Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

— Ты же понимаешь меня?

Глава 19. Дорога к матушке

У него под рукой я постепенно перестала напрягать плечи. Впервые за эти двое суток можно было не следить за чужими действиями, не просить помощи и не бояться, что кто-нибудь снова произнесёт роковое слово. Хотелось хотя бы несколько минут побыть для Игниса просто женой.

— Понимаю, милая. — Он погладил меня по волосам, но вскоре осторожно отстранился. — Мне действительно нужно к матушке. Она уже два дня думает, что похоронила сына. И сейчас мне придётся доказывать ей, что чудеса случаются.

— Можно я поеду с тобой? — прошептала я. — Мне кажется, что так будет проще убедить её.

— Только если она не подумает, что ты сошла с ума на почве горя, — рассмеялся Игнис, красиво запрокидывая голову. И мне тоже захотелось рассмеяться вместе с ним.

Но тут его лицо стало серьезным.

— Милая, ты сегодня сделала столько, сколько невозможно представить. И я бы не хотел, чтобы твои последние силы были потрачены на семейные сцены, — заметил Игнис. — А сцены, разумеется, будут. Не каждый день в дом стучится лакей и говорит, что в нем душа твоего сына. Учти, меня могут даже выставить за порог! Так что, думаю, мне будет проще, если я буду один. А тебе нужно отдохнуть. Просто постарайся уснуть, если получится.

Я хотела возразить, но, едва ослабив пальцы на простыне, обнаружила, что они дрожат. Я даже не сумела бы удержать чашку, не говоря уже о поездке вместе с Игнисом.

— Я постараюсь недолго, — заметил Игнис, а я узнала его мимику на чужом лице. Он всё так же вскинул бровь. — Хотя, как повезет… Мамочка у меня мало того что упрямая, так ещё и неверящая в чудеса.

Я рассмеялась. Да! Именно чудеса! Это слово «чудо» заставило что-то в носу противно защипать. Я и сама до сих пор не верила в то, что у меня получилось.

— Люблю тебя. Спокойной ночи, — прошептал Игнис, а я лишь глубоко вздохнула и устроилась поудобнее.

Я отпустила его, хотя всё во мне противилось очередному расставанию.

Конечно, матушка должна узнать! Я одна провела рядом с мёртвым Игнисом почти всю ночь и едва не лишилась рассудка. Ей ведь тоже пришлось узнать о смерти сына и поверить, что она больше никогда его не увидит.

Я представила, как он входит к ней живой, как она слышит знакомое «матушка» и от счастья сначала даже не верит. От этой картины у меня вдруг потеплело на душе. Пусть хотя бы ещё один человек сегодня перестанет горевать.

Игнис поднялся, разгладил рукав ливреи, и только тогда я заметила, что он снова собирается уйти в одежде слуги. Ещё вчера любой кучер в доме поспешил бы подать герцогскую карету по одному его слову.

А сейчас перед ними стоял молодой лакей. Если бы он приказал седлать лошадей или готовить экипаж, его в лучшем случае спросили бы, с чего это он распоряжается чужим добром.

— Игнис, подожди, — окликнула я, пока он не дошёл до двери. — Ты же не можешь просто приказать подать карету. Для всех в доме ты пока…

Мне не хотелось договаривать, и я виновато взглянула на тёмную ливрею. Это была моя вина. Я просто не смогла донести душу до нужного тела. И мне до сих пор было странно смотреть на то, как чужой человек говорит интонациями моего мужа.

— Давай я распоряжусь. Возьми наш закрытый экипаж, чтобы никто по дороге не приставал с расспросами.

Игнис опустил глаза на рукав. На его лице мелькнуло выражение, которое я уже видела перед зеркалом, и я пожалела, что так неосторожно напомнила ему о положении лакея.

— Прекрасно, — произнёс он с невесёлой усмешкой. — Теперь мне даже для поездки к собственной матери понадобится разрешение герцогини.

Глава 20. Карета герцогини

Я увидела, как болезненно он воспринял собственные слова. Ещё недавно в этом доме никто не посмел бы усомниться в праве Игниса распоряжаться каретами, и мне захотелось поскорее избавить его от этого унижения.

— Не разрешение, — поспешила возразить я. — Просто слуги не знают правды. Ну как я им сейчас объясню? Я ведь сама ещё не могу поверить, что ты жив. А завтра мы всё придумаем. Вместе. Обязательно. Пока что придётся немного схитрить.

Я дотянулась до шнура звонка и потянула за него. От движения больно потянуло порезы под повязкой, но я была почти благодарна за эту обыкновенную заботу.

Можно было распорядиться экипажем, позаботиться о дороге мужа, дождаться его возвращения.

Всё это были дела живых людей; после похорон мне казалось, что ничего подобного у нас больше не будет. Игнис остался у окна, пока я ждала отклика на звонок. Я пыталась поймать его взгляд, чтобы улыбнуться, но он продолжал рассматривать чужие ладони.

На пороге появился слуга. При виде молодого лакея возле хозяйской постели он на мгновение задержал взгляд, и я вдруг поняла, как странно всё выглядит со стороны.

На мне была ночная одежда, руки перебинтованы, а незнакомый мужчина в ливрее стоит в спальне умершего герцога. Мне стало досадно от необходимости что-либо объяснять, поэтому я заговорила прежде, чем слуга успел задать вопрос.

— Прикажите подать мой закрытый экипаж, — сказала я, стараясь, чтобы сорванный голос звучал твёрдо. — Этот человек поедет по моему личному поручению. Кучер должен отвезти его туда, куда он укажет, и ни о чём не расспрашивать. Ясно?

Слуга поклонился и ушёл исполнять приказ. Я перевела дух и взглянула на Игниса с невольной гордостью: всё получилось.

Поданная карета вдруг показалась настоящей победой над прошедшими сутками: теперь я могла позаботиться о его дороге, а не стоять беспомощно возле гроба.

До смерти я часто даже не замечала, как легко мы решали такие мелочи вдвоём.

— Ну вот, — сказала я, протягивая руку. — Теперь тебя никто не задержит. И матушка узнает правду от тебя самого. Только не пугай её, хорошо? Она ведь не знает, что произошло, и наверняка сначала не поверит… Бедная женщина… Я даже не знаю, радоваться за неё или сочувствовать…

Я не договорила: сама ведь ещё несколько минут назад стояла рядом с зеркалом и с трудом убеждала себя, что этот незнакомец — мой муж. При мысли о том, что его мать испугается, мне стало не по себе, но Игнис уже подошёл к кровати.

— Разберусь, Делли, — перебил он мягче, чем говорил минуту назад. Подошёл к кровати и осторожно сжал мне плечо. — А ты ложись. Посмотри на себя: держишься из последних сил. Когда вернусь, хочу увидеть тебя отдохнувшей, а не снова на ногах посреди ночи.

Мне захотелось ответить, что я выдержу и ещё одну ночь без сна, лишь бы теперь он был рядом. Но я действительно едва сидела.

Стоило расслабить спину, как подушка становилась такой желанной, что я боялась не успеть проводить его взглядом. Я всё-таки легла и подставила ему забинтованные пальцы. Игнис осторожно коснулся их, проверяя, не проступила ли кровь, а я смотрела на его склонённую голову и пыталась привыкнуть к мысли: даже эти непривычные руки принадлежат человеку, за которого я заплатила половиной оставшейся жизни.

Мысль об оставшихся годах кольнула меня, когда Игнис наклонился над повязкой. Я не знала, сколько их отдала, но сейчас не решилась отравить наш первый вечер этим подсчётом.

Когда сообщили, что экипаж подан, Игнис выпрямился.

— Постараюсь не задерживаться, — усмехнулся он.

Я проводила его взглядом до двери и даже не спросила, куда именно он собирается ехать. Впервые после похорон мне казалось, что самое страшное уже позади.

Глава 21. Другой поворот

Мне хотелось позвать его ещё раз, выпросить несколько минут, но я вспомнила матушку и промолчала.

После щелчка двери спальня показалась непривычно большой. Я ещё ощущала на плече его ладонь, а рядом на одеяле лежали мои забинтованные руки — единственное, что осталось от ночной борьбы за его жизнь.

Я собиралась послушаться Игниса и отдохнуть, однако за окном послышались шаги лошадей. От желания ещё раз увидеть его я не удержалась: откинула одеяло, осторожно спустила ноги на пол и поднялась, держась за спинку кровати. Колено немедленно напомнило о падении в коридоре.