёгкостью обойдут его или вовсе закидают ядрами издали. А ещё у них есть снаряды с химической взрывчаткой… – не двигаясь, но меняя фокус внимания, чтобы вырастить новую колючку, ответил я.