Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Рей!

Гвигр пробирался через толпу, лавируя между телегами и покупателями с удивительной ловкостью, явно натренировался уже толкаться на ярмарках. Городской торговец выглядел как обычно, аккуратно одет, борода подстрижена, глаза внимательные и цепкие.

– Корзины есть? – вместо приветствия выпалил он, подойдя вплотную.

– Нет, – покачал я головой. – И пока не предвидятся.

Лицо Гвигра вытянулось так, будто ему сообщили о засухе в урожайный год. Торговец потер переносицу, прикидывая что‑то в уме, и через секунду в глазах зажегся торговый азарт.

– А если я цену утрою? – совершенно неожиданно выпалил он.Я даже немного расстроился, все‑таки торговаться с ним было как минимум забавно, а теперь он просто сдался и разрушил весь свой шарм, – За каждую корзину из лиственницы, которую принесёшь, плачу вдвое от прошлого! И принимаю сразу, как только появится, без лишних вопросов по полтора серебряка за каждую!

Это в каком же ты отчаянии, раз даже не стал торговаться?.. Видимо, он эти корзины продал не в три, а в десять раз дороже, чем купил. И кажется, что даже преувеличивая, я недооцениваю масштабы наценки. Хотя стоп… Полтора серебряка? В прошлый раз ведь цена в один серебряк была… Ну, вот теперь узнаю Гвигра, а то начал подумывать, что он заболел.

Хотя даже так предложение щедрое, при других обстоятельствах я бы задумался всерьёз. Корзины из лиственницы продукт уникальный, аналогов на рынке нет, Гвигр это понимает и готов платить. Но нынешний объект куда важнее любых корзин, и отвлекаться нельзя. Башни сами себя не построят, до возвращения Кральда остаётся всё меньше времени, и если к тому моменту у нас не будет хотя бы каркаса, разговор пойдёт совсем в другом ключе.

– Не сейчас, Гвигр, – развел я руками. – Работы навалом, времени ни на что не хватает.

– Но чего тебе стоит? Это же легкие деньги! – не сдавался он, – Тебе просто сплести, а на мне вся работа! Это же надо упаковать их, довезти, а потом знаешь как сложно искать покупателей? Думаешь, они у меня в очередь выстраиваются! Я в прошлый раз вообще почти не заработал, так, хватило только клячу мою покормить разок, и всё… Ради тебя же стараюсь!

– Ну, если хочешь корзину, постарайся еще раз и сруби в лесу плотоядную лиственницу, – усмехнулся я, – Веток уже сам нарежу, мне не трудно…

Торговец недовольно цокнул языком, но желанием свалить хищное дерево явно не загорелся, даже ради таких шикарных корзин. Кивнул, пробормотал что‑то про упущенную выгоду и нырнул обратно в толпу. А я пошёл дальше и мысленно добавил в список дел ещё один пункт, напомнить Хоргу, что деньги меня всё‑таки интересуют.

Пусть не в первую очередь, но и далеко не в последнюю. Я одну дозорную вышку целиком сам построил, от фундамента до черепицы, а компенсации за это пока не видел ни медяка. Хорг, конечно, не бухгалтер и финансовые вопросы решать не любит, но рано или поздно этот разговор состоится.

Прогулялся ещё немного и заглянул к Торбу. Мясник стоял за прилавком, и при моём появлении насупился по старой памяти. Впрочем, враждебность его давно перешла из категории «убью на месте» в категорию «терплю, потому что платит», и это можно считать прогрессом.

– Вот этот кусок, – я указал на здоровенный ломоть говядины, тёмный, мраморный, с жировыми прожилками по всей площади.

Торб прищурился, оценивая мою покупательную способность, потом пожал плечами, завернул мясо в лопух и назвал цену в двадцать пять медяков. Дороговато, даже очень, но работяги заслуживают нормальной еды, а не вечную уху с лепёшками. Ну и я нормальный стейк хочу, если честно, а если учесть все долги, то денег у меня достаточно. Да и железный уголь при желании можно в город продать, и пусть я при этом получу кровного врага в лице кузнеца, но зато заработать на этом можно вполне серьезно.

Решил уже идти в сторону стройплощадки, но по пути нос зацепился за какой‑то очень уж интересный запах. Точнее было бы сказать смесь запахов, от которых тут же заслезились глаза. Пробежался быстро по торговым лавкам и безошибочно определил источник, торговец в ярких одеждах и с тряпкой на голове, на его прилавке расставлены мешочки со всевозможными специями. Ну и как пройти мимо такого?

В общем, не сдержался и взял немного молотого перца, щепотку в крошечном кулёчке из свернутого подвяленного листа какого‑то дерева. Казалось бы, взял‑то всего ничего, но и за эту щепотку пришлось отдать столько, что я невольно задумался, из чего этот перец делают, может, из измельчённых драгоценных камней? Впрочем, специи всегда стоили дорого, в любом мире и в любую эпоху, и если уж тратиться, то хотя бы на то, от чего еда перестаёт быть просто топливом для тела.

Собственно, после прогулки по ярмарке пора возвращаться к делу. Утро ещё раннее, но погода решила не радовать. Небо заволокло низкими тяжёлыми серыми облаками, и в воздухе повисла сырость, которая обещала моросящий дождь к полудню, а то и раньше. Навес вчера доделали вовремя, и эта мысль грела не хуже горячей каши.

До участка дошёл быстрым шагом и обнаружил под навесом троицу, которая успела расположиться раньше меня. Сурик сидел на перевёрнутом ведре и задумчиво грыз соломинку, а Рект с Улем пристроились у дальнего столба и о чём‑то тихо переговаривались. При моём появлении все трое подняли головы.

– Держи, – я протянул Сурику свёрток с говядиной. – Готовь, накормим всех нормально. Крупы какой свари на гарнир, если мать сможет отсыпать.

Рект, увидев кусок мяса, застыл с открытым ртом и несколько секунд просто смотрел, как Сурик разворачивает тряпицу. Потом повернулся к Улю, и на лице тощего парня промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее человеческую эмоцию. Для Ректа, который обычно выражает чувства исключительно через жалобы и вздохи, это было практически признание в любви.

– А с рыбой что делать? – Сурик указал на несколько щучек и пару форелек, аккуратно разложенных на камне у навеса. – Я домой уже отнёс сколько надо, остальное пока не знаю куда девать.

– Закопти у меня, – махнул я рукой. – По моему рецепту только, хорошо?

– Сделаю! – мальчишка просиял и вскочил с ведра. – Сначала домой забегу, мясо занесу, потом к тебе коптить.

Сурик подхватил свёрток, рыбу и умчался в сторону деревни с такой скоростью, будто за ним гнался глиняный голем, причем как минимум крупный и сформированный, а не та жалкая поделка, которую я встретил в лесу.

– А вы двое, пока ждёте еду, можете заняться делом. – повернулся к оставшимся, когда Сурик скрылся за частоколом, – Вон там левее брод, вы по нему уже ходили и должны были видеть камни на дне и на том берегу. Собирайте, любые, хоть мелкие, хоть крупные, и тащите сюда. Пригодятся, когда горн будем закладывать.

Рект набрал воздуху, явно собираясь возразить, но посмотрел на Уля, который уже молча поднялся и пошел в сторону реки, и благоразумно промолчал. Тощий парень обречённо вздохнул и поплёлся следом, бормоча себе под нос что‑то про несправедливость мироздания и жестокость начальства.

Когда все разошлись, я огляделся и прошелся по участку. Угольные ямы закрыты, из продушин не тянет ни дымком, ни жаром, значит процесс завершился и уголь готов. Навес стоит крепко, камышовая крыша выглядит внушительно, и вчерашние пробные кирпичи рядком сохнут на утоптанной земле под ним. Подошел, потрогал ближайший, глина уже заметно подсохла, так что через пару часов уже можно было бы спокойно класть в яму и жечь.

Но это пробная партия, просто чтобы посмотреть, как вообще работает напечатанная руна. Взял один в руку, подбросил, попытался почувствовать, и… Ничего, нет внутри Основы. А вот второй показался интереснее, там руна расположена совсем на краю и даже чуть замят угол, но внутри все же ощущается какое‑то тепло. Сейчас, еще чуть подсохнут, и надо будет пробежаться по этим двоим анализом, подтвердить или опровергнуть догадки.

Минут через двадцать за частоколом загремели шаги и чей‑то приглушённый голос. Хорг вошёл первым, за ним топал Тобас с топором на плече, а следом двое новых работяг, которых я раньше не видел. Вернее, одного вроде бы видел, но где и при каких обстоятельствах, вспомнить не смог. Впрочем, в деревне все друг друга видели, тут не заблудишься.