Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья

Показалось от внезапно нахлынувшего испуга, или одежда реально затрещала по швам, не выдерживая трансформации?!

Мышцы вздулись, превращаясь в каменные глыбы, покрытые сетью чёрных вен. Из-за спины и вовсе… прорезались два огромных крыла, сотканных из первозданной тьмы!

Они затрепетали, рассекая воздух с оглушительным свистом.

Тьма, клубившаяся вокруг, стала ещё плотнее, осязаемее. Она стекала с его кожи чёрными каплями, превращаясь в мелких теневых существ, которые с шипением расползались по комнате. Они вгрызались в стены, оставляя после себя глубокие борозды.

Рот по-настоящему взбешённого мага смерти исказился в жутком оскале, обнажая… клыки! А уж когда Аэдан развернулся ко мне и сделал шаг, пол под его ногой и вовсе треснул, словно стекло.

В общем…

Твою ж мать!

Хотя, сделав над собой усилие, вслух я сказала вовсе не это.

— А может ты сперва досмотришь до конца? — предложила, хотя уже без особой надежды.

Каждый вдох давался с трудом, будто я втягивала в себя воздух через толщу воды — совершенно бесполезное и болезненное занятие. Взгляд взбешённого адмирала, полный неудержимой первобытной ярости, тоже пронизывал насквозь. В нём читалось столько боли и гнева, что я невольно отступила, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Но не столько перед ним самим — сколько перед столь неожиданно сокрушительной силой, пробудившейся в нём.

А уж когда он сделал следующий шаг…

Каюсь, я малодушно зажмурилась.

И напрасно!

— Всё, что я хотел знать, я уже увидел.

Голос, когда он заговорил, зазвучал как громовые раскаты, и я невольно вздрогнула. А он… Он мимо меня прошёл. Прямиком на выход из покоев направился.

Куда, в таком случае?

Догадаться не сложно.

По-любому одного светловолосого бесстыдника убивать!

Неспроста сотканные из первозданной тьмы крылья за его спиной развернулись во всю ширь, закрывая собой весь свет, воцаряя в покоях ещё одну внеплановую ночь. Тьма, исходящая от них, была настолько густой, что казалось, можно было коснуться её руками. Лично я не рискнула, конечно. Очень уж глубокие борозды оставляли они, едва касались хоть чего-то. Пол под весом моего адмирала тоже продолжил лопаться и трещать, как тонкое стекло.

В этот момент Аэдан Каин больше не был человеком — маг смерти стал воплощением самой смерти, готовый стереть всё, что встанет на его пути.

А я, как представила себе всё то, что вскоре случится, едва он весь такой взбешённый и неконтролирующий себя выйдет отсюда…

Одна недавно-вдова точно опять станет вдовой!

А я с этим совершенно не согласна!

Вот и…

— Ладно, не хочешь смотреть до конца, я знаю и другой способ, как убедить тебя! — выпалила нервно, в последние доли мгновения умудрившись втиснуться между моим адмиралом и пока ещё закрытыми створами покоев.

Теперь, чтоб открыть их, мужу предстояло сперва убрать меня со своего пути. А я… а я наверное, совсем отчаянная, потому что даже не секунду не усомнилась в том, что это может плохо закончиться. Разве что повторно вздрогнула, когда испещрённые вздувшимися чёрными венами когтистые руки моего адмирала схватили за плечи, намереваясь всё-таки отодвинуть меня.

Очень уж они горячие оказались!

— Сиенна, — выдавил сквозь зубы Аэдан.

Его голос, обычно глубокий и властный, сейчас звучал хрипло, почти надломлено. Ему явно давалось с огромным трудом даже одно-единственное слово. А в глазах по-прежнему бушевала буря эмоций, сотканная из ярости и жажды расправы. Но это не значило, что я сдамся.

— Не надо. Не уходи. По крайней мере, не сейчас, — прошептала, поднимая ладонь и касаясь покрытой тьмой щеки мужа. — Пожалуйста.

Мои пальцы почти обожгло от контакта с его кожей, но я не отпрянула. Вместо этого я встала на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом. Его руки, всё ещё сжимавшие мои плечи, дрогнули.

— Сиенна... — повторил также хрипло с тихим рыком он, но теперь в его голосе прозвучало что-то новое.

То и прибавило мне больше смелости. Не давая ему времени на размышления или новые действия, я приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам. Поцелуй вышел немного неуклюжим, почти отчаянным. Но я вложила в него всё, что переполняло меня.

Обнимая крепко-крепко…

Не собираясь ни за что отпускать…

Его губы сначала оставались неподвижными, словно высеченными из камня. Но затем, будто сломавшись под натиском моих чувств, они ответили. Ответили с такой силой, с такой первобытной страстью, что у меня перехватило дыхание.

— Сиенна, — вновь повторил мой адмирал.

Его руки скользнули с моих плеч вниз, обвивая талию, прижимая к твёрдому телу. Я чувствовала, как под его кожей всё ещё угрожающе пульсирует тьма, как она отзывается на каждое наше движение. Но это больше совсем не пугало. Поцелуй становился всё более жадным, требовательным, словно мужчина намеревался поглотить меня целиком. Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ещё ближе, углубляя поцелуй, позволяя ему всё, чего он желает. Ведь я и сама желала не меньше, поглощённая своим немножечко сумасшедшим и сумасбродным поступком.

— Аэдан…

Его губы были жёсткими, почти грубыми, но в этой грубости было что-то до безумия притягательное. Он отвечал на мой поцелуй с такой яростью, с такой отчаянной жаждой, словно теперь пытался доказать что-то самому себе. Его руки скользили по моей спине, снова и снова притягивая ближе, вжимая в твёрдое тело. Всё ещё когтистые руки оставляли горячие следы на коже даже сквозь платье. Мой любимый адмирал словно не мог насытиться мной, словно боялся, что я исчезну, растворюсь в воздухе, как те тени, что до сих пор клубились вокруг нас, но постепенно начинали таять вместе с тем, как медленно, но верно уходило напряжение из его каменно-твёрдых плеч, сменяясь другой, более глубокой, более искренней потребностью.

Аэдан оторвался от моих губ лишь на мгновение, чтобы взглянуть в мои глаза.

— Жизнь моя... — прошептал он, и его голос звучал теперь иначе — хрипло, но с такой нежностью, что у меня защемило сердце. — Ты что, опять меня отвлекаешь, минимизируя риски?

В его взгляде больше не было всепоглощающей ярости, только привычное бесконечное тепло, становящееся таким родным каждый раз, когда он так смотрел на меня, и я невольно улыбнулась. В том числе от посетившего чувства дежавю.

— А получается? — уточнила всё с той же улыбкой, снова прижимая ладонь к его немного колючей щеке.

— Ещё не решил, — явно слегка слукавил Аэдан.

— Тогда, пожалуй, я постараюсь получше, — отозвалась.

Ответом мне стала ласковая улыбка. Муж подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Его губы снова нашли мои. Новый поцелуй вышел таким же жадным, вынуждающим мой пульс стучать всё чаще и громче. Так громко, что в какой-то момент я и вовсе перестала слышать хоть что-то, что творилось вокруг и не касалось нас двоих. Даже раздавшийся где-то в отдалении требовательный стук в створы, ведущие в покои.

“Только не опять!” — мелькнула краткая тревожная мысль.

Но как мелькнула, так и растаяла, едва за нашими спинами плотно закрылись двери наглухо изолированной ото всех спальни.

Его дыхание вновь стало тяжёлым и шумным, когда он уложил меня на мягкие подушки огромной кровати. Каждое его движение было наполнено осторожностью и в то же время неудержимой страстью. Его губы беспрестанно скользили по моей шее, оставляя влажные огненные следы, а руки медленно, но настойчиво освобождали меня от одежды, преодолевая с особым трепетом маленькие преграды в виде пуговичек и крючков. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, словно он боялся причинить боль, но не мог больше ждать ни секунды. Когда последняя деталь одежды упала на пол, Аэдан замер, глядя на меня с таким благоговением, что у меня опять перехватило дыхание. В глазах моего адмирала читалось столько нужды и желания, что я едва могла дышать. Он склонился надо мной, и его губы нашли мои в новом, ещё более глубоком поцелуе.