Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

И тут я испугалась. Я испугалась жизни, того, будет ли он рядом со мной или мы прощаемся до самой моей смерти… Если да, то мне такая жизнь не нужна! Нет! Не нужна!

Я хотела хотела это сказать, обнять его, попросить остаться рядом, но вместо привычного ощущения холодных пальцев вдруг почувствовала сильный толчок в грудь.

Я попыталась вдохнуть и не смогла.

Воздух словно застрял где-то в горле. Пришлось широко открыть рот, сделать ещё одну мучительную попытку, но грудь только болезненно сжалась. Меня охватил страх, совершенно не похожий на то спокойствие, с которым я только что разговаривала со Смертью. Я попыталась схватиться за его камзол, однако пальцы встретили грубую ткань покрывала.

Наконец удалось втянуть немного воздуха. Он обжёг горло, я закашлялась и попыталась перевернуться на бок. Под ладонью оказалось что-то мягкое, рядом шуршала ткань, а где-то совсем близко послышался женский крик.

— Игнис! Посмотри! Она… Она шевелится!

Я открыла глаза. Надо мной был знакомый каменный потолок ритуальной комнаты. От свечей пахло горячим воском, на губах чувствовалась неприятная сухость, а под спиной лежала подушка, которую Игнис заботливо подложил под голову моего мёртвого тела. Мне пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем удалось избавиться от ощущения, будто лёгкие совершенно разучились работать.

Я была на кушетке. И, судя по тому, как сильно билось сердце, снова жила.

Глава 169. Возвращение

— Делли?.. — послышался голос мужа.

Я повернула голову. Игнис стоял возле стола с закрытой шкатулкой в руках. Он смотрел на меня с таким изумлением, что я невольно вспомнила, как сама когда-то увидела его живым после ритуала.

— Как… Как это вышло? — спросил он, медленно приближаясь к кушетке. — Делли, ты меня слышишь?

Я попробовала приподняться. Руки дрожали от слабости, поэтому пришлось упереться локтями в покрывало и немного посидеть, привыкая к тяжести собственного тела. На груди виднелось огромное кровавое пятно, оставшееся после удара маркиза. Я осторожно коснулась ткани, ожидая боли, но пальцы обнаружили только засохшую кровь. Под платьем кожа была целой.

— Смерть вернул меня, — произнесла я, и собственный голос показался непривычно хриплым.

Игнис остановился возле кушетки. Его взгляд переместился с моего лица на кровавое пятно, затем на шкатулку, которую он всё ещё держал.

— Сам? — переспросил он, словно не мог поверить, что я ожила без ритуала.

— Сам, Игнис. Без твоей помощи.

Муж положил шкатулку на стол и бросился ко мне.

— Делли! Боги, любимая, ты жива! — закричал он и протянул руки, собираясь обнять меня, но я поспешно отстранилась. Игнис остановился, не понимая, почему я не позволяю ему прикоснуться к себе. — Родная, что такое? Я ведь только что собирался…

— Я знаю, что ты собирался сделать, — перебила я, осторожно спуская ноги с кушетки. — И знаю, почему передумал.

Он попытался помочь мне подняться, но я ухватилась за край покрывала и встала самостоятельно. Пол оказался холодным даже сквозь тонкие подошвы туфель. Пришлось немного подождать, пока перестанут дрожать колени, и только потом сделать шаг.

— Делли, о чём ты говоришь? — спросил Игнис, не убирая протянутой руки.

Я посмотрела сначала на него, затем на Анаид, которая так и осталась сидеть возле стола. Она прикрывала живот ладонями и смотрела на меня почти с ужасом. Наверное, меньше всего на свете любовница ожидала увидеть живой женщину, от которой только что пыталась убедить Игниса отказаться.

— Я всё слышала, — произнесла я, решив, что нет смысла играть в игры. — Представляешь? Абсолютно всё. Смерть позволил мне наблюдать за происходящим после моей гибели. У меня были билеты в первом ряду.

Анаид невольно отодвинулась вместе со стулом.

— Но вы же… Вы ведь умерли! — воскликнула она, и голос у неё сорвался.

— Как видишь, это не помешало мне узнать много интересного, — ответила я, чувствуя, как неприятно тянет мышцы после первых шагов. — Например, что вы с моим мужем когда-то обсуждали возможность меня убить. Или что ты беременна от Игниса. А ещё я слышала, как он обещал меня воскресить и почему решил отказаться от своего обещания.

Игнис побледнел. На мгновение мне показалось, что он собирается возразить, но муж лишь провёл рукой по волосам и сделал шаг ко мне.

— Делли, послушай, — начал он торопливо. — Ты должна понять, что всё было совсем не так, как…

— Как я услышала? — подсказала я с усмешкой. — Знаешь, Игнис, объяснения совершенно не нужны. Когда человек всё видел и слышал собственными ушами, довольно трудно придумать оправдание, которое окажется убедительнее правды.

Муж остановился, а я наконец смогла выпрямиться, не придерживаясь за кушетку. Глядя на него, я вдруг вспомнила, как искренне жалела Игниса, когда он плакал над моим телом. Я ведь почти поверила, что его любовь ко мне оказалась сильнее всего остального.

— Вот, значит, какая у тебя любовь, — произнесла я, рассматривая лицо мужа. — А я даже, отдать тебе должное, поверила в неё в какой-то момент. Когда ты обнимал меня мёртвую, целовал руки, обещал воскресить. Я смотрела на тебя и думала, что, может быть, ошибалась. Что ты действительно меня любил.

— Я люблю тебя, Делли! — горячо возразил Игнис. — Ты ведь видела, как я…

— Видела. И слышала. Особенно ту часть, где выяснилось, что ты собирался меня убить. Объясни, пожалуйста, как одно сочетается с другим?

Он отвернулся, стиснув зубы, а Анаид поспешно опустила голову.

— Это была чудовищная ошибка, — произнёс Игнис после паузы. — Я уже говорил, что осознал её. Я был зол, не понимал, что делаю. Анаид…

— Только не надо рассказывать, что тебя соблазнили и заставили, — перебила я, когда он снова попытался приблизиться. — Ты взрослый мужчина. Герцог, дракон, человек, привыкший командовать другими. Ты прекрасно понимал, что делаешь, когда заводил любовницу. И когда обсуждал с ней мою смерть, тоже всё понимал. Тебе просто не нравилось, что я мешаю вашим отношениям.

— Я отказался от этих планов! — возразил он, схватившись за край стола. — Ещё до того, как ты погибла. Я понял, насколько далеко зашёл, и больше не собирался причинять тебе вред!

— Очень мило с твоей стороны. Особенно если учесть, что ты собирался причинить его собственной жене, которая любила тебя больше жизни.

Игнис опустил голову. Анаид ерзала на стуле, то поправляя шаль, то прижимая ладонь к животу. Мне не хотелось смотреть на неё, но я всё равно заметила, как любовница испуганно следит за мужем. Наверное, она уже представляла, что теперь, когда я вернулась к жизни, Игнис снова передумает признавать ребёнка.

— Делли, я не отказываюсь от своей вины, — произнёс муж, поднимая на меня глаза. — И готов ответить за всё, что сделал. Но ребёнка я бросить не могу. Ты ведь понимаешь? Он ни в чём не виноват. Я дам ему имя, обеспечу достойное будущее. В моей сокровищнице достаточно денег, чтобы он никогда ни в чём не нуждался. Но это не означает, что я перестал любить тебя. Ты моя жена, Аделла, и останешься ею.

Он произнёс последние слова с привычной уверенностью, словно всё уже решил за нас обоих. Я слишком хорошо знала этот тон. Игнис именно так объявлял, что развода не будет, что я должна перестать обижаться, что нам нужно оставить прошлое позади.

— А я в чём виновата, Игнис? — спросила я, глядя ему прямо в лицо.

Муж нахмурился, явно не ожидая такого вопроса.

— Что ты имеешь в виду, Делли?

— Ты всё время повторяешь, что ребёнок ни в чём не виноват. И я с тобой согласна. Но скажи мне, в чём виновата была я? За что вы собирались меня убить? За то, что любила тебя? За то, что доверяла каждому твоему слову? За то, что отдала половину собственной жизни, чтобы ты мог снова дышать?

Игнис попытался взять меня за руку, но я убрала её за спину. Не потому, что боялась случайного прикосновения. Мне просто надоело, что муж всякий раз стремился закончить неприятный разговор объятиями, словно после этого я должна была забыть все его поступки.