Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Известковый раствор сам по себе хрупкий, это его главная беда. Затвердел, встал, держит нагрузку сверху, но стоит ударить сбоку, и по шву пойдут трещины. Ну, если сильно ударить, разумеется.

Мороз его тоже не жалует, вода проникает в поры, замерзает, расширяется, и за пару зим плохо защищенный шов может превратиться в труху. Для обычного дома это терпимо, подмазал и забыл, но для оборонительной башни, по которой будут бить лесные твари, а может и практики, хрупкие швы между кирпичами могут привести к катастрофе.

А теперь представим тот же раствор, но с парой капель железного дёгтя в замесе. Шов перестаёт быть хрупким и начинает работать иначе, при ударе не раскалывается, а чуть деформируется и держит. Как металл, собственно, что логично, учитывая происхождение дёгтя. Железное дерево само по себе сочетает свойства древесины и металла, тяжелое, звенит при ударе, но не крошится, уголь из него тоже плотный. Выходит, дёготь несет в себе ту же природу и передает ее всему, во что его добавляют.

И ведь это не только раствор… Пропитать дёгтем деревянные конструкции, и они станут прочнее на излом. Кожу обработать, и она перестанет рваться от натяжения. Даже верёвки, если вымочить, могут приобрести упругость, которой у обычной пеньки отродясь не было. Триста граммов, конечно, на всё это не хватит, но вторая яма тоже ещё не раскопана, и там должна быть своя порция. А потом ещё закладки, и ещё, и со временем наберётся достаточно, чтобы как минимум замешать раствор для самых важных участков кладки, тех, где нагрузка будет максимальной.

Правда, возникает вопрос дозировки. Сколько именно добавлять в замес, чтобы свойства проявились, но раствор при этом не превратился во что‑нибудь непотребное? Слишком мало, и эффект будет нулевой. Слишком много, и раствор может вообще не схватиться, или схватиться неправильно, или приобрести запах, от которого каменщики разбегутся и будут правы. Нужны опыты, маленькие замесы в разных пропорциях, и времени на них как обычно нет, но выкроить придётся, потому что эта находка слишком ценная, чтобы применять её наугад.

Выбрался из ямы, поставил горшочек с дёгтем в тень под навес, рядом с кирпичами. А вот и подмастерья кузнеца пожаловали. Как раз можно отгрузить им уголь, а самому со спокойной совестью идти в лес, к ручью. Надо что ли имя дать этому глиняному обормоту, если опять ко мне полезет…

Глава 10

Подмастерья кузнеца все‑таки ребята расторопные, тут ничего не скажешь. Местами даже слишком…

Пока я возился с горшочком дёгтя и любовался результатами анализа, они уже успели забраться в яму и вовсю орудовали лопатами, перебрасывая чёрные куски угля на телегу. Кстати, полноценную телегу, как в прошлый раз, что удивительно. Учитывая, что дороги к моему участку за частоколом нет и в ближайшее время не предвидится, а единственный путь с телегой лежит в обход всего частокола через северные ворота, подвиг этот заслуживал если не памятника, то хотя бы уважительного кивка. Что я, собственно, и сделал.

Правда, кивок остался незамеченным, потому что оба подмастерья были заняты куда более важным делом, а именно попыткой уместить на телеге как можно больше угля, укладывая его слоями и утрамбовывая с невероятным энтузиазмом. Хотя телега и так большая, на нее бы при желании влезло содержимое сразу двух ям и еще сверху можно чего‑нибудь полезного накидать.

– Эй, вы там не наглейте! – не выдержал я, когда чёрная горка на телеге начала подозрительно напоминать курган. – Договорились же, что половину из ямы вам!

– Ну так здесь и есть половина… – начал оправдываться первый подмастерье, не прекращая при этом подгребать уголь лопатой.

– Половина была ещё две лопаты назад, – я пригрозил пальцем и подошёл ближе. Яма выглядела заметно опустошённой, куда больше, чем следовало бы при честном дележе. – Всё, набрали, идите уже. Мне и самому уголь нужен!

На самом деле мне хватило бы угля и из одной ямы, но полторы ямы лучше, чем одна, а считать чужие лопаты занятие неблагодарное. Просто надоело наблюдать, как они выстраивают на своей телеге угольную пирамиду, да и Борну куда столько? Совсем расслабится, не будет считать мой уголь дефицитным товаром, перестанет ценить.

Но в любом случае, за телегу им отдельное спасибо, без шуток. Дорогу от северных ворот до моего участка кто‑то ведь должен протаптывать, а то все как ходили через дыру в частоколе на речку, так и ходят, и я в том числе. Дыра узкая, тачка едва пролезает, а про телегу и говорить нечего. Так что каждая поездка в обход, пусть и длинная, понемногу накатывает новую колею. А там, глядишь, со временем и нормальная дорога образуется. Хотя, если рассуждать здраво, проще сделать ещё одни ворота, южные, и вывести их прямо к участку. Но это уже к старосте, и не сегодня.

В общем, подмастерья нагрузились, натужно развернули телегу и покатили обратно, оставляя за собой россыпь мелких угольков на примятой траве. Можно было бы собрать, но мелочиться не стану, у второй ямы ещё своя порция лежит, и до неё руки дойдут позже. А пока все заняты делом, у каждого есть занятие, и по идее можно немного передохнуть.

Ха! Ага, как же. Отдыхать в моём случае даже звучит смешно. Так что собрался быстро: взял лопату, ведро, нож, сунул топор за пояс, хотя ходить с ним так не слишком удобно, рукоятка упирается в бедро и при каждом шаге норовит сползти. Но в лес без топора не пойду, голем там или не голем, а привычка дороже комфорта.

По дороге к лесу встретил целую процессию ребят моего возраста. Лица смутно знакомые, все из деревенских, и раньше каждая такая встреча заканчивалась одинаково. Кто‑нибудь обязательно бросал вслед обидное словцо, кто‑нибудь ухмылялся, а самые смелые толкали плечом, будто случайно.

Но сейчас вся компания прошла мимо молча, не поднимая глаз и не замедляя шага. Куда больше их занимало железное бревно, которое они вчетвером волокли по тропе, пыхтя и переругиваясь вполголоса. Тобас, видимо, приказал тащить к моему участку, и приказ этот обсуждению не подлежал. Бревно, кстати, выглядело внушительно, значительно толще чем те, которые Тобас рубил раньше, и я мысленно одобрил выбор. Неплохой экземпляр, уже не молодой росток, а серьезное железное дерево. Такое даже ржаветь будет не так, если верить словам Ольда.

Следом, уже глубже в лесу, показалась ещё одна тройка, тоже молодые, тоже с бревнышками на плечах, только поменьше. Эти шли повеселее, перешучивались на ходу и даже не особо напрягались, хотя лица у них покраснели и пот блестел на лбах. А за ними шёл ещё один, в одиночку, и этот тащил связку тонких железных деревцев‑арматурин. Вот это уже совсем хорошо, тонкие прутки нужны не меньше толстых стволов.

Заглянул к Тобасу, благо путь к ручью всё равно лежал мимо рощицы. А тот уже шикарно расположился. На поляне у опушки, куда не доставали шипастые корни, сын старосты оголил торс и в данный момент увлечённо рассказывал двум деревенским девушкам, как правильно рубить железные деревья и почему кто попало с этим точно не справится. Девушки слушали с раскрытыми ртами, Тобас поигрывал топором и периодически напрягал руки, чтобы продемонстрировать мускулатуру, нажитую нелёгким трудом. Картина, прямо скажем, живописная.

– О, Рей! – он заулыбался, завидев меня, и тут же повысил голос, чтобы слышала вся поляна. – Видел, как надо дерево добывать? Вот вроде подмастерье строителя ты, а заниматься этим приходится мне. Почему так получилось, не скажешь? А если бы я не согласился помочь?

– Если бы не согласился… – я покачал головой и не стал продолжать. Впрочем, Тобас действительно вносит ощутимую пользу, и без него добывать железные деревья пришлось бы мне. Или просить кого‑то из охотников, но они вряд ли станут тратить Основу на рубку леса. У Кейна каждая единица на счету, у Вельта тоже, и расходовать их на чужую стройку ни один здравомыслящий практик не будет.

Забавно, что поначалу я не мог понять, почему бы сильным практикам просто не помочь. А вот теперь понимаю прекрасно. Основы на всё и сразу не хватит никому. Мне бы пришлось тратить запас под ноль, а потом что? Как напитывать руны? Как работать с горном? В случае с охотниками ещё хуже, пустые они не смогут отразить нападение зверей. Я‑то с големом почему не стал драться в прошлый раз? Потому что Основа заканчивалась, и расходовать последние крохи на глиняную болванку с регенерацией было бы форменным самоубийством.