Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Первый вариант – обмазать стенки корзины изнутри глиной и тогда можно будет что‑нибудь донести до дома. А может и не что‑нибудь, а целую корзину воды, ведь глина вряд ли растворится так быстро если сильно ее по пути не бултыхать. Второй вариант – вывалить глину на берег, размешать ее до нужной консистенции и уповая на особые свойства корзины дотащить ее в том же состоянии до дома.

Второй вариант интереснее, но пока размышлял над этим, в голову пришла новая мысль. Не быть дебилом, отнести спокойно глину домой, взять хорговские ведра и притащить воду уже в них. Зачем плодить проблемы на ровном месте, когда их и без того хватает?

Собственно, таким образом и поступил, так что уже спустя буквально час у меня во дворе было все необходимое для изготовления следующей партии черепицы.

Глину вывалил в яму, следом вылил туда немного воды и принялся монотонно разминать раствор ногами. Представил себя каким‑нибудь итальянцем, который давит вино и пытался размять каждую «виноградину» так, чтобы не осталось ни одной.

[Основа 9/15]

Вот и система тоже согласна, что глина уже размята. Хотя мне так показалось уже минут пятнадцать назад и видимо системе просто надоело наблюдать как я тут танцую. Эх, надо было попробовать пропустить Основу через сырую глину в процессе замеса. Глядишь, может еще какая крупица проникла бы внутрь и лепить бы стало легче… Да, всему приходится учиться на своих ошибках, но иначе в моем случае никак.

Собственно, всё, можно приступать к самому интересному. Если еще часа два назад меня слегка клонило в сон, все‑таки отработал на стройке целый день и еще шарахался потом по деревне, то теперь тело наполнилось бодростью. Видимо, от предвкушения великого прорыва в искусстве стройки, не иначе.

Что‑ж, приступим. Руки уже прекрасно помнят весь процесс лепки, инструмент всегда готов к работе, вычищен и сложен в аккуратную стопочку в углу дома.

Достал добрый шматок глины, размял в пальцах и убедился, что консистенция близка к идеалу. После положил формочку, и начал медленно раздавливать материал по форме, не забывая при этом направлять в кончики пальцев тепло из груди.

Спешить мне некуда, сегодня я не ставлю целью создать тридцать или сорок пластинок до утра. Задача куда сложнее, надо научиться правильно работать с таким материалом и использовать на нем основу.

Хотя, прежде чем лить Основу направо и налево, стоит для начала понять, с чем имею дело. С корзиной из лиственницы всё вышло удачно, но там и материал особенный, со средней вместимостью. А вот обычная речная глина, серовато‑синяя, жирная, без каких‑либо выдающихся свойств, может повести себя совсем иначе. Что если она вообще не способна удерживать Основу, и я просто буду греть воздух в самом буквальном смысле?

Отщипнул от заготовки небольшой комок, размял между пальцами и сосредоточился.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Глина (сырая, подготовленная)]

[Материал: речная глина, средней жирности]

[Качество: удовлетворительное (посторонние включения в допустимых пределах)]

[Вместимость Основы: крайне низкая]

[Примечание: для значимого насыщения материала Основой требуется использование накопителя, либо добавление материала с более высокой естественной вместимостью.]

[Основа: 9/15 → 8/15]

Крайне низкая, как и у сосны, и снова этот загадочный накопитель. Второй раз система упоминает его, и второй раз я не понимаю, что это такое и где его искать. Какой‑то предмет, который аккумулирует Основу и передает её в материалы, неспособные впитывать самостоятельно? Или конструкция, или вещество? Подсказок, к сожалению, нет, система по‑прежнему предпочитает подбрасывать термины без инструкции по применению.

Ничего, рано или поздно разберусь, опыт пока не подводил, а количество вопросов всегда снижается по мере роста практики. Ну и появляются новые вопросы тоже, разумеется…

Но главное сейчас в другом: крайне низкая вместимость не означает нулевую. Что‑то глина всё‑таки способна принять, пусть и немного. Даже если на выходе не будет никаких особых свойств, даже если разница окажется минимальной, попробовать всё равно нужно. Хотя бы для того, чтобы понять, как ведёт себя Основа в материале, который её почти не держит. Сосну я не трогал, потому что жалко было тратить ресурс впустую, но черепицу всё равно надо лепить, и процесс создания сам по себе восстанавливает Основу. Значит, потери будут не так велики, а полученный опыт бесценен.

Вернулся к заготовке, положил ладони на глиняный ком и начал разминать его заново, на этот раз не просто пальцами, а со знакомым теплом, которое поднимается из груди и стекает по рукам к изделию. Глина поддалась, но ощущение было совершенно другим, нежели с лиственницей. Прутья корзины впитывали Основу жадно, как сухая земля впитывает дождь, а глина сопротивлялась. Тепло уходило в неё неохотно, будто просачивалось сквозь плотную ткань, и большая часть растекалась по поверхности, не проникая вглубь.

Ладно, значит надо медленнее и терпеливее. Не вливать, а просачивать. Не давить потоком, а подавать по капле, позволяя каждой порции впитаться, прежде чем отправлять следующую.

Закрыл глаза, сам того не заметив, и сосредоточился полностью на ощущениях в пальцах. Глина под руками была тёплая, податливая, чуть зернистая от мелких песчинок, и где‑то в её глубине, на самой границе восприятия, едва угадывалось слабое сопротивление, как будто материал не столько отторгает Основу, сколько просто не знает, куда её деть. У лиственницы были каналы, волокна, внутренняя структура, которая направляла поток. У глины ничего подобного нет, она однородная, плотная, и Основе попросту негде зацепиться.

Но я продолжал, и постепенно что‑то начало меняться. То ли глина привыкла, то ли я нашёл правильный ритм, то ли просто упрямство взяло своё, но сопротивление чуть ослабло, и тепло потекло ровнее. Не быстрее, а именно ровнее, без рывков и откатов, как вода, которая наконец нашла русло в плотном песке.

Время в какой‑то момент перестало существовать, и я потерял счёт минутам. Остались только руки, глина и тонкий поток тепла, который шёл не прерываясь, мерно и спокойно. Мысли отступили куда‑то на задний план, даже привычный подсчёт ресурсов затих, и я просто работал, разминал, формовал, пропитывал, не открывая глаз и не отвлекаясь ни на что вокруг. Пальцы знали, что делать, голова не мешала, и это состояние было похоже на то, которое я уже ловил при плетении корзины, только даже как‑то глубже и спокойнее что ли.

Остановился, когда почувствовал, что тепло, выходящее из пальцев, растекается по поверхности и уходит в воздух. Глина больше не впитывала, и продолжать не имело смысла, всё равно что лить воду в полную кружку. Открыл глаза, посмотрел на то, что лежало в руках, и не сразу понял, что смотрю на готовую заготовку. Пока глаза были закрыты, пальцы сами вылепили пластинку, ровную, без трещин по краям формочки.

Собрал скребком излишки с краёв, перенёс заготовку на ошкуренное бревно, и аккуратно прижал, подгоняя профиль. Обычно после формовки черепице нужно полежать минут десять‑пятнадцать, чтобы слегка подсохнуть и перестать расползаться при переноске. Но в этот раз ждать практически не пришлось.

Глиняная пластинка начала твердеть почти сразу, прямо на глазах. Не сохнуть в привычном смысле, когда поверхность бледнеет и покрывается мелкой сеточкой, а именно твердеть, становиться плотнее и жёстче, сохраняя при этом ровный серо‑синий цвет.

Снял первую черепичку с бревна, подержал на ладони. Тяжеловата и довольно плотная, явно не сырая… Положил её под навес и потратил ещё одну единицу на анализ, потому что удержаться было решительно невозможно.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершён]

[Объект: Черепица (необожжённая)]

[Материал: речная глина, средней жирности]

[Качество изготовления: хорошее]

[Особенности: использование Основы при формовке укрепило внутреннюю структуру материала, снизив риск порчи при обжиге.]