Адмирал моего сердца, или Жена по договору (СИ) - Коваль Дарья

— Хотя это не объясняет, почему ты вдруг решила спасти лорду Грейстоуну жизнь, — добавил Аэдан уже угрюмо.

— Потому что я маг жизни, а маги жизни ценят эту самую жизнь? — невольно смутилась, заимствуя идею свекрови, поскольку ничего умнее в голову, как назло, не пришло.

И смутилась ещё сильнее, когда в ответ мужчина посмотрел на меня с откровенным сомнением. Пришлось всё-таки сознаваться.  Нет, вовсе не в том, как сильно я вчера начала переживать за то, что Аэдан Каин прикончит в порыве ярости одного бессовестного светловолосого лорда, чего потом совсем не одобрит закон империи Гард, и вряд ли дружба с императором позволяет делать исключение — как минимум в глазах всей остальной аристократии.

— Как говорится, нет худшего наказания, чем брак, где одно сердце неизбежно разбито, — пожала плечами. — А если лорд Грейстоун умрёт, тогда леди Амалия снова будет свободна и счастлива. Нет уж. Рано ей ещё возвращаться к своей вдовьей судьбе.

Теперь Аэдан Каин смотрел на меня уже с задумчивостью.

— Что? — смутилась повторно.

Его губы чуть изогнулись.

— Кажется, моя жена похожа на мою мать больше, чем я мог бы предположить, — усмехнулся он, покачав головой.

Где-то здесь мне, наверное, должно было стать совсем стыдно. Всё-таки какая она, и какая я. Но, как ни странно, не стало.

— Это была её идея. Не моя, — подтвердила по-своему я.

— А идея заимствования накопителей для подпитки твоего резерва? — уточнил Аэдан.

— Тоже её.

Муж кивнул. Промолчал. На этот счёт. Но не на другой.

— В следующий раз, когда решите ограбить императорские покои, сперва предупредите меня.

— Чтобы это было не просто ограбление, но и с предварительным сговором, а ещё с участием особо высокопоставленных должностных лиц, использовавших своё служебное положение и доверие империи? — съехидничала в ответ.

— Ладно, ты права, — повторно усмехнулся Аэдан. — К тому же, вы неплохо и сами справляетесь.

Его пальцы легко, почти не касаясь, скользнули по моей шее, задержались на ключице и поднялись к щеке. В одно мгновение моё дыхание сбилось, а мир сузился до этого прикосновения. Я прикрыла глаза, позволяя себе снова утонуть в этом тепле.

— Голодная? — негромко добавил супруг.

— Всё, что мне нужно, у меня уже есть, — прошептала я, улыбнувшись шире, прижимаясь к его ладони и накрывая её своей рукой. — Мой самый лучший мужчина на свете.

Его пальцы дрогнули, стали ещё горячее, будто в них вспыхнул огонь.

— Но ты пропустила ужин, — упрямо напомнил он.

— И обед, — не стала отрицать я.

— Тем более, — приподнялся на подушках Аэдан.

Вместе с тем приподнял и меня. Пришлось искать окончательно ускользающую от меня простынь, чтобы прикрыть наготу. Поиски не увенчались успехом. Муж оказался быстрее меня. Поймал моё запястье ещё до того, как я успела куда-либо дотянуться. Легонько поцеловал в самый центр. В очередной раз обжёг своими действиями не только мою кожу, но и рассудок.

— Я помогу тебе искупаться и одеться, а потом позавтракаем.

Вряд ли мне реально требовалась помощь в купании, но отказываться я не стала. Не тогда, когда его губы, горячие и настойчивые, продолжали жадно и провокационно скользить по мне, поднимаясь к губам, а затем, наконец, накрыли и их. Поцелуй вышел глубоким, требовательным, опаляющим, словно свидетельствуя, что я не могла принадлежать никому другому. Только ему. Я и принадлежала. Всем сердцем.

— Думаешь, в такую рань завтраки уже подают во дворце? — выдохнула едва слышно, прерывая поцелуй.

Но и тогда не отодвинулась. Губы мужа снова поймали мои, и я быстро утонула в новой волне жгучего жара.

— Значит, не во дворце, — голос моего адмирала ворвался между нашими поцелуями наряду с тем, как он уже поднимал меня на руки, прижимая к себе так крепко, что дыхание в очередной раз перехватило. — Мне здесь всё равно не нравится.

— И мне… — покорно согласилась, обвивая его шею руками, когда мужчина, вместе со мной на весу, поднялся на ноги, взяв направление к купальне. — Не будем сюда возвращаться?

— Не будем, — отозвался Аэдан, и прежде, чем я успела что-то ответить, вновь впился в мои губы.

Да и никаких слов больше не требовалось.

Уже совсем не до них…

Пар в купальне мгновенно окутал нас своими горячими объятиями. Вода встретила, будто обняла. А я едва не застонала от того, как провокационно и обжигающе его руки скользнули по моей коже вместе с тёплыми каплями, отмечая каждый изгиб. Мой любимый адмирал целовал меня так, словно не собирался отпускать никогда. В этих поцелуях было всё — жажда, упоительная нежность и безумное, хищное желание. Его губы были жгучими, его пальцы властными, но вместе с тем ласковыми настолько, что я терялась в контрасте всех этих нахлынувших чувств. Но и тогда снова и снова прижималась к нему, отвечая на каждый поцелуй, на каждое движение его ладоней так, словно мир рушился, и он — единственное, что могло нас спасти. В каком-то смысле он ведь и правда моё спасение.

— Пресвятые… Аэдан, пожалуйста… — выдохнула, когда его губы скользнули к моей шее, а я всё-таки не удержалась от тихого стона.

И сама не знала, о чём просила. То ли чтоб он прекратил эту сладкую пытку. То ли чтоб не останавливался никогда.

— Всё, что захочешь, жизнь моя, — глухо отозвался он, прижимая меня ближе.

Я уже не различала времени — только этот пар, горячие волны, его дыхание у самой кожи и целая вечность, заключённая в наших поцелуях и близости. Я потерялась, забылась, растворилась в ней.

В нём…

Моём идеальном мужчине...

Только спустя какое-то время он отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза. Там, в его взгляде, горело всё то, что не было произнесено словами: безудержная любовь, властная нежность и обещание, что мы будем вместе всегда.

— Теперь — купаться, — сказал он так серьёзно, что я не смогла не рассмеяться сквозь остатки дрожащего дыхания.

Он сам помог мне смыть остатки ночи, при этом каждое его действие выглядело, как самый настоящий священный ритуал, словно Аэдан оберегал меня не только руками, но и всей своей сутью. А после и правда помог одеться, вернув подобающий каждой истинной леди вид.

— Мне стоит уточнить, откуда взялись эти твои ценные умения так ловко управляться с затягиванием шнуровки на женском корсете? — не удержалась от комментария.

Не впервые задавалась этим вопросом. Да и то уж там, давно сделала все нужные выводы сама. Тем удивительнее стало услышать совершенно иную от моей версию:

— Морские узлы, жизнь моя, — улыбнулся Аэдан, накидывая на свои плечи белоснежный мундир. — С ними сложнее.

Что сказать…

У меня в самом деле идеальный муж!

Степень идеальности которого для меня подтвердилась ещё раз, когда мы, закончив приводить в порядок свой внешний вид, покинули выделенные мне императрицей покои, попав в коридор, где… как оказалось, нас дожидалась практически толпа!

По одну сторону демонстрировали свою идеальную воинскую выправку капитан Леджер и вверенные ему в подчинение офицеры. По другую — адъютанты моего адмирала. И ладно бы, если б на этом было всё. Нет! Дальше стену подпирал императорский посыльный — тот самый, что вручил мне один из самых опаснейших артефактов на континенте от Его величества. Терновый венец и сейчас был заколот в моих волосах. У меня аж пальцы зазудели, так сильно захотелось потянуться к нему, учитывая, что помимо моей личной охраны и адъютантов, а ещё императорского посыльного, тут было полно и других высокопоставленных личностей — и их я уже не знала. Но в глазах у всех читалось одно: они ждали и очень рады, что, наконец, дождались.

— Хм… — заметил их всех и Аэдан.

В отличие от меня, такому многочисленному присутствию вовсе не удивился. Только вздохнул с отчётливой досадой.

А я поняла, что существовала очень большая и жирная вероятность, что все они стояли тут всё то время, пока я и муж… Ну, то самое! Которое супружеский долг и зачатие наследника.