Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари

— Лотти, скажи мне… Эта комната… Она всегда была такой? — я подошла к туалетному столику и присела на пуф.

Девушка вздрогнула, расставляя на туалетном столике баночки с кремами и гребни. Ее руки мелко дрожали.

— Такой… Темной, миледи?

— Такой мертвой, — поправила я, глядя на ее отражение в зеркале. — Здесь жили предыдущие леди Териньяк?

Лотти побледнела, сделавшись похожей на полотно. Она испуганно покосилась на закрытую дверь, словно боялась, что Ильза может услышать нас даже сквозь толстое дерево.

— Да, миледи, — прошептала она, опуская глаза. — Это покои хозяйки замка.

— И никто ничего не менял после их смерти? — я обвела взглядом комнату. — Даже мебель не переставили?

— Баронесса Агнетта запретила, — Лотти вжала голову в плечи. — Она сказала, что это лишние траты. И что память о них должна служить уроком.

Уроком. Отлично.

Значит, меня поселили здесь специально и устроили моральный прессинг. «Смотри, они умерли, и ты умрешь». Психологическое давление высшего класса. Агнетта знала толк в пытках разума.

— Я хочу открыть шторы, — решительно заявила я, поднимаясь и направляясь к высокому окну. — Здесь темно, как в могиле.

— Осторожнее, миледи! — пискнула Лотти. — Механизм заедает, Шторы очень тяжелые!

— Ничего, справлюсь, — отмахнулась я.

Мне жизненно требовался солнечный свет. Искусственный полумрак давил на психику, вызывая иррациональную тревогу. Я должна видеть небо и море, видеть хоть что-то живое за этими каменными стенами.

Я ухватилась за толстый витой шнур, предназначенный для раздвигания тяжелых бархатных портьер. Он был пыльным и жестким на ощупь.

Потянула. Ничего. Ткань даже не шелохнулась.

— Черт бы побрал эту рухлядь, — пробормотала я, упираясь ногой в стену для упора. — Ну же!

Я дернула сильнее, вкладывая в рывок все свое раздражение, всю злость на этот мир, на Ридгара и Агнетту, на проклятый корсет и собственную беспомощность.

Сверху раздался противный скрежет металла о камень.

— Миледи, нет! — отчаянный крик Лотти разрезал тишину.

Глава 11

Инстинкт, отточенный годами жизни в мегаполисе, сработал быстрее мысли. Животный ужас хлестнул по нервам, заставляя тело действовать на опережение.

Я не стала смотреть наверх, а просто отпрыгнула.

Резко, боком, падая на ковер и больно ударяясь бедром. В ту же секунду раздался оглушительный грохот.

БАМ!

Пол дрогнул. Облако вековой пыли взметнулось вверх, забивая нос и горло.

Я закашлялась, размахивая руками перед лицом, и с ужасом уставилась на место катастрофы. Массивный кованый карниз — тяжелая железная труба с наконечником, напоминающим острие копья — рухнула вниз вместе с тонной бархатной ткани.

Наконечник вонзился в паркет ровно в том месте, где я только что стояла. Глубоко вошел, пробив паркетную доску, как масло.

Если бы я замешкалась хоть на секунду… Если бы Лотти не крикнула…

Этот штырь пробил бы мне голову или позвоночник. Мгновенная смерть, нелепая и случайная.

— Миледи! Миледи Тесса! — Лотти подползла ко мне на коленях, вся перекошенная от ужаса, с льющимися по щекам слезами. — Вы живы? Слава богам, вы живы?

— Жива, — прохрипела я, пытаясь унять бешеную дрожь в руках. — Кажется… Жива.

Я медленно села, отряхиваясь от пыли. Сердце колотилось так, что казалось, ребра сейчас треснут изнутри. Адреналин бурлил в крови, превращая страх в холодную, кристальную ясность.

Это не случайность.

Я перевела взгляд на стену, откуда сорвался карниз. Крепления там вырвались с мясом. Но не это привлекло мое внимание.

Я поднялась на ватных ногах и, перешагнув через груду бархата, подошла к стене. Лотти всхлипывала позади, не смея приблизиться.

На полу среди мусора валялся тяжелый кронштейн. На потемневших от времени шляпках болтов виднелись свежие царапины от спила.

Крепления не сломались и не вылетели от старости. Кто-то выкрутил их. Выкрутил практически до конца, оставив держаться на честном слове.

Достаточно приложить малейшее усилие, чтобы вся эта махина рухнула вниз, погребая под собой того, кто решил впустить в комнату немного света.

Меня пытались убить. Снова.

Сначала «случайный» выстрел карниза в карете. Потом подпиленная ножка стула. Теперь это.

Во рту появился металлический привкус. Страх ушел, уступая место ледяной ярости. Они считают меня легкой добычей. Глупой овцой на заклании, которая спишет все на «проклятие» и злой рок.

— Лотти, — позвала я пугающе спокойным даже для меня самой голосом.

— Д-да, миледи? — служанка подняла на меня заплаканные глаза.

— Никому не говори об этом, — указала взглядом на груду металла и ткани. — Скажем, что я просто решила сменить обстановку и приказала снять шторы. Ты поняла?

— Но это же покушение! — прошептала она, прикрывая рот ладошкой. — Вас хотели убить! Как леди Изольду… И других!

Я резко развернулась к ней.

— Именно поэтому ты будешь молчать. Если убийца поймет, что мы догадалась, он станет действовать осторожнее. Или грубее. А мне нужно время.

Я подошла к девушке и взяла ее за холодные руки, заглядывая прямо в глаза.

— Ты сказала, что память о них должна послужить уроком. Так вот, я собираюсь выучить этот урок на «отлично». Я не намерена становиться мрачным портретом в галерее мертвецов.

Внутри меня что-то щелкнуло. Пазл сложился. Агнетта, Ильза, странное поведение слуг, «проклятие», убивающее жен… Все это звенья одной цепи. И если я хочу выжить, мне нужно понять, что именно произошло с моими предшественницами.

Мне нужны факты. Не слухи, не легенды, а сухие, жестокие факты.

— Вставай, Лотти, — я потянула ее вверх. — Хватит плакать. Слезами горю не поможешь, а вот глаза будут красными. Принеси мне этот чай. И лучше с ромашкой

— Может, лучше с бренди, миледи? — шмыгнула носом служанка.

— Нет уж, обойдусь ромашкой, — усмехнулась я, чувствуя, как дрожь в коленях наконец отпускает. — А потом мы с тобой сядем и поговорим. Очень серьезно поговорим.

Я обошла рухнувший карниз, как поверженного дракона. Теперь свет из окна, лишенный преграды, заливал комнату, безжалостно высвечивая пыль в углах и паутину под потолком.

— О чем поговорим, миледи? — робко спросила Лотти, направляясь к столику с подносом.

Я подошла к окну, осторожно, проверяя каждый шаг, и выглянула наружу. Море внизу билось о скалы, пенясь и ревя. Высота была головокружительной.

— О том, как именно умерли три жены барона Ридгара, — ответила я, глядя на горизонт. — И о том, почему все в этом замке так уверены, что я буду следующей.

Мне предстояло провести собственное расследование. И у меня под рукой не было интернета, доступа к базам данных или даже полиции, чтобы обратиться за помощь. В моем распоряжении имелась только я, знания другого мира и одна перепуганная служанка.

Что ж, могло быть и хуже.

По крайней мере, теперь я точно знаю: паранойя — это не болезнь, а единственный способ дожить до завтрашнего утра в замке Териньяк.

Лотти вернулась быстро, двигаясь еле слышно, так что серебряная ложечка едва позвякивала об край фарфоровой чашки.

— Ваш чай, миледи, — дрожащий голос служанки выдавал ее волнение с головой.

Она опасливо покосилась на груду металла и ткани на полу, огибая место катастрофы по широкой дуге.

Я отошла от окна, стараясь не наступать на вырванные крепления. Ноги все еще слегка подрагивали — отходняк от адреналина накрывал волнами, то бросая в жар, то в холодный пот. Следовало успокоиться и включить голову.

Я сдавала сессию с температурой тридцать девять, пережила предательство парня, в которого влюбилась, как последняя идиотка, работала ночные смены официанткой и спала урывками не за тем, чтобы бездарно сгинуть в средневековом дурдоме.

Мне нужна цель, которая поможет выжить и найти свое место в этом мире.

— Поставь на столик, — кивнула девушке, опускаясь в кресло.