Обнулённый. Дилогия (СИ) - Гато Макс

– Пойдём ужинать. Это приказ, – сказал я. – Если решишь убежать, я затащу тебя в столовую за рога или за хвост.

– Хотела бы я на это посмотреть… – тихо произнесла Векс.

Недавнего задора в её голосе уже не было.

– Я понимаю, что это всё для тебя в новинку, – наклонился ближе и прошептал я. – Но если откажешь Ефросинье в гостеприимстве, она тебе этого не простит.

– Я просто… – попыталась возразить Векс.

Я взял её за плечо и подтолкнул к столовой.

– Иди давай. Или будешь спорить со своим великим покровителем?

Векс фыркнула, но осторожными шагами зашла внутрь. Ефросинья ни на секунду не остановилась и продолжила бегать куда‑то в соседнюю комнату и выносить всё новые и новые яства. В итоге Векс устроилась на самом краю скамейки, поближе к открытому настежь окну.

Я же сполоснул руки и лицо в стоявшем в коридоре тазике с очень горячей водой, а затем присоединился к отряду. Я обогнул стол и сел рядом с Айрис.

На столе у каждого лежали аккуратно сложенные чистые тряпки, чтобы вытереть руки. При этом сам стол уже ломился от еды: на нём стояла деревянная доска с горкой ржаных сухарей, посыпанных солью. Вокруг расположились глиняные плошки с соленьями: огурцы, крупно нарезанный лук, посыпанные травами грибы. Рядом с ними было нарезанное полосками сало с жирком, а на чистых тряпицах с двух сторон стола хозяйка разложила вяленое мясо и рыбу. Но центральное место занимал небольшой деревянный ковш. Пока пустой.

Тут же Ефросинья вынесла пышные дымные лепёшки только с огня, а вслед за ними принесла увесистый котелок, который держала прямо голыми руками.

– Чем богаты, – произнесла хозяйка и тут же начала разливать по мискам густую похлёбку.

Запах от всего этого стоял такой, что живот сводило от голода. Когда она расставила горячее каждому, включая себя, то упёрла руки в бока и посмотрела на Бертрана.

– А ты чего расселся? – по‑хозяйски спросила она. – Чай разливать в Шторрене не разучился. Или коли с бароном теперь знаешься, тебе вино подавать?

Бертран обречённо потянулся к кувшину и откупорил его с громким хлопком. По комнате тут же разошёлся пряный перечный запах. Берт налил выпивки в ковш, но Ефросинья цокнула и покачала головой.

– А ну до краёв наливай, чай не голодаем, – потребовала она.

Берт долил в ковшик и хотел протянуть его хозяйке.

– Гостям положено первым, – покачала головой Ефросинья и показала взглядом на меня.

Я принял посуду и поднялся на ноги.

– Благодарим за гостеприимство, хозяйка, – произнёс я и поднял ковш. – Пусть всем нам сопутствует удача во всех делах.

И первым приложился к ковшу. В нос ударил острый запах, а в горле разлился жар похлеще того, что стоял сейчас в кузне. Я протянул ковш Айрис, и та неохотно его приняла. Сам я в это время потянулся за огурцом. Уж очень забористая оказалась хреновуха.

Айрис сделала маленький глоток и тут же закашлялась и чуть не выронила ковш. Ефросинья засмеялась, подхватила ковш и передала его дальше, в сторону Векс. После того как все приложились к выпивке, мы накинулись на еду.

Какое‑то время за столом стоял только хруст еды, изредка нарушаемый клацаньем клыков Векс. Едва мы успели подкрепиться, как Ефросинья кивнула Бертрану. Тот вновь потянулся к пузатому кувшину.

– Я, пожалуй, откажусь, – произнесла Айрис, чьи щёки раскраснелись пуще прежнего.

Она ела медленно и с достоинством, в то время как мы были похожи на банду оголодалых псов, наконец добравшихся до еды.

– Эн‑нет, отказ сегодня не примется, – покачала головой Ефросинья и первой протянула ковшик Айрис.

Бертран, в отличие от волшебницы, хоть и активно жевал, но старался лишний раз не шевелиться и не привлекать внимание. Будто если он будет поменьше двигаться, Ефросинья его не заметит и пропустит его черёд.

Я потянулся к грибам, которые закончились у Айрис, и положил ей еще немного.

Айрис покосилась на меня, но тут же опустила взгляд вниз. И всё же поддалась на убеждение хозяйки. Она сделала глоточек ещё меньше, чем в первый раз. Но сейчас она даже не закашлялась.

– Поешь больше хлеба, – тихо подсказал я, принимая из её рук ковш. – Иначе к концу вечера тебя совсем унесёт.

– Угу, – что‑то пробурчала Айрис, забавно морща носик.

Я сделал большой глоток и закусил куском тёплой лепёшки. Она оказалась солоноватой на вкус. Затем ковш отправился к Векс и снова завершил круг на хозяйке.

После того как мы ещё слегка подкрепились, Ефросинья произнесла:

– Эх, не дождусь я зим, что ты перестанешь бродяжничать, – она покачала головой и посмотрела на Бертрана. – Чем тебе Бракмур не мил? Живи себе да частокол карауль…

– Мы уже много раз с тобой об этом беседу вели, – пожал плечами Бертран. – Чего по десятому кругу всё то же гонять.

– Аннушка нашла бы к тебе подход, – с грустью в голосе сказала Ефросинья.

– Ну так коли бы нашла, то и в Пределе меня бы не было, – усмехнулся Бертран и отправил в рот горсть сухарей.

А затем неминуемый ковш пошёл через стол по третьему кругу. К тому времени как похлёбка кончилась, а я разделил последнюю лепёшку напополам между собой и Айрис, диспозиция за столом уже поменялась. Бертран сидел ближе к Ефросинье, а Лазарь пытался объяснить хозяйке кузни что‑то про температуру плавления. При этом он говорил ещё быстрее, чем обычно, но временами делал паузу, чтобы икнуть. Векс уже куда‑то скрылась, а Айрис клевала носом.

– Пойдём? – предложил волшебнице я.

Она кивнула, и я взял её под руку. Когда она поднялась на ноги, то опасно качнулась, и я покрепче прижал её к себе, чтобы она ненароком не свалилась через скамейку. Мы вместе вышли в коридор и дошли до входа в комнату, где располагались они с Векс. Дверь была приоткрыта, и демоницы внутри не было.

Айрис остановилась в дверях, сцепила руки за спиной и посмотрела мне прямо в глаза, чуть склонив голову набок.

– Я не хочу об этом говорить, – тихо произнесла она.

Её волосы чуть растрепались, а щёки, уши и шея были красными то ли от жары, то ли от выпивки.

– О чём? – не понял я.

Айрис подалась вперёд и взяла меня за руку. Она подняла мою ладонь выше и повернула тем местом, где красовался укус Векс.

– Об этом, – прошептала Айрис.

– Тогда не будем, – ответил я.

Я взял её руку, и она слегка заметно вздрогнула.

– Можно… Можно я… – неуверенно произнесла она.

А затем в её фиалковых глазах блеснул огонь, и Айрис поднесла мою ладонь ко рту. Прежде чем я успел что‑то сказать, она укусила меня рядом с тем местом, где до этого отметилась Векс.

Айрис отпрянула, а её щёки и вовсе запылали. Она расслабила завязки платья, и оно предательски съехало на бок, оголяя ключицу и плечо.

Я прильнул к ней и впился губами в алые губы Айрис. Волшебница ответила на мой поцелуй и тихо простонала. Я подхватил её на руки и внёс в комнату, ногой захлопнув дверь. И хотя окно внутри было открыто, мне стало ещё жарче, чем до этого.

Мои пальцы уже нащупали завязки платья, и я резким движением их дёрнул.

– М‑м‑м, – простонала Айрис, но я проигнорировал её возмущение.

Вместо этого платье свалилось на пол, а я опустил Айрис на кровать. Её бледная кожа горела, а ноги крепко обвивали меня, будто она боялась, что я могу исчезнуть.

Я оторвался от её губ только для того, чтобы скинуть с себя рубаху. В этот момент я на полсекунды уловил за окном две точки алого цвета. Но Айрис жадно притянула меня к себе, и под её нежные стоны по комнате заплясали фиолетовые искры. В какой‑то момент мне показалось, что вместе с пламенем волшебнице по кузне зазвучали удары молота.

Если и так, то такого жара, как этой ночью, кузница Бракмура ещё не видала.

Глава 18

Я проснулся в тишине и некоторое время пытался понять, где нахожусь. Хотя голова была немного тяжёлой, горн в ней стучать перестал, а что‑то тёплое тихо сопело под боком. Я глянул вниз и увидел свернувшуюся в калачик Айрис. Учитывая, насколько здесь было жарко, во всех смыслах этого слова, до одеяла дело не дошло. Поэтому я позволил себе несколько мгновений полюбоваться её обнажённой красотой. А затем начал аккуратно выбираться из‑под перекинутой через меня ножки волшебницы.