Восхождение Морна. Дилогия (СИ) - Орлов Сергей

— Это недостойно, — выпалил он наконец, и в голосе прорвалась такая искренняя ярость, что я отвлёкся от вещей и полностью переключился на него. — Недостойно главы великого дома. Вы защитили честь семьи, рисковали жизнью, спасли детей самых влиятельных людей Империи. А он…

Марек покачал головой, и борода качнулась вместе с движением.

— Я служил Морнам двадцать лет, — продолжил он тише, но от этого слова звучали только весомее. — Служил вашему деду, когда тот ещё командовал армиями. Служил вашему отцу с того самого дня, как он унаследовал титул. Я думал, что понимаю, что значит честь этого дома. Что знаю, какими должны быть Морны.

Пауза. Он выпрямился, расправил плечи, и в глазах появилось что-то жёсткое.

— Но то, что я вижу сейчас… это не честь, наследник. Это трусость. Обычная, мелкая трусость человека, который боится за свою репутацию больше, чем дорожит собственным сыном.

Довольно прямолинейно. Без экивоков. Без той дипломатической мягкости, которой здесь принято обёртывать даже самые жёсткие истины. Я невольно проникся уважением к старому вояке. Не каждый решится так откровенно высказаться о своём бывшем командире.

— Сегодня утром я подал прошение об отставке, — объявил Марек, и в голосе не было ни капли сожаления. — Граф принял его без возражений. Даже, я бы сказал, с некоторым облегчением. Видимо, моя честность начала его раздражать в последнее время.

Я смотрел на него, пытаясь понять, к чему он ведёт.

Отставка капитана гвардии после конфликта с главой дома — история обычная. Таких случаев в великих родах случается с завидной регулярностью. Но зачем Марек пришёл рассказывать об этом мне? Попрощаться? Высказать поддержку перед отъездом?

— Наследник, — Марек сделал шаг вперёд, и половицы скрипнули под его весом. — Если вы позволите… я бы хотел отправиться с вами в Серые Холмы.

Вот оно что.

— В качестве телохранителя, — продолжил он, и слова шли уже увереннее, словно он проговаривал то, что давно обдумал. — Наставника. Или просто человека, который помнит, что вы сделали для этой семьи, даже если сама семья предпочла об этом забыть.

Я молчал, переваривая услышанное.

Марек Ковальски. Капитан гвардии дома Морнов. Один из лучших боевых магов своего поколения, ветеран трёх пограничных войн. Человек, которому платили месячное жалование размером с годовой доход небольшой деревни.

И вот он стоит передо мной и предлагает отправиться в забытую богами академию на самом краю цивилизации. Туда, где нет ни денег, ни перспектив, ни малейшего намёка на славу.

Либо он сошёл с ума, либо действительно верит в то, что говорит.

— У меня нет денег, чтобы платить вам, капитан, — сказал я наконец, решив проверить его решимость. — Отец выделил мне минимальное содержание. Его едва хватит на жизнь в самой академии, не говоря уже о том, чтобы нанимать людей.

— Мне не нужны деньги, — Марек покачал головой, и на губах мелькнула кривая усмешка. — У меня есть сбережения, которых хватит на нас обоих года на три, а то и больше, если жить скромно.

А вот это было совсем неожиданно.

— Мне нужна цель, наследник, — продолжил Марек, и в голосе появилось что-то личное. — Все эти годы я служил дому. Защищал стены, обучал гвардейцев, выполнял приказы. Это была хорошая служба, но… только служба.

Он помолчал, и я видел, как он подбирает слова.

— Долгие годы я служил под началом разных людей, — сказал он медленно. — Видел командиров, которые родились с правильной фамилией и думали, что этого достаточно. Видел тех, кто кричал громче всех, но первым бежал, когда запахло жареным. И видел настоящих. Тех, за кем солдаты идут не потому, что приказ, а потому что верят.

Взгляд стал жёстче.

— Настоящих узнаёшь по тому, как человек держится, когда мир рушится вокруг. Большинство ломается — ноет, ищет виноватых или просто сдаётся. А редкие принимают удар, поднимаются и идут дальше.

Марек выпрямился, и в его позе читалось то упрямство, которое бывает только у военных, принявших окончательное решение.

— Вы из таких, наследник. За такими людьми стоит идти. Даже если путь ведёт на край света.

Я посмотрел на него и активировал дар.

Надпись появилась мгновенно, разворачиваясь над головой Марека светящимися строками, которые видел только я.

«Марек Ковальски. Возраст: 53 года. Дар: Усиление тела, ранг В (потолок: ранг А, достижим через 2 года 7 месяцев при оптимизации методики тренировок, текущая методика имеет критическую ошибку в цикле восстановления магической энергии после боя). Текущее эмоциональное состояние: решимость (71 %), уважение к Артёму Морну (24 %), разочарование в графе Родионе (5 %). Искренность предложения: 100 %. Вероятность предательства: 0 %».

Читаю строку за строкой и медленно усмехаюсь.

Ноль процентов предательства. Сто процентов искренности. Ранг А достижим всего через два с половиной года, если исправить ошибку в тренировках, о которой он, судя по всему, даже не подозревает.

Интересно. Очень интересно.

Я медленно протянул Мареку руку.

— Буду рад вашей компании, капитан, — сказал я, и впервые за три дня почувствовал что-то похожее на искреннюю благодарность. — Очень рад.

Марек крепко пожал сжал мою ладонь.

— Тогда считайте меня вашим человеком, наследник, — сказал он просто. — С этого момента и до конца.

Он кивнул, развернулся и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Я остался один и несколько секунд просто смотрел на закрытую дверь.

Первый настоящий союзник.

Неплохое начало.

Я вернулся к вещам, которые складывал в дорожный сундук. Одежда, несколько книг по теории магии, тренировочное оружие. Всё самое необходимое для новой жизни, которая начнётся через два дня.

За окном уже темнело, когда в дверь постучали.

Тихо, неуверенно, совсем не так, как стучал Марек. Скорее робкое царапанье в дверь, чем полноценный стук.

— Войдите.

Дверь приоткрылась медленно, и я понял, что вечер обещает быть интересным.

В комнату вошли две девушки.

Первая — Лиза, младшая служанка лет восемнадцати. Светлые волосы заплетены в простую косу, круглое миловидное лицо, огромные голубые глаза. Вторая была постарше, лет двадцати, с тёмными волосами и более уверенной осанкой, хотя сейчас эта уверенность явно давала трещину.

Обе в тонких ночных рубашках из белого льна, которые даже при свете свечей не оставляли простора для воображения. У Лизы в руках поднос с графином вина и тремя бокалами. Классическое прикрытие для визита, который преследовал совсем другие цели.

Я отложил книгу и откинулся на спинку кресла, разглядывая неожиданных гостей.

Одну девушку отец мог отправить из ложной заботы. Мол, сыну грустно перед отъездом, пусть развеется. Но две сразу — это уже не забота. Это расчёт.

И расчёт довольно циничный, надо признать.

Семнадцатилетний мальчишка, даже если он неплохо владеет клинком, всё равно остаётся семнадцатилетним мальчишкой в плане опыта с женщинами. А Артём до меня был девственником, это я точно знал из его воспоминаний. Мечтал об Алисе, фантазировал, но даже в мыслях дальше целомудренных поцелуев дело не заходило.

Отец явно рассчитывал на простой сценарий: юнец растеряется, попытается справиться с двумя сразу, не сможет толком удовлетворить ни одну, и обе девушки выйдут разочарованные. Это был бы идеальный финальный штрих к портрету неудачника. Мол даже в постели не способен оправдать ожидания.

Тонко. Изящно. И главное — без свидетелей. Только слухи среди прислуги, которые, разумеется, дойдут до нужных ушей.

Жаль только, что батя не учёл одну маленькую деталь.

Я активировал дар, и над головами девушек всплыли знакомые строки.

«Елизавета Смирнова. Возраст: 18 лет. Дар отсутствует (простолюдинка). Задание: от графа Родиона Морна, отправлена к сыну для „развлечения“. Текущее эмоциональное состояние: страх (51 %), смущение (28 %), сочувствие к Артёму (15 %), надежда на отказ (6 %)».