Я подхожу к Джареду вплотную, заставляя его смотреть мне в глаза.
— Думаешь, если мы дадим ему компромат, способный уничтожить Леннарда, предотвратив государственный переворот, ему все еще будет дело до тебя? Да он наверняка забудет про твою выходку с его дочерью.
По крайней мере, я на это сильно надеюсь.
Джаред молчит.
Он смотрит на меня, потом на книгу, потом снова на меня. В его взгляде — холодный расчет полководца, оценивающего рискованный план битвы.
— Ты играешь с огнем, Эола, — наконец произносит он тихо. — Если ты ошибаешься... если доказательств не хватит...
Он наклоняется ко мне, и его шепот обжигает ухо:
— ...я сожгу этот город дотла. Вместе с Советом, Тюрьмой и вашей Лечебницей. Поняла?
У меня мороз по коже от этой угрозы, но я киваю.
— Поняла.
Джаред выпрямляется, морщась от отголоска боли в виске.
— Тогда вперёд.
Он разворачивается к лестнице и хватает меня за локоть, будто опасаясь, что я опять
куда-нибудь сбегу. Но на этот раз его хватка не грубая. Она властная, но в ней чувствуется странная, почти собственническая забота.
— Погоди, — я вырываюсь из его хватки, — Сначала надо помочь ей.
Я снова поднимаю брошенную сумку с лекарствами, подхожу к Милене и делаю ей общеукрепляющий раствор.
— Леннар пытался отравить и ее, поэтому она еще слаба, — объясняю я Джареду, — нужно хоть немного подготовить ее к пути.
Джаред недовольно буравит меня взглядом, не сходя с места, но ничего не говорит. Просто ждет.
Не зная что нас ждет в пути, мы с Лоррет быстро перекусываем и только тогда собираемся. Я беру сумку и наши немногочисленные вещи, и, подхватив Милену с другой стороны, вместе с Лоррет, помогаю ей идти.
Мы лезем наверх.
Холодный воздух ночи бьет в лицо.
Я первой высовываю голову из колодца, чтобы проверить обстановку.
Сад тих и пуст, только ветер шуршит в кустах жасмина.
— Чисто, — шепчу я, выбираюсь наружу и уже хочу помочь выбраться остальным, как...
— Я знал, что крысы всегда возвращаются в свои норы, — раздается над моей головой вкрадчивый, до боли знакомый голос.
Я замираю, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки. Медленно, очень медленно я поднимаю взгляд.
Глава 80.1
Колодец окружен.
Прямо передо мной, ухмыляясь в свете луны, стоит помощник Валериуса — тот самый тощий, скользкий тип с бегающими глазками, который уже приходил по мою душу.
А за его спиной — стена из солдат Леннарда.
На нас направлены наконечники алебард, светящиеся тусклым, зловещим магическим светом.
— Попалась, птичка, — тянет помощник, и его тонкие губы растягиваются в торжествующей улыбке. — Валериус будет доволен. Мы уж думали, ты растворилась в воздухе.
Я делаю шаг назад, едва не наступая на руки Джареду, который поднимается следом за мной. Паника ледяной волной накрывает меня с головой. Бежать некуда.
Позади — колодец, впереди — сталь и магия.
Джаред выбирается из люка, вставая рядом со мной.
Он выглядит жутко: бинты пропитались кровью, кожа бледная, а левый глаз все еще немного прищурен после приступа. Но даже так, шатаясь от слабости, он пытается выпрямиться во весь рост, закрывая меня собой.
Помощник Валериуса переводит взгляд на него, и его брови ползут вверх.
Сначала в его глазах мелькает испуг — рефлекс любого жителя королевства при виде Дракона Грозовых Пик. Но потом он замечает повязку Джареда, испарину на лбу... и страх сменяется презрительным глумлением.
— О-о-о... — наигранно тянет он. — А это кто у нас? Великий Герцог? Неужели?
Он делает шаг вперед, чувствуя свою безнаказанность за спинами солдат.
— Выглядите паршиво, Ваша Светлость. Просто жалко смотреть. Великий Дракон теперь похож на побитую собаку, которую вышвырнули на мороз.
— Уйди с дороги, падаль! — рычит Джаред. Его голос хриплый, низкий, вибрирующий от угрозы. — Если хочешь жить — проваливай!
Но помощник лишь мерзко хихикает.
— Угрозы? В вашем то положении, господин герцог? — он фыркает и кивает солдатам. — Взять их. Девчонку и Книгу — ко мне, не обязательно целыми. А вот с драконом можно не церемониться.
Я вижу, как некоторые солдаты колеблются.
Они со страхом смотрят на Джареда, сглатывают. Видимо, среди них есть и те, кто побывал в том коридоре, когда Джаред с Ронаном устроили настоящее побоище.
Но помощник, видя их нерешительность, рявкает:
— Вы что, ослепли?! Он еле на ногах стоит! Он ранен! Взять их, живо!
Я смотрю на Джареда и меня охватывает ужас.
Не как женщину — как врача. Я вижу, как дергается мышца у него под глазом. Адреналин сейчас глушит его боль, но это временно. Если невралгия ударит снова прямо посреди боя... он просто рухнет.
— Джаред, нет... — шепчу я, хватая его за локоть.
Но помощник Валериуса совершает роковую ошибку.
— Что ж вы за трусы то такие! Это приказ Леннарда, живо выполняйте! — он резко подается вперед и хватает меня за волосы, больно дергая на себя. — Неужели, это так сложно?!
Боль в затылке ослепляет, но страшнее неё — то, что происходит рядом.
Увидев, как грязная рука касается меня, Джаред меняется мгновенно.
Словно внутри него взрывается вулкан.
Его зрачки превращаются в вертикальные щели, а из горла вырывается нечеловеческий, звериный рев.
— Убрал. От. Нее. Руки!
Он, игнорируя слабость, делает рывок.
Это движение настолько быстрое, что глаз не успевает уследить. Удар кулаком — и помощник Валериуса отлетает на пару метров, визжа как поросенок и зажимая сломанный нос.
— Убить его! — гнусавит он, захлебываясь кровью. — Со всеми он не справится!
Солдаты нерешительно бросаются вперед.
Начинается ад.
Джаред дерется как демон. Он выхватывает оружие у первого же зазевавшегося гвардейца и одним ударом отправляет его в полет. Но их слишком много. И у них зачарованные алебарды.
Я отступаю, лихорадочно ища глазами хоть что-то, чем могу помочь.
— Сзади! — вдруг кричит Лоррет и я успеваю заметить только смазанную тень сбоку.
Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с солдатом, который замахивается на меня алебардой.
Я не успеваю увернуться.
Я зажмуриваюсь, ожидая удара, но вместо этого…
ХРЯСЬ!
Странный звук, будто сталь встречается с чем-то твердым.
Я распахиваю глаза и застываю в немом шоке.
Джаред стоит передо мной.
Он закрыл меня своим телом. Острие алебарды вошло ему в плечо, пробив доспех и плоть.
— Джаред?! — выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Он дергается, его лицо перекашивает от смеси боли и прострела в лицевом нерве. По его руке, капая на мою одежду, течет густая, кровь.
Он принял удар на себя.
Он, кто еще пять минут назад угрожал мне и называл лгуньей, подставился под зачарованную сталь, чтобы спасти меня.
— Она. Моя! — ревет он, и в этом крике столько собственнической ярости, что солдаты отшатываются.
Он рывком выдергивает алебарду из своего плеча и с разворота наносит ответный удар древком, ломая солдату челюсть.
Но их все еще много!
Слишком много!
Другой боец заходит сбоку, целясь в незащищенный бок Джареда и Джаред его не видит.
Нет! Я не буду стоять и смотреть, как его убивают!
Под ногами валяется тяжелый булыжник из кладки колодца. Я хватаю его обеими руками и с криком швыряю в солдата.
Камень попадает точно в шлем.
Солдат теряет равновесие, его удар смазывается, лишь царапнув Джареда по бедру.
Джаред оборачивается, видит меня — растрепанную, с перекошенным от ярости лицом — и в его взгляде на долю секунды мелькает что-то похожее на восхищение.
Ну, или, по крайней мере, уважение.
Джаред разворачивается и, несмотря на рану в плече, бросается на оставшихся солдат.
Это уже не бой. Это казнь.
Всего через минуту всё кончено. Солдаты лежат на траве, стонут или не шевелятся.
