Хранитель Замка. Дилогия (СИ) - Молотов Виктор

— В этом призраке есть чужие отвёртки, — напомнил я.

У портретного простенка Тихон задержался, обнюхивая пол под картиной третьей баронессы.

«Стоял тут подолгу. Несколько раз».

— Любовался, — Эльза кивнула с пониманием. — Вкус окончательно подтверждаю. Баронесса того стоит.

— Или примеривался, — сказал я. — Картины у нас теперь, между прочим, тоже имущество с ценником.

След свернул в жилое крыло и упёрся в комнату Конрада.

Тихон вошёл в приоткрытую дверь, прошёл к проигрывателю и обошёл его кругом. Потом ещё раз. И ещё.

«Пять кругов, — доложил кот, завершив пятый. — Топтался тут долго. Принюхивался, я бы сказал».

— Он словно пытался его спереть! — ахнула Альбина, когда я пересказал. — Но не смог!

— Конечно, не смог, — с холодным удовлетворением сказал Конрад. — Это магическая вещь. Она к этой комнате уже приросла. И вообще, я его за одну только попытку…

Меч вышел из ножен на ладонь.

— Не надо, — Эльза даже не повернула головы. — Мёртвый мёртвого не убьёт. Вы же помните, Конрад.

— Помню. — Меч уехал обратно. — Но пытаться мне никто не запрещает.

Дальше след повёл вниз.

На кухне Тихон задержался у вазы с конфетами, обошёл её и сел.

«Был здесь. Крутился. Брал ли что — не скажу: конфеты для всех, тут запахи общие, не угадаешь».

— А если конфеты пересчитать? — предложила Альбина и сама же осеклась: — Хотя я не помню, сколько их было…

— Вот и никто не помнит. Грамотное место для кражи: ваза с общим доступом. Наш гость соображает, — сделал вывод я.

На продуктовом складе кот прошёлся вдоль полок, у пары секций замедлился и двинулся дальше. Первый этаж след прошёл насквозь, и в главном зале Тихон даже не притормозил. У подвальной лестницы кот остановился и оглянулся на меня.

«Дальше идёт вниз, начальник. Предупреждаю сразу: там сыро. Надбавка за вредность обсуждаема?»

— Обсуждаема. Двойные сливки вечером.

«Принято. Идём».

След уходил в подземелье. Подвал под главным корпусом я знал по описи и паре инспекций: помещения под залом и жилыми этажами, кладовые да техническая зона.

Свет здесь мигал. Лампы под сводом гудели и притухали через одну, и тени от этого дышали: наплывали и отступали. Где-то мерно капало.

— Надо бы лампочки поменять, — сказала Альбина, и голос она понизила сама, без команды.

— Надо. Только для этого сперва надо сделать так, чтобы у нас две бригады не уволились.

Тихон вёл ровно, от помещения к помещению, нос у самого пола. Мы шли следом: я за котом, Альбина за мной. Призрачный конвой замыкал.

А потом под ногами хлюпнуло.

Я посветил вниз. По полу стояла вода. Тонким слоем, от стены до стены, и уходила дальше, в глубину подвала. Мне уже доводилось с ней сталкиваться, но сейчас я отметил, что уровень стал значительно ниже.

Я присел и тронул её пальцами. Чистая. Холода нет. Запаха нет.

И вот это мне не понравилось сразу по всем строительным статьям. Грунтовые воды пахнут землёй. Протечки пахнут трубами. Эта не пахла ничем, стояла ровно и никуда не спешила.

Я повёл лучом по полу. Уклон в этом крыле подвала шёл к дренажной решётке. Вода на уклон не обращала внимания: стояла ровно, во всю ширину, и у дальней стены её было больше, а не меньше.

До рва отсюда по прямой было метров сорок и три метра грунта… Это плохая мысль, и с ней я разберусь позже. Сперва надо поймать воришку.

«След растворяется, — Тихон остановился у кромки и дёрнул хвостом. — Вода съедает запах. Дальше не возьму, начальник».

Я передал всем.

— Ну вот… — Альбина сникла. — Теперь мы его не найдём.

— Отчаиваться нельзя. — Я поднялся и посветил вперёд. — Тут осталось всего несколько помещений. Проверим каждое, раз уж пришли.

Первое помещение оказалось пустой кладовой: вода у дальней стены стояла по щиколотку, и на её глади не было ни ряби, ни соринки. Второе — техническая, со старыми стеллажами. На полках лежала пыль, которую не тревожили годами.

— Здесь никого нет и не было, — вполголоса подытожил Генрих Карлович. — По крайней мере, никого, кто оставляет следы.

Тихон брезгливо тряс лапами на каждом шагу и наконец остановился.

«Всё. Дальше мокро, а я не водоплавающий».

Альбина наклонилась и взяла кота на руки.

— Ох… Какой же ты тяжёлый! Тебя же двойной паёк раскормил!

«Скажи ей: пусть гладит, — невозмутимо отозвался Тихон, устраиваясь у неё на руках. — За переноску беру лаской».

— Он говорит, можешь погладить.

Альбина погладила. Кот заурчал, солидно, и эти двое, похоже, окончательно нашли общий язык.

— Понесу его дальше, — решила помощница, поудобнее перехватывая солидную тушку. — Шпионы напарников не бросают.

Оставалось последнее помещение, в самом конце.

Света там не было вовсе: лампа под сводом стояла мёртвая. Я включил фонарик на телефоне и повёл лучом.

Голые стены. Низкий свод. Вода на полу, ровным зеркалом, в котором дрожало отражение моего луча.

Призраки вплыли следом и притихли. Эльза медленно поворачивалась вокруг своей оси, и чашка в её руке стояла неподвижно.

— Странное место, — сказала графиня тихо. — Не могу объяснить, Виктор. Просто странное, я чувствую это.

— Холодно тут? — спросил я. — По-вашему, по-призрачному.

— В том и странность. — Эльза качнула головой. — Никак. Здесь никак, а так не бывает.

Капель, которая сопровождала нас по всему подвалу, здесь не было слышно. Вообще ничего не было слышно, кроме нашего дыхания и урчания Тихона, которое стихло тоже.

Луч шёл по кладке: шов за швом, ряд за рядом. Работа старая и честная, перевязка правильная.

— Мастер. — Голос Конрада упал на пол-октавы. — Здесь потайная дверь.

Я подошёл и посветил, куда указывала латная перчатка.

Сперва я не увидел ничего. Потом нашёл тончайший шов, уходящий в кладку не по перевязке. Контур в рост человека, спрятанный так, что глаз скользил мимо. Работа была грамотная, из тех, что делают не для красоты.

— Вижу механизм, — Генрих Карлович склонился к стене. — Вот здесь. Ниже и правее вашей руки.

Я повёл ладонью по камню. Пальцы нашли выемку: небольшую и гладкую, точно под подушечку пальца.

Все молчали. Вторая потайная дверь за месяц. Опыт первой советовал не торопиться, и я честно взвесил: за той дверью пятьсот лет сидела беда, и вскрыл её человек, не понимавший, что делает.

Я же понимал. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я нажал.

Внутри стены глухо провернулось, стукнуло, и дверь пошла в сторону. Тяжело, с каменным шорохом, отъезжая в толщу кладки.

Вода дрогнула и потекла. Тонкими струйками она уходила через порог, в темноту за дверью.

Я поднял фонарик и посветил в проём. И увидел то, что никак не ожидал здесь увидеть.

Глава 15

За потайной дверью открылась старая кладовая размером три на четыре, вдоль стен располагались каменные полки. Вода, которая обтекала наши ноги, уходила в слив посреди пола: кованая решётка, желоб, всё честно. Загадка воды получила бытовую половину разгадки: стекала она сюда.

Оставалась вторая половина, тревожная. Куда ведёт слив и почему вода в этом подвале вообще стоит вопреки дренажу. Но мысль эту я напрочь отложил. Потому что посреди кладовой парил призрак.

Худой и сутулый, в старинной одежде, со связкой ключей на поясе. Он висел над самым сливом, смотрел в пол, и на наше вторжение не обратил ровно никакого внимания.

Ни защиты, ни хотя бы любопытства. За месяц в этом замке я привык, что призраки встречают гостей: кто мечом, кто чашкой. Этот не встречал никак, будто нас и не видел.

Вид у него был такой, что рядом хотелось поставить табличку «Не влезай, затоскуешь».

— Сукно доброе, — вполголоса отметила Эльза, разглядывая гостя. — И крой честный, служилый. Хаусмайстер, Виктор. Ключи на поясе видите? Этот человек при жизни отвечал за каждую ложку в доме.

— А после жизни уносил их, — добавил со смешком Конрад.