Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Точно, навес же… Кирпич‑сырец боится дождя, как Рект боится тишины. Один хороший ливень, и все заготовки расползутся в жижу, превратив дни работы в грязную лужу. Формовать без навеса можно, но складировать нельзя категорически. И в этот раз навес должен быть размером как минимум с полноценный ангар, потому что кирпичей нужны тысячи, и хранить их надо рядами с промежутками для вентиляции, а это означает площадь, при мысли о которой хочется сесть и немного пострадать.

– Метров десять в длину хватит? – прикинул я вслух. – Двускатный, чтобы вода стекала, и достаточно высокий, чтобы внутри ходить не пригибаясь. Ну и открытые торцы, как вариант…

– Хватит для начала, – Хорг пожал плечами. – Только не вздумай из веток лепить, как ты обычно. Нормальные жерди руби, а стропила пусть Тобас тащит, всё равно бездельничает.

– Он не бездельничает, он деревья рубит. – подметил я. Что‑то в последнее время наблюдается странная тенденция, я все чаще защищаю этого оболтуса. Который при первой возможности с радостью возьмет и подставит меня, это тоже не стоит забывать. Но он ведь правда работает, что я, врать что ли буду?

– Значит, когда закончит, будет таскать, – отрезал Хорг, и по его тону стало ясно, что дискуссия на этом исчерпана. – Помощников нам пока хватает, пусть работают. А то вон, обедать удумали, когда столько дел надо делать разом.

Ладно, навес так навес. Задача не самая сложная, но объём работы приличный, и придется делать это в основном из того, что есть под рукой. А под рукой у нас жерди, растущие прямо на том берегу, немного верёвки и лиственничные корни, тратить которые на какой‑то навес было бы преступлением. Крышу крыть можно камышом, вязать ивой, благо на берегу этого добра в достатке, и воду эти материалы держат вполне сносно, если укладывать толстым слоем.

Начал, собственно, с разметки. Колышки вбил по углам будущей конструкции, натянул между ними верёвку, проверил расстояния шагами. Периметр получился солидный, и между колышками уже мысленно выросла рама, стропила и обрешётка, осталось только перенести всё это из головы в реальность. Что, собственно, является основной проблемой любого строительства.

– Рект! Уль! – окликнул обоих. – Хватит валяться, есть работа.

Рект приподнял голову и посмотрел на меня, явно собираясь выдать долгое и аргументированное объяснение, почему именно сейчас работать невозможно. Но посмотрел на Хорга, который стоял рядом со скрещёнными на груди руками, и благоразумно передумал.

– Какая работа? – Уль уже поднялся на ноги, стряхивая с себя траву.

– Жерди нужны, штук тридцать, длиной метра по четыре‑пять. Тонкие стволы рубите вон на том берегу, – указал на молодую рощицу чего‑то похожего на березки, – И камыш с берега, много камыша, сколько унесёте, и потом ещё столько же и так раз двадцать. В снопы вяжите ивовой лозой, её там на берегу навалом, и складывайте вон там, – указал я на площадку рядом с разметкой.

– Я, между прочим, только что копал два часа без перерыва, – обреченно сообщил Рект, видимо полагая, что это обстоятельство даёт ему некие особые привилегии.

– А мне только что голем врезал по рёбрам, – пожал плечами я, – но я же не жалуюсь.

– Какой ещё голем? – Рект вытаращил глаза.

– Глиняный, – пожал я плечами, ведь тайну из этого делать не собирался. – Идите за жердями, в общем. Причем остальных это тоже касается, материала надо много и побыстрее.

Рект посмотрел на Уля, Уль пожал плечами, и оба отправились к частоколу. Причем тощий на ходу пытался выяснить у товарища, что такое голем и водятся ли они в городских предместьях, но Уль, верный своей привычке, не отвечал. Ну а остальные спорить не стали, потянулись следом и вскоре зашуршал камыш и застукали топоры по молодым деревьям.

Пока ребята таскали материалы, я присел на корточки у разметки и принялся соображать. Навес десять на четыре метра – это не забор поставить и не скамейку сколотить, тут надо думать головой, а не просто махать топором. Вариантов конструкции несколько, и каждый со своими прелестями и подлостями.

Односкатный проще всего, воткнул столбы в землю, кинул жерди под наклоном, накидал камыша, и готово. Но при такой длине скат получится либо слишком пологим и будет собирать воду. Да и при косом дожде под навесом будет мокрее, чем снаружи. Можно, конечно, забить стенку плетёнкой, но это ещё минимум полдня возни, и как‑то совсем не вдохновляет.

Нет, лучше все‑таки двускатный, как и планировалось сначала. Ветром через торцы задувать будет, но для сушки кирпича вентиляция даже полезна, а от дождя скаты защитят со всех сторон, кроме совсем уж горизонтального ливня со стороны торцов.

Угол наклона плюс‑минус средний, чтобы не городить высокую конструкцию и при этом чтобы вода стекала. Ну а еще не хочется тратить лишние жерди на длинные стропила. Под коньком три‑четыре опорных столба, на них коньковый брус, от него жерди вниз к земле, а сверху обрешётка и камыш. Ничего сложного, если руки растут откуда надо и помощников достаточно.

Пока размышлял, со стороны частокола послышались голоса. Первым появился Сурик, бодрый и довольный собой, а за ним, поскрипывая колёсами, выкатилась телега, гружённая несколькими брёвнышками разной длины. Лошади, разумеется, не прилагалось, в оглоблях пыхтел угрюмый мужик с багровыми ушами и свежим фингалом под левым глазом. Даже узнал его, он вроде бы в своё время привёз нам с Хоргом три нормальных бревна и одно позорно короткое для первой дозорной вышки.

С тех пор кто‑то с ним определённо поговорил, и, судя по фингалу, разговор получился содержательным. Кто именно приложился, гадать не буду, хотя кулак у Хорга размером с небольшую дыню, а фингал как раз подходящего калибра.

Идти им пришлось в обход, так как через дыру в частоколе телегу не протащить, а дороги сюда пока еще нет. Ничего, вот так покатаются все желающие туда и обратно, и дорога сама собой протопчется. Ну, или сделать дополнительные южные ворота, ведущие прямо к моим владениям.

Мужик молча выгрузил брёвна, бросил их на землю одно за другим и так же молча развернул телегу обратно. Ни слова, ни взгляда, будто нас тут вообще нет. Сурик проводил его глазами и повернулся ко мне.

– У лесорубов выпросил, – Сурик кивнул на кучу. – Упомянул Хорга, и они сразу зашевелились. Только этот вот, – мальчишка мотнул головой в сторону удаляющейся телеги, – ругался всю дорогу, что его заставляют возить.

Не идеальные кривоватые брёвна разной толщины, но для конька и опорных столбов годятся. Пара штук потолще пойдёт на стойки, одно длинное и более‑менее ровное можно расколоть и оно станет коньковым брусом, остальное на подпорки и раскосы.

Следом начали подтягиваться остальные. Рект и Уль притащили первую партию жердей, тонких берёзовых стволов, ободранных от веток и вполне годных для стропил. Помощники Хорга приволокли охапки камыша, перевязанные ивовой лозой, и свалили у разметки. Камыша оказалось не так много, как хотелось бы, но ребята тут же развернулись и побрели обратно к реке за следующей порцией.

– Ещё раз пять сходите, и хватит на первый слой, – прикинул я вслух, глядя на снопы.

– Пять раз? – Рект вытаращился на меня так, будто услышал смертный приговор. – А десять не хочешь?

– Хочу, – честно признался я. – Молодец, что сам предложил, давайте десять.

Рект открыл рот, закрыл, посмотрел на Уля. Но тот уже шагал к реке.

Хорг подошёл, оглядел материалы, потрогал пару жердей, согнул одну, отпустил.

– Сойдёт, – вынес вердикт. – Давай, показывай, как ставить собрался.

Я объяснил задумку поподробнее, с учетом уже выбранных материалов, Хорг послушал, покивал, потом взял топор и без лишних разговоров принялся обтёсывать первый столб. Видимо, ему все понравилась, потому что он ни разу не возразил, а Хорг не из тех, кто промолчит, если считает план дурацким.

Сурик тем временем уже вовсю орудовал ножом, срезая с жердей остатки сучков и коры, и делал это с таким сосредоточенным видом, будто от каждого среза зависит судьба мироздания. Мальчишка вообще из породы людей, которые любую работу воспринимают всерьёз, даже если это просто ошкуривание палки. Ценное качество, особенно в его возрасте, когда большинство ровесников предпочитают бездельничать и кидаться камнями по воронам.