Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

Даже обидно стало, если честно. Где‑то в глубине души, несмотря на вчерашнее и всё, что между нами произошло, я относился к этому глиняному недоразумению почти по‑доброму. Ну да, голем, ну да, пытался меня прибить, но ведь может он разумный? Может, с ним удастся подружиться, научить его чему‑нибудь полезному, а взамен аккуратно соскребать тонкий слой глины и лепить из неё кирпичи. Совсем тонкий, чтобы ему не было неприятно. Мечта, конечно, идиотская, но красивая.

Вон, лиственница прижилась во дворе, и срубить её теперь рука не поднимается. Хотя это скорее последствия Эдвиновых удобрений и неизвестных манипуляций старика, чем моя сентиментальность.

Но сейчас я посмотрел на голема другими глазами, и помогла мне в этом бедная косуля. Бедная, потому что полегла от глиняных колотушек, а могла бы оказаться у меня на вертеле и сытно накормить на пару дней. Или скакала бы себе спокойно по лесу, так тоже неплохой вариант.

Голем не разумный, не добрый, и уж точно не потенциальный друг, с которого можно аккуратно соскребать глину по утрам. Каменный нос никого не должен вводить в заблуждение, потому что за этим забавным носом скрывается обычный механизм выживания. Убил добычу, получил дозу Основы или ещё чего‑то полезного, вырос, стал сильнее. Чтобы убивать эффективнее, расти быстрее, и снова убивать. Обычный винтик жестокого лесного механизма, где каждый либо жрёт, либо становится пищей. Так что и для меня глиняный голем должен оставаться не более чем ресурсом. Как, собственно, и я для него.

Глиняный монстр тем временем стоял неподвижно метрах в тридцати, и три волнистые полоски на его морде слабо мерцали. Сделал шаг ближе, свечение сразу усилилось, но голем не пошевелился.

Некоторое время мы просто стояли и смотрели друг на друга. Я глазами, а этот товарищ даже не знаю чем, глаз у него нет и не предвидится, но чувствую, как наблюдает. Камень кинуть? Не, уже пробовал, он от этого только прочнее становится, если налипнет достаточно.

Молчаливое противостояние затянулось минут на десять, не меньше, и всё это время я перебирал варианты. Основы у меня двенадцать из пятнадцати, утренние анализы кирпичей и дёгтя откусили три единицы, и восстановить их нечем. Двенадцать – это немало, но и не так уж много, если учесть, насколько этот красавец подрос с последнего раза.

Так как мне с ним поступить? Прикончить, если получится, и унести целиком? Или ходить сюда регулярно и оттяпывать по кусочку, чтобы он восстанавливался, а у меня был источник бесконечной бурой глины? Или придумать ловушку, затащить его внутрь и уже дома, в спокойной обстановке, нарезать на кирпичики, подсыпать свежей глины, дождаться, пока подлечится, и снова нарезать?

Последний вариант выглядит привлекательнее всего, но так я поступать не стану. А что, если это всё‑таки живое существо? Тогда держать его взаперти и кромсать раз за разом было бы слишком жестоко. Тут не компьютерная игра «веселая ферма», где ты можешь завести свинку и получать от нее ежедневно три порции мяса. Кстати, к этой игре есть некоторые вопросы, не такая уж и веселая получается эта ферма…

В общем, гуманнее просто прикончить и использовать для собственных нужд, как поступил бы сам голем со мной при первой возможности. И нет, это не пустая рефлексия. Если от этого зависит моя безопасность, раздумывать не стану ни секунды.

Просто помимо всего прочего, удерживать кусок живой глины взаперти занятие сомнительное. Вдруг он сумеет разжижиться и вытечь? Соберётся заново где‑нибудь за частоколом и нападёт на деревенских? А потом объясняй старосте, что глиняный монстр вырвался из моего сарая и покалечил чью‑нибудь корову или того хуже, напал на ребенка. Нет, ни к чему это, лучше просто прикончить и потом искать себе нового голема, уверен, на этом ручейке есть еще как минимум несколько.

Но сперва стоит хотя бы оторвать кусочек. Может, дело вообще не стоит того, чтобы тратить столько мыслей и сил.

Сделал ещё шаг, и знакомые полоски вспыхнули в полную силу. Голем пошевелился, развернулся ко мне, припал колотушками к земле. Секунду постоял так, и рванул вперёд. Да он раза в полтора быстрее, чем вчера! Нажрался козлятины, и вон какой резвый стал!

Но и я в этот раз подготовился. Бросил ведро в сторону, а сам отскочил в другую, хлестнув себя по ногам Основой.

[Основа: 12/15 → 11/15]

Вода под ногами взорвалась тысячами брызг, ноги оттолкнулись от дна с такой силой, что мир на мгновение смазался, и я приземлился уже в нескольких метрах от того места, где только что стоял. Не останавливаясь, прыгнул снова, но теперь по направлению к голему, заходя сбоку.

[Основа: 11/15 → 10/15]

Что за скорость? Откуда такая прыть? С каждым разом тело откликается на Основу всё охотнее, словно привыкает к этим рывкам, и контролировать их становится проще. Замах я произвёл заранее, ещё в прыжке, и штык лопаты вонзился глубоко в спину голема.

Говорил же, лопата вам не топор! Лезвие вошло в глиняную плоть легко, без того чавкающего сопротивления, из‑за которого вчера намертво увяз топор. Широкое, тонкое, заточенное, оно режет глину куда лучше, чем рубит клинообразное топорище. Рванул лопату на себя, и штык вышел чисто, оставив глубокую ровную борозду. Рана тут же начала затягиваться, глина поползла обратно, стягиваясь к центру, и мне пришлось отпрыгнуть, пропустив перед собой летящую со свистом тяжёлую лапу.

Основы десять, так что следующий удар надо наносить с умом. Ещё раз ушёл от прыжка, лапа врезалась в дерево и сверху посыпались мелкие ветки. Потом голем замахнулся снова, и я пропустил удар перед собой, дав колотушке пролететь мимо, а сам уже сверху вниз обрушил лопату на вытянутую конечность.

[Основа: 10/15 → 7/15]

Три единицы в один удар! Лезвие сверкнуло, и штык с шипением вошёл в глину, почти разрубив лапу пополам. Голем дёрнулся, чуть не вырвав лопату из рук, но я навалился всем телом, а потом вложил ещё единичку и ударил ногой по штыку, вгоняя его глубже.

[Основа: 7/15 → 6/15]

Лапа повисла на тонкой перемычке из глины, и я почувствовал, как перемычка поддаётся, тянется, но никак не рвётся. Ещё единичка, и сверкающее лезвие разрезало эту нить, окончательно отделив колотушку от тела.

[Основа: 6/15 → 5/15]

Обиделся ли голем? Никак не отреагировал, отпрыгнул в сторону и замер. Я воспользовался заминкой, подхватил отрубленную лапу и метнул её подальше в лес, чтобы не дотянулся, после чего перехватил лопату поудобнее и приготовился продолжить.

[Путь Разрушения I: 24% → 29%]

Пять процентов за одну отрубленную конечность? В прошлый раз за удар топором получил два, и тогда это казалось щедрым подарком. А тут целых пять, и если подумать, объяснение напрашивается. Топором я ударил вскользь, не довёл удар до конца, и голем почти не пострадал. Сейчас же лопата отсекла конечность полностью, три полноценных удара с вложением Основы, осмысленное разрушение от начала и до результата. Путь считает не количество ударов, а степень разрушения, и лапа, отделённая от тела и улетевшая в кусты, это куда серьёзнее царапины на плече.

Но радоваться рано, потому что голем вырвал из берега кусок глины, приложил к обрубку, и прямо на моих глазах начала формироваться новая лапа. Десять секунд, вот сколько ему нужно, чтобы полностью восстановить отрубленную конечность. Глина наползала, уплотнялась, обретала форму, и через десять секунд колотушка выглядела как новенькая, разве что чуть светлее остального тела.

Заглянул в запас и прикинул расклад. Пять единиц, и тратить их впустую нельзя, надо всегда оставлять резерв на побег. Но новая лапа наверняка слабее старой, и если ударить сейчас, пока глина не набрала плотности…

Голем не стал ждать, пока я закончу размышлять, и бросился в атаку. Отпрыгнул назад, занёс лопату и вложил ещё единичку в удар.

[Основа: 5/15 → 4/15]

Лезвие вошло в новую лапу, но совсем неглубоко, на пару сантиметров, не больше. Новая конечность оказалась плотнее, чем я рассчитывал, и вырвать лопату обратно удалось с трудом. А спустя мгновение другая рука сбила меня с ног. Удар пришёлся по бедру, и я кубарем покатился по мелководью, глотая воду и пытаясь не выпустить лопату из пальцев. Лишь в последний момент откатился в сторону, иначе меня бы попросту раздавило.