Пожар войны (СИ) - Коган Мстислав Константинович

За ними мы не пошли. Бойцы из нас теперь были никудышные, так что лезть вперёд смысла не было. Только своим мешать будем.

Да и тело всё настойчивее требовало отдыха. Не знаю как девушка, а у меня магия забрала последние силы. В голове вновь зашумело. В животе опять появилось чувство тянущей пустоты. Из правой ноздри ко рту протянулась тёплая, липкая дорожка. На губах застыл привкус металла. Я привалился к стене, прикрыл глаза и попытался пропихнуть воздух в горящие, передавленные лёгкие. Получилось хреново. Но получилось. Затем был ещё один вдох. И ещё один. А затем… крики и стоны стихли. Айлин осторожно толкнула меня локтем здоровой руки. Я с трудом отлепился от стены и мы, опираясь друг на друга и пошатываясь вместе втащились в комнату.

Когда-то быть может, это и правда было гостиной. Но теперь её вряд-ли можно было считать таковой. Мебель оказалась перевёрнута. Вазы и дорогой хрусталь побиты. Пол залит кровью. Повсюду валялись изуродованные тела южан. Некоторые ещё шевелились. Мои ребята ходили и методично добивали их, вскрывая глотки. У нас потерь, похоже не было. Если не считать Эрика, который теперь прихрамывал на правую ногу. Набивная штанина была порезана. Ткань быстро пропитывалась кровью.

Айлин тут же поковыляла ему помогать. Она была вторым отрядным лекарем, как-никак. Я же, переступая через тела южных ублюдков, неторопливо похромал к двери, пытаясь не завалиться где-нибудь по-дороге.

Бернард уже ждал меня там, придирчиво осматривая створки. Наверняка прикидывал, сможем ли мы вскрыть их сами, если с той стороны окажется заперто. Вскрыть — вряд-ли, а вот довести работу Алерайцев до логического конца — вполне себе. Несмотря на внушительный вид, дерево в створках оказалось совсем непрочным. По двери уже змеились несколько глубоких трещин. Медь, узорами которой она была окована, тоже погнулась, подавшись напору обычной скамьи. Если люди с той стороны всё ещё живы, то мы, похоже, подоспели к ним на помощь в последний момент. Ещё минута, может быть две, и южане ворвались бы внутрь покоев Герцога.

— Молодцы мужики, — бросил я, тяжело опершись на дверь, — Красиво отработали. Беру свои слова назад. Нажираться в три горла мы не будем.

В этот момент парни остановились и удивлённо уставились на меня. Непонимание отчётливо отпечатавшееся на их лицах, начало медленно, но верно вытесняться почти что детской обидой. Я ухмыльнулся во весь рот и не стал их дальше мучать, закончив мысль.

— Будем в шесть.

По залу тут же раскатился торжествующий рёв. А раненный Эрик от восторга даже несколько раз ударил рукояткой меча в щит, чуть не заехав его обухом по макушке Айлин. И тут же сам взвыл от боли. Девушка не собиравшаяся, спускать ему такой наглости, ткнула бедолагу пальцем прямо в рану. Можно сказать, мягко напомнила ему о том, что калечить она умеет не хуже, чем лечить.

Я не стал досматривать этот маленький спектакль. Подошёл к двери и со всей силы саданул по ней рукояткой меча. Ещё раз. И ещё раз. С трудом пропихнул воздух в лёгкие и что было мочи заорал.

— Эй там. По ту сторону. Живые есть?

Несколько долгих секунд в комнате висело напряженное молчание, нарушаемое лишь болезненным шипением Эрика. Затем с той стороны двери послышался какой-то невнятный шум. Топот тяжелых, окованных сталью ботинок. Вновь тишина. И наконец такой же хриплый, чуть саднящий голос. Тоже показавшийся мне смутно знакомым.

— Вы кто?

— Сир Генри Отважный. С подкреплением.

Вновь тишина. Осторожный скрип покосившейся двери. Лицо, на мгновение промелькнувшее за ней. Несколько коротких фраз, расслышать которые я не смог. Лязг латных доспехов. Опять тишина.

Я хотел было постучать ещё раз. Как вдруг в следующий миг дверь сама открылась и к нам, хромая и опираясь здоровой рукой на трость вышел Байран. Его парадный дублет оказался порван. Левая рука плетью висела вдоль тела. Из плеча торчал арбалетный болт, пробивший его практически насквозь. Правое бедро было перемотано толстыми бинтами, сквозь ткань которых уже проступали первые алые пятна. И тем не менее на лице барона сияла улыбка от уха до уха.

— Генри… — он ещё раз окинул меня взглядом с головы до ног, затем словно, не веря самому себе, продолжил, — Мать твою, сукин ты сын. Я и не ожидал тебя тут увидеть! Хотя нет, вру… Ты единственный, кого я увидеть ожидал.

Он шагнул вперёд и неловко обнял меня одной рукой, похлопав рукояткой трости по спине. Я осторожно придержал его левой рукой, не давая упасть. Хотя… Кто на кого сейчас опирался, оставалось большим вопросом. Барон ещё раз хмыкнул, затем отстранился, повернулся к комнате и заорал.

— А я говорил! Говорил же тебе, что откопал алмаз в куче дерьма! Вон выйди сам, полюбуйся!

— Говорил вам, милорд, — осадил его властный, холодный голос.

Из перекошенной двери в сопровождении двух гвардейцев в залу вошёл Де-Мордри. Он почти не изменился со времени приёма. Видать не принимал участие в бою. Хотя меч в руках всё-таки сжимал. Остановившись перед нашей небольшой кампашкой герцог окинул каждого по очереди холодным, ничего не выражающим взглядом. Затем повернулся к барону и спросил.

— Ему можно доверять? Он на нашей стороне?

Барон ничего не ответил. Лишь молча кивнул. Де-Мордри хмыкнул и повернулся ко мне. Уставился на меня синим шариком своего агатового глаза. И вторым, который ещё был живым.

— Тот же вопрос, рыцарь.

По правде сказать, в этот момент мне захотелось его ударить. Со всего маха впечатать кулак в эту надменную, брезгливую харю, а потом ещё надавать ублюдку пинков. Так, чтобы ответ на глупый вопрос сам до него дошёл. Но я сдержался. Как-никак знакомство с таким человеком сулило немалую выгоду. Не стоило просирать его из-за сиюминутных желаний. Хотя в одном я всё-же не смог себе отказать. Улыбнулся, вновь дав судороге перекосить рот, ткнул остриём гросс-мессера в труп ближайшего Алерайца и задал встречный вопрос.

— А сам то, как думаешь?

Де-Мордри нахмурился. Моя манера общения ему не понравилась. Впрочем, мне было плевать. Не нравится моя, пусть поищет кого-нибудь другого, кто спасёт его задницу. Или вовсе — катится в пекло. Выёбываться он тут ещё будет.

— Думаете, милорд, — наконец поправил он, — Не забывайся, рыцарь. Помни, с кем говоришь, — немного помолчал и добавил, — Однако… Я рад увидеть лицо друга. Пусть даже того, которого совсем не ожидал, — на губах герцога на миг промелькнула загадочная улыбка, от которой у меня на загривке встали дыбом волосы. Неужто узнал? Мать твою, если так то…

Закончить мысль он мне не дал. Вместо этого вытянул вперёд руку, положил мне её на плечо и торжественно произнёс.

— Что ж, сир Генри. Похоже сегодня вы покрыли себя и свой отряд несмываемой славой.

— Если к этой славе будут прилагаться и деньги, будет совсем хорошо, — хохотнул Эрик, поднимаясь с чудом уцелевшей скамейки и пробуя наступить на перебинтованную ногу. Остальные парни, кроме, разве что Бернарда, громко заржали, подтверждая его слова. Похоже, они тоже не воспринимали герцога всерьёз. Впрочем, неудивительно. После того, что мы увидели сегодня. Де-Мордри уже открыл было рот, чтобы ему ответить, но его перебил барон, не дав безобидной шутке перерасти в перепалку и очередной скандал.

— Не торопитесь с похвальбами, милорд. Боюсь что бой, ещё не окончен.

Глава 32

«Строптивый вассал»

Барон оказался прав лишь отчасти. Бой и правда не завершился в ту же секунду. С нижних ярусов донжона ещё долго доносились крики и лязг стали. Несколько групп ассасинов пытались прорваться и к нам. Однако единственный путь, по которому они могли это сделать вёл по узкой винтовой лестнице боковой башни возле выхода из которой их ждал Бернард и мои ребята, вставшие на импровизированной баррикаде, которую собрали из обломков, мебели, мёртвых тел и вообще всего, что попалось под руку. Рядом с ними встали четверо уцелевших гвардейцев, охранявших герцога. Их длинные алебарды тут пришлись, как раз кстати.