Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья

— Я знаю, как это выглядит, но уверяю вас, всё совершенно не так! — начала сбивчиво оправдываться бывшая любовница моего мужа. — Я и мои племянницы просто собирались прогуляться в малом саду, когда…

Оправдания оборвала властно поднятая ладонь императрицы.

— Можете не объясняться, — сообщила она надменным и ледяным тоном, не терпящим возражений. — Нам и так всё известно.

— Известно? — побледнела баронесса Райхштадт.

Её бледность быстро сменилась злостью, стоило ей перевести взгляд на меня.

А я что? Кто первый пожаловался императрице, привёл судью с палачом и привёл собственную армию — тот и прав. В конце концов, на всех континентах известен первый закон аристократии: главный тот, на чьей стороне сила. Ей ли этого не знать?

Моя свекровь охотно подтвердила:

— Верно, — прокомментировала леди Эсма не менее холодно, чем императрица. — Моя драгоценная Сиенна Анабель уже всё рассказала. Даже не знаю, какой целитель способен излечить душевную рану, которую вы, леди Амалия, нанесли моей нежной девочке, пороча честь и достоинство вашего покойного супруга-барона в столь неподобающем обществе лордов, — величественно взмахнула рукой, указывая на присутствующих мужчин.

Ну как тут не улыбнуться? Пусть я не такая уж нежная, но улыбнулась свекрови с абсолютной нежностью. Особенно после того, как заметила, как трудно ей сохранять маску радушия при виде этой моей улыбки, адресованной ей.

Да и чего бы мне не улыбаться?

Мы же с ней почти помирились.

Ну а то, что свекровь с этим всё ещё не согласна…

Её проблемы!

У леди Амалии тоже имелись проблемы — осознание обвинений. До неё не сразу дошло, но когда дошло… Она перестала краснеть от злости и посерела от досады.

— Они сюда пришли вовсе не за этим! — возмутилась она.

Её племянницы, прежде хихикающие как сороки, стали серьёзными, будто столкнулись с сердечным приступом. Спины выпрямили, будто затянули невидимые корсеты. Однако мою свекровь это не тронуло.

— Разве? — состроила театрально изумлённое лицо леди Эсма, выдержала паузу и продолжила: — Если не за этим, то по какой причине они вторглись в покои горячо любимой жены моего единственного сына-адмирала Великой гардской армады?

Даже самый недалёкий понял бы скрытый контекст и снисходительный взгляд, который она перевела на лордов наряду со своими словами. Мужчины, приведённые леди Амалией, и правда быстренько прониклись посылом.

— Ни по какой! Исключительно по приглашению баронессы! — хором открестились лорды от обвинений и возможной мести моего ревнивого мужа-адмирала.

Однако это их не спасло.

— Я же сказала, я не намерена выслушивать объяснения, тем более оправдания, — осадила всех императрица. — С каких пор я должна повторять дважды?

Её голос разнёсся среди всех нас так громко и властно, что даже моим призрачным воинам стало не по себе. Они мгновенно перестали позвякивать доспехами. А те, кто до нашего появления поедали булочки, даже втянули свои подозрительно округлые животы.

Ещё бы! Все в Гарде знали, что императрица никому и ничего не должна, кроме императора. А если кто-то не согласен, Его Величество быстро с этим разберётся.

— Ни одно ваше объяснение не способно оправдать тот факт, что в женскую часть крыла не допускается ни один мужчина, если только он не состоит в штате обслуги и не является лично одобренным мною лакеем, — продолжила императрица. — Исключение — угроза жизни для леди, и только если завет нарушен её супругом, ведь только супруг по законам Гарда имеет право распоряжаться жизнью супруги. Во всех остальных случаях тот, кто воспротивился императорской воле...

Она замолчала. Подозреваю, нарочно не стала договаривать. За неё более чем красноречиво заговорила здоровенная секира в руках палача, которую он демонстративно приподнял, переложив с левого плеча на правое. Тут и судья вспомнил, что именно за ним должно быть последнее слово.

— Так кто из вас, говорите, сегодня собирался заключить брачный союз с баронессой? — величаво объявил он.

Полузелёное-полусерое лицо баронессы начало возвращать красноватые оттенки, пока она крепко призадумывалась над вопросом. А вот лорды стремительно бледнели. Но самое неприятное для них было даже не это.

— Я! — прохрипел лорд Грейстоун, окончательно, к моему великому облегчению, вернувшийся к жизни.

Остальные лорды не обрадовались такой конкуренции на скоропалительное помилование. С грустью и тоской они уставились на других леди, ещё не связанных брачными обещаниями. Если благоразумно заручившаяся поддержкой воинов из Легиона Розали с лёгкостью спряталась за призрачными спинами, то племянницы баронессы, о которых все благополучно забыли, тоже моментально изобразили амнезию. Ни одно жалостливое лицо попавших в беду лордов не тронуло их чёрствое девичье сердце.

— Ещё не поздно, наверное, попроситься на службу лакеем, — прозвучало язвительно.

Это точно я им подсказала? Уж больно едко вышло...

Но это ничего. Если кто и запомнил, то вскоре все забыли. Настолько стремительно получилась грядущая свадьба, проведённая Верховным судьёй прямо в дворцовом коридоре. И не одна свадьба. Не знаю, какими угрозами или обещанной расплатой, но все четверо лордов тоже поспешно женились. Так замуж вышли не только баронесса Райхштадт и её племянницы, но и Изабель с Клод. Бекке и Розали повезло больше. Хотя, учитывая, как свекровь смотрела на них, я не была до конца уверена в их везении.

Присмотрелась бы повнимательнее, но на середине речи достопочтенного судьи Хартфорда меня снова начало мутить и подташнивать, а головокружение усилилось. Действие энергии накопителя заканчивалось, вместе с ним иссякали и мои силы...

К счастью, офицеры, вверенные капитану Леджеру, к этому времени вернулись. Под шумок разворачивающейся свадебной церемонии они аккуратно передали мне добытые накопители. Благодаря запрещёнке, спрятанной за спиной в крепко сжатых кулаках, я сумела держаться на ногах, хотя колени время от времени всё равно подкашивались.

И чем больше энергии я впитывала из запрещёнки, тем счастливее становилась, вопреки всем негативным симптомам.

Единственное, что немного беспокоило...

— А эти тоже из личных запасов императора стырили? — едва слышно поинтересовалась я у Элая, улучив момент.

— Стырили? — непонимающе уставился на меня капитан.

— Укра... э-э-э... Забрали? — поправилась я.

Мужчина замялся.

— Только не говори, что опять у него! — прошипела я.

Конечно же, у него! У кого ещё? Элай сам говорил, что во дворце больше неоткуда взять. Его согласие подтвердило мои догадки:

— Как прикажете, леди Сиенна, — почтительно склонил голову капитан Леджер.

Но ответить ему я не успела. Он едва договорил, ещё не подняв головы, как стены дворца отразили суровый, хмурый, но такой родной и долгожданный голос моего адмирала:

— Что здесь происходит?

Его фигура, высокая и статная, словно высеченная из гранита, застыла в считанных шагах от нас, посреди коридора. Лицо Аэдана Каина, обычно суровое и непреклонное, сейчас выражало смесь удивления и раздражения. А ещё, в отличие от сегодняшнего утра, он выглядел заметно уставшим. И как будто на несколько лет внезапно и резко состарившимся. Широкие ладони были сцеплены за спиной в характерном для него жесте, а  взгляд пронзительных тёмных глаз скользил по собравшейся толпе, сканируя ситуацию. Одно только его присутствие наполнило коридор особой атмосферой власти и авторитета. Даже воздух, казалось, стал тяжелее под давлением его взгляда. Все присутствующие невольно выпрямились, почувствовав силу и власть человека, привыкшего командовать тысячами людей и управлять целой армадой. Даже Верховный судья. И свекровь. Но то они. А я…

— Ты вернулся, — счастливо улыбнулась я, чувствуя, как силы возвращаются при одном только виде его внушительного облика.

И даже шагнула к нему ближе, забывшись в моменте. Вовремя остановило лишь осознание, что вернулся мой любимый адмирал не один. Чуть поодаль за его спиной, в обманчиво-ленивой позе, прислонившись плечом к окну, стоял император. В отличие от моего мужа, Адриан ничего ни от кого не ждал, ни у кого ничего не спрашивал, разве что вопросительно поглядывал на императрицу, которая в ответ сделала вид, что совершенно не при делах.