Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

И вот это последнее задание казалось ей лёгким. Ну что такого, глупая девочка, влюбившаяся в красивого мужчину, уверена, что одной её молодости будет достаточно, чтобы он потерял голову.

Но миссис Джейн Харрингтон видела ту, кого граф Морозов предпочёл этой юной леди. В глазах той женщины светился ум, самодостаточность, и уверенность, что не скоро появится у этой девочки. А у некоторых ведь и за всю жизнь такого может не появиться.

Да и взгляд, которым смотрел граф Морозов на свою невесту, не оставлял никаких шансов никому другому, он просто больше никого из женщин не замечал.

Но по заданию миссис Харрингтон должна была давать надежду юной леди, и она её давала. А теперь дело оставалось за малым, и её миссия будет завершена. Юная леди должна написать записку и передать её невесте графа Морозова, и на этом всё, их женская часть заканчивается.

Дальше было дело за теми, кто стоял за всей этой операцией. Она не заглядывала туда и не задавала лишних вопросов. В любом случае, если вдруг в этой страшной стране её вдруг арестуют, ей даже нечего будет сказать. Из всех людей она знала только Чарльза Уитворта, ну его знали все, поэтому ей особо бояться было нечего.

И она сказала юной леди Анне, что настал как раз тот самый час и тот миг, когда она может навсегда избавиться от соперницы. Что ей просто нужно написать записку и вызвать вечером свою соперницу на встречу, а самой не ходить.

— И всё? — спросила Анна Павловна Мельникова.

— И всё, — улыбнулась миссис Харингтон, но на всякий случай добавила, — но нам с вами какое-то время нельзя будет встречаться, дорогая моя Анна. Как будто бы мы друг друга не знаем.

Что-то мелькнуло внутри у Анны Мельниковой, словно ощущение неправильности.

Она не знала, что это называется совесть, и она у неё ещё была. Но она её заглушила своим необоснованным желанием заиметь то, что ей не принадлежит.

Глава 94

Вера

Вера, вернувшись из парка и, промаявшись весь день, но так и не дождавшись никаких новостей, неожиданно получила записку от Анны Мельниковой. Та ей писала, что она с родителями приехала в Петербург, узнала, что Вера Ивановна тоже здесь, подруг у неё здесь нет, а пообщаться хочется, и попросила о встрече.

Писала, что сейчас хорошая погода и можно было бы встретиться, к примеру, в Летнем саду, что возле Лебяжьей канавки, погулять по дорожкам и посмотреть на фонтаны.

Вера жила неподалёку от этого места и поэтому подумала: «Чем я буду маяться весь вечер в неизвестности, может и вправду сходить прогуляться?» В саду всегда и освещение было летом хорошее, и люди прогуливались, наслаждаясь коротким летом.

Тем более что отправленный Рощиным к парку аттракционов охранник сказал, что Якоб Александрович раньше утра не освободится, они ждут какого-то специалиста из Москов-града, которого срочным образом оттуда вызвали, а ехать оттуда не один час.

— Поэтому ложитесь, сударыня, спать спокойно, утром его превосходительство прибудет, — сказал Рощин, надеясь, что всё у графа получится.

Но Вера всё же решила пойти прогуляться. Она подумала, что было бы неловко, если она сейчас скажет девочке, что не может с ней встретиться.

Вера никогда не выходила без охраны. Вот и сейчас она взяла с собой охранников, правда не десяток, как обычно, а двоих.

— Илья Андреевич, ну что со мной может произойти в двух шагах от дома? — сказала она.

Рощин поморщился:

— Вера Ивановна, ну вы же знаете, что обычно так всегда всё и происходит, именно в двух шагах от дома. Иногда даже в самом доме.

Вера удивлённо подняла бровь:

— Как это в самом доме?

— Простите, Вера Ивановна, оговорился, — начал себя ругать Рощин, потому что помнил, как Вере было неприятно, когда в её дом в Малино подложили бомбу. — В доме всё в порядке.

— Ну вот и хорошо, — сказала Вера. — Дайте мне двоих охранников. Или хотите, Илья Андреевич, идите сами. Давайте дойдём до сада, там я с девочкой встречусь, мы с ней пообщаемся, а после уж я приду и честно буду спать до утра.

На входе в сад Вера замешкалась, потому что там была полная дама с каким-то странным мужчиной, она его ругала, и стояли они прямо на входе, перегородив проход. Вера остановилась, ожидая, когда дама закончит ругать мужчину и они уже куда-нибудь пройдут.

Вдруг Вере показалось, что стало тихо, а когда Вера обернулась, то увидела, что охранники её уже лежат на земле. А ей самой так быстро, что она даже вскрикнуть не успела, к лицу прижали вонючую тряпку и затолкали в карету.

Вера не знала, что это, но почувствовала, что тряпка пропитана чем-то с неприятным химическим запахом, и попыталась задержать дыхание. Но как долго человек может не дышать? На несколько секунд её хватило, потом она всё равно сделала вдох, а тряпку от лица так и не оторвали. Сознание её помутилось, и наступила темнота.

***

Когда Вера пришла в себя, то ей показалось, что она находится на корабле, или, возможно, у неё так кружилась голова после той гадости, которой она надышалась? Вера прикрыла глаза, прислушалась к внутренним ощущениям, вроде всё было нормально, нигде ничего не болело.

Снова открыв глаза, она уставилась на деревянный низкий потолок.

«Каюта,» — констатировала она. Значит, всё-таки на корабле.

Вера оглядела себя, она была одета в то же платье, что вечером. Попыталась встать, её слегка подташнивало и шатало, голова кружилась. На прибитом к стене каюты столе стоял металлический кувшин.

Пить очень хотелось, но Вера опасалась, что там тоже что-нибудь может быть подмешано, а ей хотелось иметь трезвый ум и здравую память, да и травить себя лишний раз нельзя было, тем более теперь, когда она ждёт ребёнка.

Вера вздохнула, ведь так и не успела сказать Яше. Что там с ним? Удалось ли бомбу обезвредить?

Дверь каюты ожидаемо была заперта. Вера постучала в неё кулаком. Вскоре дверь распахнулась, и Вера даже не удивилась, увидев знакомое лощёное лицо американского негоцианта.

— Мистер Джейкоб Астер! Не знала, что вы занимаетесь пиратством.

— Вера Ивановна, — улыбнулся американский негоциант, — любовь сделала меня сумасшедшим, и моё предложение о замужестве всё ещё в силе.

— Мистер Астер, — сказала Вера, — я не выйду за вас замуж.

Американец улыбнулся:

— Я вас не тороплю, Вера Ивановна. Сейчас мы с вами плывём в Роттердам. Через месяц оттуда выходит большой корабль, на котором мы отправимся в нашу с вами страну. Я построю город и назову его в вашу честь.

Мужчина сделал шаг вперёд, и Вера отступила на шаг, надеясь, что американец всё же сохранил остатки разума и ей не придётся от него отбиваться.

—Только представьте себе, — и Джейкоб Астер, вскинув голову, взмахнул рукой и торжественно произнёс, —Асторверия!

«Звучит отвратительно, — подумала Вера, но на всякий случай не стала комментировать, — сумасшедшим лучше не противоречить.»

— Вы меня слышите, господин Астер? — вслух повторила Вера. — Я требую, чтобы вы меня срочно отвезли обратно. Сами можете плыть куда вам угодно!

— В вас говорит влюблённая женщина. Я знаю, вы сейчас влюблены в графа Морозова. Он достойный противник, и я понимаю, что такого человека сложно разлюбить, но со временем вы поймёте, что ваше счастье в Новом Свете. С вашими талантами!

Вера вполне серьёзно посмотрела на кувшин, примериваясь, успеет ли она его схватить, чтобы ударить американского негоцианта по голове.

— Как вас выпустили из порта?

— Нас досмотрели, — сказал господин Астер. — Ничего запрещённого не нашли. Мы даже не давали взятки. И на этом корабле я везу одну из сушильных машин. Вы же поможете мне со сборкой?

— Идите к чёрту, господин Астер, — сказала Вера и облизала губы, пить хотелось всё больше.

Американец заметил и указал на кувшин:

— Вера Ивановна, вода чистая, ничего не добавлено. Поверьте мне.

— Я не могу вам верить. Вы разбойник.