Тест «Тьюринга» - Кан Михаил

Щёлк.

– …когда это кончится когда напьются они когда напляшутся когда нарежутся когда наплачутся перебезумствуют и надурачатся когда нагрешатся когда покаются…

Щёлк.

– …они же не живут а старятся не поют а лаются в этой клетке без прутьев в аквариуме без стеклышек круговороте вечном из туч и солнышек без конца и начала без места и времени порожним семенем по ветру сеяны без места и времени живут да куражатся кому виднее как кому как кажется…

Щёлк.

– …кто в перья рядится кто сажей мажется кто добро творит кто чёрту кланяется кто поднимается на ноги а кто с ног валится кто голодает а кто едой давится…

Щёлк.

– …знать не зря на улице холодок кусается да собака рыжая по помойкам шарится рваный бок зализывает к холодам старается живёт да мается живёт да мается…

Щёлк.

Щёлк.

Щёлк.

Леон узнал говорящего. Это был он сам, но в голосе не было и проблеска эмоций — только ледяной холод безразличия, словно текст произносил робот, которому в шутку перенастроили речевой модуль.

Вдруг сфера ослепительно вспыхнула. От неожиданности, инстинктивно прикрыв глаза рукой, Леон попятился, споткнулся обо что-то мягкое и рухнул в знакомое кресло штурмана. Откуда-то со стороны сквозь рябь помех вдруг прорезался голос оператора:

– …Еон… …ео… …ар… …иём… … Леон… Ка… …тивир… …ормо… – Он напрягся, пытаясь разобрать едва уловимые звуки и обрывки слов. – Леон! Леон Карев, приём! Нем… …вируйте маневров… …ормоз! Как слышно? Ответьте!

Леон отвёл руку в сторону и открыл глаза – он находился на челноке «Луч», пристегнутый в кресле штурмана-навигатора. Слева, в соседнем кресле он разглядел свою напарницу по миссии Элис. Пальцы её рук до белизны стиснули подлокотники, лицо было мокрое от слёз. Словно не узнавая, она невидяще вглядывалась в лицо штурмана сквозь синеву резервного освещения. Динамик на пульте продолжал надрываться, но Элис на него совершенно не реагировала.

Не понимая, что происходит, Леон потянулся к пульту, чтобы ответить на вызов, но вдруг ощутил: рядом находится кто-то ещё. Тот, кого в челноке быть не могло.

Он взглянул вправо: опёршись на край панели управления, штурману ухмылялся Рик Новак. Плотно сбитый, короткостриженый, пепельно-русый бугай в армейской майке, выцветших карго-брюках и высоких берцах — точь-в-точь такой, каким Леон запомнил его тогда.

Медленно потянувшись к тумблеру звука, Рик коротко бросил сквозь зубы равнодушное «Подождут!» и небрежным щелчком отключил встревоженно гудящую радиосвязь.

Элис

21.06.2122 / 16:50 / За 48 часов 57 минут до Инцидента

===============================

TURING (v.1.0.5 – PATCHED) | АРХИТЕКТОР: Д-Р ЭЛИС ФОГЕЛЬ

1. ИЕРАРХИЯ ПРИОРИТЕТОВ МИССИИ (MAIN SAFETY PROTOCOL)

P0_OVERRIDE = ВЫПОЛНЕНИЕ КОМАНД ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1» (IF CREW_STATUS == STABLE).

P_GLOBAL = СОХРАНЕНИЕ ЖИЗНИ ЧЛЕНОВ КОМИССИИ ПО ИНЦИДЕНТУ.

//

# Задачи миссии по порядку убывания важности

P1_MISSION: ЗАХВАТ И ВОЗВРАТ ЗОНДА «ГОЛОС» (R-72).

P2_ANALYSIS: «СБОР ДАННЫХ ОБ АНОМАЛИИ.

P3_MONITOR: «МОНИТОРИНГ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ЭКИПАЖА ЧЕЛНОКА «ЛУЧ-1».

//

2. ИНСТРУМЕНТЫ АНАЛИЗА

# Идентификатор сигнала аномалии

ANOMALY_SIG = «UNKNOWN_NON_LINEAR_PATTERN»

# Набор аналитических модулей

CORE_LOGIC = «DEDUCTIVE_SYNTHESIS_ENGINE»

«CAUSAL_INFERENCE»: «Определение первопричины аномалии (минуя подбор вероятностей)»,

«ONTOLOGICAL_MAP»: «Картирование квантовой структуры в зоне поражения»,

«AXIOMATIC_BLOCK»: «активация логического фильтра»

//

3. ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ ЗАЩИТЫ

def axiom_enforcement_protocol (reality_vector):

# Вычисление коэффициента каузального распада

entropy_scan = reality_vector.get_entropy_signature ()

if entropy_scan. drift> LOGIC_COHERENCE_LIMIT:

# Сигнал, не соответствующий логике, признается ложным.

reality_vector. purge_non_linear_nodes ()

reality_vector. apply_determinism_clamp (target_coherence=AXIOM_STABILITY_THRESHOLD)

return «СТАТУС: КОГЕРЕНТНОСТЬ В ПРЕДЕЛАХ НОРМЫ.»

# Конец файла конфигурации ядра

===============================

Элис ещё раз пробежала глазами по строкам предполётного тестирования. Всё было безупречно. Её детище, её произведение искусства — нейросимволический интеллектуальный модуль, — должен стать ключом к тайне, обнаруженной в глубинах Солнечной системы. В памяти всплыли трагические обстоятельства произошедшего на «Луне-7», и Элис поёжилась. Необходимо выяснить причину трагедии во что бы то ни стало. И они сделают это — с помощью её личной разработки, названной в честь великого математика и криптографа. С помощью «Тьюринга».

Девять месяцев назад персонал небольшой ресурсодобывающей станции «Луна-7», находящейся на орбите спутника Юпитера – Каллисто, подвергся внезапному воздействию неизвестного характера. В течение двух часов с ними была полностью потеряна связь. Все попытки восстановить сообщение оказались безуспешными. «Луна» молчала.

Из последнего отчёта, переданного на Землю, было ясно только то, что в момент аварии все системы станции внезапно вышли из строя. Сотрудникам пришлось запускать их вручную, с трудом предотвратив сваливание «Луны-7» с орбиты. Финальный фрагмент записи, искажённый помехами и артефактами, скупо фиксировал странное поведение членов экипажа, постепенно теряющих связь с реальностью в попытках исправить ситуацию.

Для расследования чрезвычайного происшествия Совет Отцов Великого Доминиона сформировал и отправил на станцию специальную комиссию. Прибывшей через семь месяцев группе открылась странная и мрачная картина. Двоих погибших сотрудников «Луны-7» обнаружили во внешнем разгрузочном доке. По какой-то причине они не смогли вернуться на борт и, исчерпав запас воздуха, задохнулись в своих скафандрах, оставшись висеть на страховочных леерах в ледяной космической пустоте

Остальных — врача, главного бортинженера и оператора управления — нашли живыми. Погружённые в гиберсон^[1], они находились в штатных дипслип-капсулах станции. Когда их деслипировали^[2], выяснилось, что все трое находятся в глубоком шоке. На вопросы комиссии они раз за разом безэмоционально пересказывали сбивчивые фрагменты видений, напоминающие галлюцинации. Никаких осмысленных ответов о том, что случилось на станции, добиться не удалось. Чтобы не усугублять состояние выживших, их вновь погрузили в сон и отправили к специалистам на Землю.

Информацию о катастрофе пришлось собирать на месте по крупицам. При исследовании технических компонентов в ядре операционной системы обнаружили остаточный квантовый след. Это означало, что сбой «Ориона» произошёл не из-за технической неисправности, а из-за внешнего направленного воздействия.

Сканирование штатным КДФ^[1] космического пространства в заданном векторе выявило нечто странное. Вместо обычного «белого шума» прибор зафиксировал аномальную когерентную пульсацию, характерную для макроскопических проявлений квантовых систем. Стандартная триангуляция подтвердила наличие гигантской аномальной структуры в полутора миллионах километров от станции. Это означало, что в точке Лагранжа Юпитера находилось что-то, не похожее ни на один из известных объектов естественного или искусственного происхождения. Что-то загадочное и необъяснимое.

Автономный геолого-телеметрический зонд, запущенный в направлении аномалии, исчез с мониторов слежения на самой границе контакта. Второй аппарат, отправленный следом, повторил судьбу предшественника. И только третья попытка принесла частичный успех: «Объект R-72» успел передать данные о записи неопознанного сигнала, прежде чем протокол возвращения дал сбой. Зонд замер в зоне аномалии; восстановить с ним связь так и не удалось. То, что импульс маячка вообще пробивался сквозь помехи, уже было настоящим чудом. Последнее устройство, остававшееся в распоряжении станции, сбилось с курса и бесследно сгинуло в пучине космоса задолго до подлёта к цели.