Орден Скорпионов - Эшер Айви

Ринк кивает, притягивает Икон ближе и целует ее в макушку. Часть меня чувствует себя странно, сидя здесь, среди трупов. А другая моя часть так и ждет, что кто-то осмелится пересечь мост и сойти на палубу, чтобы встретить этого смельчака.

Мы молчим, каждая погрузилась в свои мысли, при этом ощущая поддержку других. Я думаю о том, что говорили Икон и Ринк, чему научили меня и как провели по своему жизненному пути.

Думаю, теперь я не смогу смотреть на вещи как прежде. Но я не знаю, как именно произошедшее повлияет на те решения, которые мне только предстоит принять.

– Почему Тарек не хотел, чтобы я шла с тобой? – Вопрос жжет мне язык так, что у меня не остается иного выхода, кроме как поскорее его озвучить.

Я вспоминаю их с Тареком перепалку – за секунды до того, как Икон использовала свою туру, чтобы утащить меня с собой. Ярость на его лице, когда она отказалась ему подчиниться, – этот образ буквально отпечатался на задней стороне моих век. Я боюсь, что буду видеть это лицо каждый раз, стоит мне моргнуть, – кто знает, надолго ли это?

– «Скорпионы» – лучшие в своем деле, а это… – Икон обводит рукой палубу, указывая на тела и кровь, – не в их стиле.

– Я не понимаю, – признаюсь я.

– Они преследуют жертву и убивают беззвучно. Фейри не замечают их, пока не становится слишком поздно. Пробираться через оживленный док, топать к кораблю, а затем уничтожить всех на палубе средь бела дня – это риск, который они посчитали излишним. У них был другой план. Но я считаю, что мой лучше.

Ринк смеется, и Икон улыбается ей.

– Да уж, ежели Икс что-то решила, с ней лучш не спорить. Я-то знаю.

– Но почему ты хотела, чтобы я пошла с тобой? – спрашиваю я.

– Если говорить откровенно, я почувствовала, что тебе тут ничего не будет угрожать. Никто не знает, кто ты, включая тебя саму. – Икон сжимается, будто ждет, что я обижусь, но она права. – И кроме того, я надеялась, что эта охота поможет найти то, что тебе нужно. Я знаю, «скорпионы» хотят для тебя лучшего, но то, как они пытаются убедить других принять их точку зрения… Это может быть немного…

– Напряжно? – подсказывает Ринк.

– Они бывают чересчур высокомерными и невыносимыми? – спрашиваю я.

Мы смеемся, и Икон кивает.

– Да, именно. Они будут злиться, но недолго.

– Я надеру задницу каждому из них, если они тебя не простят, – угрожает Ринк, и Икон наклоняет ее голову и нежно целует в улыбающиеся губы.

Я отворачиваюсь и изучаю клинок, лежащий на коленях.

– Я хочу, чтобы ты знала, Осет, – говорит Икон, и я оглядываюсь, ожидая увидеть, что она смотрит на меня.

Но вместо этого все ее внимание приковано к лицу Ринк, полном обожания. Она убирает прядь волос с ее щеки, голубые глаза смотрят на Ринк с такой же нежностью и даже благоговением.

– Неважно, что ты выберешь – жизнь или смерть, присоединишься ты к «скорпионам» или нет, – ты заслуживаешь любви. Ты заслуживаешь быть с теми, кто делает тебя счастливой. Строй свою жизнь вокруг этого, Осет. Клянусь, ты никогда не ошибешься, если выберешь своей целью любовь и счастье.

Тяжелый взгляд Икон встречается с моим, и я каждой клеточкой чувствую, как ее слова действуют на меня. Совет ее довольно прост, но в то же время ничего сложнее я не слышала.

– Давай доставим тебя домой, – предлагает Икон, и Ринк тут же притягивает ее к себе, увлекая в глубокий, страстный поцелуй.

Я поднимаюсь и начинаю бродить по палубе, ухожу от них подальше, чтобы дать им побыть наедине – так, как могу. В голове моей крутится слово «дом». И чем больше я думаю об этом, тем глубже это слово проникает в меня, оседая где-то глубоко в груди. Возможно, эта мысль мне уже не так противна, как раньше. Может быть, дом мой не так уж далек, может, он мне даже знаком.

Может быть.

34

Дверь в купальню резко распахивается и бьется о серый камень стены со звучным хлопком. Я тут же вскакиваю – меч и кинжал, лежавшие на бортике ванны, теперь крепко зажаты в моих руках. Но в дверях стоит всего лишь Курио, а не нечто, представляющее угрозу.

– Что ты здесь делаешь? – рычит он, его ноздри раздуваются, а глаза сужаются от ярости.

– Что делаю? А на что похоже? – рявкаю я, злясь на себя за то, что так расслабилась, что даже не услышала приближения Курио до того, как он начал ломиться ко мне.

Мое сердце словно пытается выскочить из груди, я тяжело дышу – мое тело готово к схватке, которая, как я понимаю, не случится. Вместо этого мне придется разбираться с разъяренным «скорпионом» – хотя я и понимала, что этого не избежать. Икон перенесла меня в мою комнату, и я решила для начала понежиться в ванне – но я думала, что до встречи с братьями время есть.

– Почему ты в ванне? – спрашивает Курио, его карие глаза впервые опускаются вниз и разглядывают мое тело.

В его взгляде тут же закипает желание, злость отходит на второй план, но Курио моргает и почти сразу же закрывает глаза. Мое тело сразу реагирует на эти отголоски желания – соски твердеют, а в животе начинается теплое покалывание. Но если Курио смог побороть свою жажду, то и я смогу.

– Так бывает, когда кто-то грязный хочет помыться, – фыркаю я, и взгляд Курио становится еще яростнее, он подходит ближе, но останавливается, едва переступив порог.

– Я спрашиваю не о том, зачем ты купаешься, – угрожающе рычит он. – Почему ты вообще здесь, в моей комнате? Когда ты вернулась?

– Это моя комната, – поправляю я.

– Это наша комната, – возражает он. – А знаешь что? Забудь.

Так же резко, как и появился, Курио разворачивается на пятках и выходит из ванной. Я слышу его сердитый топот по нашей комнате и дальше по коридору. Наконец его шаги окончательно стихают, я вздыхаю и вылезаю из ванны. Оружие я складываю на подоконнике и достаю большое полотенце.

Я знала, что «скорпионы» будут разочарованы случившимся, но поведение Курио нелогично. Я была с Икон, они знали, чего она хочет и что собирается делать, так зачем так драматизировать? Да, был момент, когда мне показалось, что Икон пытается меня убить, но «скорпионы» знали, что это не так, так почему же так разволновались?

Я провожу расческой по волосам – приходится перекинуть их через плечо, чтобы нормально расчесаться. Волосы слишком длинные, и я не могу решить, нравится ли мне это или пора взять в руки ножницы.

Я никогда сама не следила за своей внешностью. Когда я впервые попала в Приют, меня обрили наголо, и Тиллео разрешил Вилик перестать сбривать мне волосы, только когда я начала проявлять себя на тренировках. Меня всегда причесывали и укладывали волосы так, как Тиллео считал нужным. Раньше я не контролировала свой внешний вид. В прошлом длина моих волос всегда ассоциировалась у меня с успехом, но теперь, когда я могу выбирать, как мне выглядеть, я не уверена, что мне больше идет.

Я оборачиваю полотенце вокруг тела, оно мягко и уютно прижимается к коже. Я поворачиваюсь к двери – нужно одеться и разобраться с небольшой скорпионьей драмой, но вдруг отчетливо слышу звук тяжелых шагов.

Я думала, что Курио убежал из комнаты дуться, но я ошиблась – он отправился за подкреплением. Расправив плечи, я готовлюсь встретить тех, кто спешит ко мне.

Я вдыхаю поглубже, и тут же три высоких, мускулистых фигуры абсолютно синхронно вплывают в большую купальню. Они двигаются так плавно и уверенно, что невозможно не испугаться их – и не впечатлиться такой красотой. Их глаза горят огнем, руки скрещены на широкой груди, челюсти стиснуты.

Я выдыхаю – и в этом звуке нет раздражения, которое я хотела показать, – скорее, облегчение.

– Ты вернулась? – спрашивает Тарек, но это больше похоже на констатацию факта, чем на вопрос.

– Вернулась.

– Когда?

– Сорок минут назад или около того. – Я не свожу с него глаз, хотя чувствую жар других взглядов, пристально изучающих мою влажную кожу.

– Ты ранена? – спрашивает Тарек, и я хмуро смотрю на него.

Он стоит всего в метре от меня, чтобы заглянуть в его льдисто-голубые глаза, мне приходится задирать голову, и я не знаю, нравится ли мне вызов в его взгляде, или же мне хочется навсегда стереть его.