Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Слепил ещё пару кирпичей, поставил рядом с первыми. Шесть штук, для пробной партии достаточно, завтра посмотрим, как высохнут. А послезавтра, если всё пойдёт по плану, начнём лепить сотнями, и навес наконец перестанет стоять пустым.

Когда дым посинел окончательно, закрыл продухи глиняными крышками, притоптал землю вокруг и замазал щели. Яма тихо гудела, внутри жар делал своё дело, и к утру здесь будет уголь. Вторая закладка, вторая порция дёгтя, и ещё один маленький шаг к тому, чтобы эта стройка наконец‑то перестала быть набором ям в земле и стала чем‑то настоящим.

Глава 9

Ну что‑ж, вот и новое утро! Солнце уже начало вставать, так что продрал глаза относительно легко. Правда язык к нёбу прилип и пить хотелось жутко, но благо, теперь у меня есть посуда! И штабель бутылок с тухлой бормотухой, про которую я уже давно забыл. А ведь оставлять такое в доме – это как жить на пороховой бочке, рано или поздно они начнут взрываться.

На всякий случай вышел с участка и вылил эту дрянь в канаву, после чего набрал ведро воды и уже дома от души напился.

Вытер подбородок тыльной стороной ладони, выдохнул… Ну всё, теперь можно жить, и жить припеваючи. Основа полная, пятнадцать из пятнадцати, и ощущение от неё совсем другое, чем от полупустого резервуара. Как будто каждая мышца наполнена тёплой ленивой силой, которая никуда не торопится, а просто ждёт, когда ей найдётся применение. Приятное чувство, и я бы с удовольствием пошел и полежал ещё минут десять, наслаждаясь этим ощущением, но день ждать не собирается.

Натянул рабочую одежду, вышел во двор и остановился у горнов. Два невысоких глиняных сооружения, слегка покосившихся от усердной эксплуатации, стояли рядком у стены дома, и вид у них был примерно такой же, как у меня по утрам, то есть потрёпанный, но ещё функциональный.

Первый горн доживает последние дни, трещины расползлись по всему корпусу, обмазка отваливается кусками, и каждый следующий обжиг может стать для него последним. Второй держится куда бодрее, и внутри у него руна, которая до сих пор исправно собирает и распределяет Основу.

Присел, положил ладонь на тёплый бок второго горна и прислушался. Энергия внутри чуть шевельнулась, отзываясь на прикосновение, и я машинально проверил контур. Всё на месте, руна работает, накопитель потихоньку собирает рассеянные крохи. Собственно, горн пока бездействует, но ведь в нём можно ещё что‑нибудь обжигать! Кирпичи для начала, хотя бы пробную партию. Или посуду какую‑нибудь слепить, горшки всегда пригодятся. Или вспомнить про черепицу, ради которой эти горны и строились, пусть объёмы будут мизерные, но нам‑то много и не надо пока.

Думаю, стоит Сурику напомнить, а то мальчишка совсем перестал сюда ходить с тех пор, как мы перебрались на новый участок. Оно и понятно, ему теперь каждое утро на рыбалку, потом на стройку, и день забит под завязку, но горны без присмотра оставлять нехорошо.

Умылся из того же ведра и вышел за калитку, направившись сразу на площадку. Вот только не дошел с первого раза, ведь на площади стояли торговые ряды. Телеги, навесы, разложенный на досках товар, людской гомон… Ярмарка что ли? А я про нее вообще забыл давно. Когда работаешь не пять дней в неделю, а все восемь без перерыва, постепенно перестаёшь различать дни. Каждый становится одинаково насыщенным и одинаково длинным, и ярмарочные дни сливаются с обычными в одну бесконечную ленту из глины, дров и ноющей спины.

Хотя, если подумать, это даже кстати. Список вещей, которые мне нужны, давно вырос до неприличных размеров, и с каждым днём там появляется что‑нибудь новенькое. Денег, правда, негусто, но на самое необходимое должно хватить, а если нет, то можно хотя бы присмотреться к ценам и понять, сколько ещё копить.

Побродил между рядами, внимательно осматриваясь по сторонам. Народу много, больше, чем в прошлый раз, видимо, слухи о стройке и приезде Кральда привлекли лишних торговцев, каждый надеется урвать кусок от деревенского оживления. Местные толкаются у прилавков с тканью, городские торговцы зазывают покупателей голосами, от которых хочется заткнуть уши и уйти в лес к голему, потому что тот хотя бы молча бьёт по рёбрам.

– О, Рей! – раздался знакомый бас. – А ну сюда!

Борн стоял за широким прилавком, уставленным железными изделиями, и махал рукой так, будто подзывал не человека, а корову на дойку. Ассортимент у кузнеца с прошлого раза заметно расширился, помимо привычных скоб, гвоздей и подков на прилавке лежали ножи разных размеров, несколько серпов и даже пара топориков с аккуратно обмотанными рукоятями. Торговля, судя по довольной физиономии Борна, шла бойко.

– Как там мой уголь? – кузнец ухватил меня за локоть и подтащил к прилавку, едва не своротив при этом стопку подков. – Печётся?

– Ещё не проверял, – я осторожно высвободил локоть. – Но должен получиться как обычно.

– Железный? – Борн прищурился, и в глазах мелькнул огонёк.

– Обижаешь, – усмехнулся я. – Железный, прямо как пила, которая мне так нужна. Можешь сделать, кстати, раз уж увиделись? А за углём присылай своих через пару часов, одну телегу отгрузим.

Борн крякнул, почесал затылок и на несколько секунд задумался, что само по себе событие редкое, потому что обычно кузнец не думает, а действует.

– Пилу сделаю, конечно, – кивнул он. – У меня сейчас нет готовой, но займусь сразу как с ярмарки свернусь. А уголь, да, уголь твой, Рей, я честно такого никогда не видел. Им ковать не просто в удовольствие, а как будто металл сам навстречу идёт. Тянется, не рвётся, ведёт себя послушно, как никогда раньше.

Знакомые ощущения, между прочим. Когда глину приправишь Основой, она тоже ведёт себя совершенно иначе. Превращается в послушный пластилин, который застынет только тогда, когда тебе это будет нужно, а до этого лепи хоть целый день. Железный уголь, судя по всему, делает с металлом примерно то же самое, только на другом уровне и в чужих руках. Борн, конечно, не практик и Основу чувствовать не способен, но результат ощущает через инструмент, через молоток и наковальню, и этого ему достаточно.

Вкратце обсудили размеры будущей пилы, длину полотна, шаг зубцов и прочие технические подробности. Борн кивал, загибал пальцы и бормотал что‑то про закалку, а я старался не перегружать его терминами из прошлой жизни и формулировал запросы попроще. Мне нужна пила, которая пилит, и которой можно работать с твёрдой древесиной, а подробности оставим мастеру. Собственно, договорились и пошёл дальше.

Следующая остановка, одежда. Рабочая, расходная, такая, которую не жалко угробить за неделю на стройке. Нашёл нужный ряд, покопался в штанах и рубахах из грубого полотна, выбрал комплект поприличнее и расплатился. Торговец пересчитал медяки, кивнул и тут же потерял ко мне всякий интерес, потому что рядом уже маячил следующий покупатель.

А вот с обувью дела обстояли куда хуже… Вернее, обувь‑то имелась, целый прилавок, но ценник на ней стоял такой, что хотелось присесть и немного подышать. Два серебряка за самые дешёвые тряпичные сапоги, и это ещё со скидкой за невзрачный вид и подмётку толщиной с лепёшку. Про кожаные и говорить нечего, цены заоблачные, и городской торговец, расставивший пары ровными рядочками, торговаться явно не собирался. Стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на потенциальных покупателей с выражением, которое не предполагает ни уступок, ни компромиссов.

Ну и пусть, обувь подождёт, а пока купил портянки, потому что ходить почти босиком по стройке становится всё более рискованным занятием, а в голове оставил себе заметку при первом свободном часе сплести лапти. Благо навык плетения у меня есть, ивовых прутьев навалом, и результат будет пусть не эстетичный, зато бесплатный и функциональный. А потом, когда руки дойдут и найду подходящее дерево с вязкой смолистой корой, можно будет замахнуться на что‑нибудь посерьёзнее.

Не берцы, конечно, для берцев нужен как минимум каучук, а каучукового дерева я пока в здешних лесах не встречал, но плотные рабочие ботинки на деревянной подошве с кожаным верхом вполне осуществимая задача. У Борна закажу пластины под носок, и заимею нормальную рабочую обувь с защитой от падения инструмента на пальцы, но это всё, конечно, мечты далёкого будущего.