Орден Скорпионов - Эшер Айви

– Не смотри на меня так, Осет, это логичный вопрос. Никто не планировал эту охоту – и она могла окончиться катастрофой, – практически рычит Тарек, но я смело встречаю его яростный взгляд и повторяю жест Риалла и Курио, стоящих в дверном проеме, – скрещиваю руки на груди. В этот момент я касаюсь мягкой рубашки Тарека и чувствую очертания твердых мышц, скрытых под ней.

– Что-то ты слабо веришь в фейри, которая тебя спасла, – отвечаю я, желая встать на защиту Икон и всего, что она сегодня мне показала.

– Я люблю Икон. Но если охота строится на эмоциях, а не на стратегии и мастерстве, то она провалится, – совершенно серьезно отвечает Тарек.

Мы мгновение молча смотрим друг на друга, и мне уже кажется, что «скорпион» сейчас надавит на меня и останется непреклонным, но Тарек лишь тихо выдыхает и мягко спрашивает:

– Ты в порядке?

Мои глаза мечутся туда-сюда по его лицу – я пытаюсь понять, откуда в нем такая перемена, этот намек на уязвимость. Я думала, что взрывная реакция «скорпионов» основывалась на желании контролировать меня и заставить уступить им, но, возможно, я ошибалась.

Он волновался за меня – в этом дело?

Мне хочется по привычке раздавить все эмоции, словно опасных насекомых, сапогом – именно ими я их и считала раньше. Но вместо этого я решаю проигнорировать инстинкты и снять свою внутреннюю броню. Кирпичик за кирпичиком я разрушаю стену внутри себя, глотаю слова-кинжалы, ждущие своего часа, вертящиеся у меня на языке, успокаиваю гнев, гудящий в моих конечностях и готовый встать на мою защиту. Изгоняю гнев из взгляда и разжимаю упрямо сжатые челюсти.

Не знаю, к чему это может привести и не пожалею ли я об этом. Знаю только, что не хочу больше того, что до сих пор отравляло мне жизнь. В некотором смысле я жажду смерти и разрушения, но я не хочу постоянно сражаться, истекать кровью и бежать.

Я хочу большего. Я просто раньше об этом не подозревала.

– Я не ранена, – успокаиваю я Тарека и остальных. – Не было лезвия или руки, что подошли бы достаточно близко, чтобы даже попытаться угрожать мне – не говоря уже о том, чтобы причинить боль. Было приятно помочь Икон, – говорю я, и Риалл фыркает у Тарека за спиной.

Я наклоняюсь в сторону, чтобы рассмотреть «скорпиона», а он пожимает плечами.

– Что? Мне просто показалось забавным, что бойню ты отнесла к категории приятных вещей. И в этом я не могу с тобой не согласиться, – объясняет он, на губах его – игривая ухмылка.

Я закатываю глаза, но не могу отказать себе и не улыбнуться в ответ. Я оглядываюсь на Тарека, его льдисто-голубой взгляд устремлен на мои губы.

– Я рада, что Икон доверила мне что-то важное. Я многому сегодня научилась, – продолжаю я, и взгляд Тарека вновь встречается с моим.

– Значит, Икон все же до него добралась?

– Он умер быстрее, чем ей того хотелось, но да. Дело сделано.

– Кто-то доставал тебя? – продолжает выпытывать Тарек, и я хмыкаю:

– Только ты. – Мой дерзкий и почти что игривый тон удивляет меня саму, но Тарек улыбается, и я слышу два громких смешка у него за спиной.

Неожиданно он поднимает руку, и я замираю, не зная, что он собирается делать.

Тарек проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я чувствую, что одновременно не могу вздохнуть и готова начать задыхаться от его прикосновения. Я пытаюсь заглянуть Тареку в глаза, но он следит за мягкими движениями собственных пальцев.

– Хорошо, – произносит он, и это слово больше похоже на урчание, чем на нормальную речь. А потом, ни с того ни с сего, он хватает меня и перекидывает через плечо.

Прежде чем я успеваю осознать, что, черт возьми, только что произошло, меня уже вынесли из комнаты и несут по коридору. Я пытаюсь сопротивляться, но быстро понимаю, что слишком большая часть тела у меня голая, и издаю разочарованный стон. Если бы мы сейчас были в Приюте, нагота меня даже не смутила бы, но то, как я реагирую на этих троих, означает, что я больше не могу быть такой беспечной. Полотенце, в которое я завернулась, потихоньку начинает сползать и поднимается вверх по ногам, почти оголяя задницу. Я рычу от досады: ну почему я не захватила в купальню одежду?

– Какого хрена? – Я с силой бью Тарека по спине, но он даже не вздрагивает.

Зная этого грубияна, могу поспорить, что ему это нравится. Я упираюсь в его мускулистые плечи и приподнимаюсь, пока не встречаюсь глазами с двумя «скорпионами», следующими за нами. Я бросаю на обоих угрожающий взгляд, но, видимо, мое «Вам обоим крышка!» где-то потерялось. Потому что в ответ Риалл лишь усмехается, а Курио нахально ухмыляется.

– Опусти меня! – рычу я, а Тарек вносит меня в свой кабинет.

Вдоль стен стоят темные шкафы, заполненные книгами и различными артефактами. Сбоку – большой мрачный письменный стол из какого-то дерева – не могу определить какого. Огонь потрескивает в большом камине, словно приветствуя хозяина. У камина стоят длинный диван и два кресла. У дальней стены – коллекция бутылочек и флакончиков, а в центре этой экспозиции – высокая таинственная дверь. Все пространство кабинета пропитано теплом и мужской энергетикой, везде темное дерево и ткани насыщенного зеленого цвета. Здесь очень чисто, все разложено по полочкам, пахнет потертой кожей, эльфийской сталью и магией. А еще повсюду тут пахнет Тареком.

– Если ты не отпустишь меня прямо сейчас, я…

– Что – ты? – спрашивает с издевкой Тарек и ставит меня на ноги возле камина.

Я собираюсь что-то сказать, но стоило мне посмотреть Тареку в глаза, как я замолкаю. В его взгляде я вижу, что он не слишком верит в мои угрозы. Но на самом деле я не ожидала, что он мне уступит, и я тут же задаюсь вопросом: а что я вообще собиралась сделать? Ударить его? Пролить кровь? Признаться ему, что какой-то части меня нравится такое обращение?

Я отмахиваюсь от этих мыслей и игнорирую пристальный взгляд Тарека, призывая на помощь свой гнев.

Но что меня сейчас больше злит – поведение Тарека или собственные чувства? Этого я не могу сказать.

– Ты не имеешь права! – шиплю я, но Тарек подходит ближе, его грудь касается моей слишком откровенно, и весь мой гнев тут же гаснет. – Кем ты себя возомнил? – восклицаю я, цепляясь за собственное возмущение мертвой хваткой и отказываясь признать, что близость Тарека творит с моим телом.

– А кем ты себя возомнила? – парирует он, но его голос звучит и вполовину не так нервно, как мой. Он снова спокоен, холоден и собран, и я не знаю, хочу ли я сейчас видеть его таким, или мне нужно сделать что-то, что разрушит его спокойствие. – Ты могла пострадать, или случилось бы что-то похуже. Это неприемлемо – и я говорю за всех сейчас.

Он это серьезно?

Риалл и Курио с высокомерными минами проходят в кабинет, один опускается в кресло, другой – на одну половину дивана. Оба выражают свою молчаливую поддержку нелепому заявлению Тарека: Курио приподнял бровь, а Риалл один раз кивнул в знак согласия и заерзал, устраиваясь поудобнее.

Мой взгляд мрачнеет, и Риалл поднимает ладони, словно говоря: «Ну что я тут могу поделать?», а Курио изобразил раздражающе симпатичную полуухмылку – он всегда так улыбается, когда хочет показать, что он с чем-то не согласен.

Я хмыкаю и вновь поворачиваюсь к Тареку.

– Ты что, забыл, как мы впервые встретились? – спрашиваю я язвительно. – Что вообще там было безопасного? Но тебе тогда было плевать – почему же сейчас все изменилось? – Я говорю это все, но сама не понимаю, имею ли я в виду кабинет Дорсина или Приют.

– Потому что мне… нам не плевать, – поправляется Тарек, его глаза оглядывают мое лицо в поисках чего-то.

Я скрещиваю руки на груди и качаю головой.

– Я – обученный убийца, Тарек, с оружием или без. У меня иммунитет к основным ядам, и если все остальные способы убийства окажутся провальными, у меня есть тура, и она мне поможет.

– У тебя иммунитет не ко всем ядам, Осет, и ты еще не испробовала все свои способности, – возражает Тарек.

Мой гнев достигает точки кипения, и я сжимаю и разжимаю пальцы, пытаясь не потерять контроль над собой.