Проснулась я от странного ощущения, будто в комнате кто-то есть.
Сначала не поняла, что именно меня разбудило. В спальне было темно и тихо, только где-то за окном едва слышно шелестели листья. Я сонно повернулась на другой бок и попыталась снова закрыть глаза, но в этот момент различила совсем рядом осторожный скрип половиц.
Наверное, Смерть вернулся.
Эта мысль показалась настолько естественной, что я даже улыбнулась. Интересно, он уже закончил свои дела? Неужели два торговца, шестеро крестьян и пожилой чиновник успели отправиться в иной мир, пока я спала?
— Вы уже вернулись? — сонно пробормотала я, приподнимаясь на локте. — А я думала, что вы…
Договорить не успела.
В темноте возле кровати вдруг шевельнулась чужая фигура. Я заметила её слишком поздно, потому что высокий человек уже наклонился надо мной, а следом чья-то тяжёлая ладонь с силой прижала к моему лицу кусок ткани.
Я попыталась закричать, но вместо крика вырвался глухой испуганный звук. Ткань пахла чем-то резким и неприятным, совершенно незнакомым. Я забилась, пытаясь отвернуться и оттолкнуть чужие руки, однако мужчина навалился сильнее, прижимая меня к постели.
Это был не Смерть!
Я поняла это сразу, как только почувствовала горячее дыхание возле собственного уха. От Смерти всегда веяло прохладой, а его прикосновения были холодными. Этот же человек тяжело дышал, пах потом и какой-то дешёвой кожей, а его пальцы безжалостно впивались мне в плечо.
Я попыталась вырваться, но вдруг почувствовала, что руки перестают слушаться. Комната неприятно качнулась. Я ещё успела подумать о том, что совершенно недавно собственноручно заперла дверь, что замок только сегодня починили и что Игнис наверняка находится где-то неподалёку.
Как же они сюда попали?!
Перед глазами расплывались тёмные пятна. Я судорожно вдохнула, пытаясь удержаться в сознании, и почувствовала, как кто-то приподнимает меня за плечи.
— Готово, — услышала я приглушённый мужской голос. — Быстрее.
Я хотела закричать. Позвать Игниса, слуг, кого угодно. Даже Смерть, который совсем недавно сидел возле моей кровати и уверял, что сегодня у него слишком много дел.
Но губы не слушались. Язык словно распух, а тело стало чужим и тяжёлым.
Последнее, что я почувствовала, — как с моей руки соскользнуло одеяло.
А потом всё исчезло. Возвращаться в сознание было мучительно.
Сначала я услышала какие-то звуки. Тихий треск горящих поленьев, негромкое тиканье часов, далёкий стук, похожий на шаги по деревянному полу. Потом почувствовала запах роз. Очень сильный, сладкий, почти удушающий, будто кто-то поставил прямо возле моей головы огромный букет.
Я попыталась пошевелиться и обнаружила, что лежу в постели. Под головой была мягкая подушка, сверху — тяжёлое одеяло. Казалось бы, всё совершенно обычно, если бы не страшная слабость, из-за которой я не могла даже поднять руку.
Некоторое время я лежала неподвижно, пытаясь вспомнить, что произошло. Последним ясным воспоминанием было лицо Смерти, его улыбка и прохладные губы, коснувшиеся моего лба. Потом темнота. Чужое дыхание. Резкий запах ткани, прижатой к лицу.
Я резко открыла глаза.
Надо мной был незнакомый потолок.
Высокий, украшенный изящной лепниной, с большой хрустальной люстрой посередине. Вместо привычных тяжёлых портьер на окнах висели светлые шторы, пропускавшие мягкий дневной свет. На стенах темнели старинные картины в золочёных рамах, возле камина стояли кресла, обитые дорогим бархатом, а на небольшом столике красовалась огромная фарфоровая ваза, полная белых и розовых роз.
Где я?
Сердце забилось так сильно, что перед глазами снова поплыли тёмные пятна. Я попыталась сесть, но голова немедленно закружилась. Пришлось опереться на локоть и переждать дурноту, стараясь дышать как можно ровнее.
Может быть, мне всё это снится?
Глава 155. Похититель
Нет. Это явно был не сон.
Слишком настоящим было ощущение тяжести в теле, слишком ощутимой — неприятная сухость во рту.
Да и запястье почему-то ныло, словно меня долго держали за руку. Я осторожно пошевелила пальцами и обнаружила, что на мне по-прежнему то самое тёмно-синее платье, которое я выбрала, чтобы скрыть метку. Только теперь оно было измято, а один рукав неприятно перекрутился.
И тут я наконец поняла, что произошло.
Меня похитили!
Прямо из собственной спальни, среди ночи, из дома, где служили десятки людей и где находился мой муж, могущественный дракон, способный одним движением руки сломать дверь!
Я судорожно сглотнула и посмотрела на окна. Снаружи виднелись высокие деревья, аккуратно подстриженные кусты и широкая дорожка, ведущая куда-то в глубину сада. Дом явно находился за городом. По крайней мере, ни соседних особняков, ни городской улицы я не увидела.
Зато заметила решётки. Тонкие, изящные, украшенные металлическими цветами, они почти сливались с оконными переплётами. Наверняка издалека казались красивым декоративным элементом.
Но сейчас у меня не оставалось ни малейших сомнений, для чего они предназначены.
Я медленно повернула голову к двери. Высокая, двустворчатая, из тёмного дерева, с блестящей латунной ручкой. Снаружи не доносилось ни звука.
Неужели я здесь совершенно одна?
И кто мог меня похитить?
Первой мыслью была Анаид. После вчерашнего разговора с Игнисом она вполне могла решить, что именно я виновата в окончательном разрыве их отношений. Хотя зачем ей похищать меня? Чтобы заставить мужа отказаться от развода, которого он и так не желал? Или чтобы отомстить?
Но ведь Анаид пригрозила раскрыть какую-то страшную тайну. Игнис едва не убил её за эти слова.
Я похолодела. А вдруг это он?
Нет. Не может быть! Игнис вчера пытался помириться, просил открыть дверь, говорил, что любит меня. Да и зачем ему похищать собственную жену, если он и без того может удерживать меня в доме?
Впрочем, после всего произошедшего я уже не могла поручиться за разумность его поступков.
Я осторожно опустила ноги на пол. Под босыми ступнями оказался мягкий ковёр. Туфель нигде не было. Видимо, похитители предусмотрительно сняли их, чтобы я не могла сразу убежать. Я поискала взглядом свои украшения и обнаружила, что серьги и кольцо остались на месте. Значит, обычными грабителями эти люди точно не были.
Мне сделалось ещё страшнее.
Потому что деньги и драгоценности — понятная причина для похищения. А вот если неизвестным людям понадобилась именно я, всё могло оказаться гораздо хуже.
Я медленно поднялась, придерживаясь за спинку кровати, и огляделась.
И только теперь заметила портрет.
Он висел на стене напротив кровати, между двумя высокими канделябрами. Большой, почти в человеческий рост, заключённый в роскошную золочёную раму. Художник изобразил красивую женщину в светлом платье и двоих детей, стоявших рядом с ней.
Я невольно задержала взгляд.
Женщина была удивительно хороша собой. Тёмные волосы уложены в высокую причёску, на шее тонкая жемчужная нить, на губах мягкая улыбка. Одной рукой она обнимала девочку, которая прижимала к груди альбом для рисования. С другой стороны стоял мальчик в нарядном костюмчике. Он держался очень серьёзно, словно художник потребовал от него не двигаться, а он решил исполнить приказ с достоинством настоящего военного.
За спиной женщины виднелась открытая терраса, увитая розами.
Я почувствовала, как что-то неприятно сжалось внутри.
Розы. Девочка, которая любила рисовать. Мальчик, мечтавший стать военным.
Господи…
Я медленно отступила от портрета.
В памяти всплыл вчерашний приём. Высокий мужчина с измученным лицом, который подошёл ко мне после разговора с несчастной матерью. Как он рассказывал о пожаре, уничтожившем его дом. О жене, которая каждую весну сама выбирала розы для сада. О дочери, которая любила рисовать, и сыне, мечтавшем стать военным.
