— Удачи вам, — бросил кучер и, не мешкая, вскочил на облучок.
Карета, грохоча колёсами по разбитой дороге, умчалась прочь, оставив меня одну.
Я же некоторое время продолжала стоять у закрытых, слегка тронутых ржавчиной ворот поместья, глядя на тёмные окна, и слушала, как в груди пульсирует нить клятвы. Где-то далеко, в сгущающихся сумерках, раздался протяжный, тоскливый вой. То ли волк, то ли что-то похуже. Сделав глубокий вдох, толкнула тяжёлую створку ворот и шагнула внутрь. Обратного пути не было.
Глава 3
Ворота за моей спиной закрылись с протяжным, тоскливым скрипом, словно сам особняк вздохнул, принимая очередную жертву. Я стояла на дорожке, ведущей к парадному входу, и пыталась унять дрожь в коленях. Сад вокруг действительно производил гнетущее впечатление: некогда ухоженные купы роз теперь напоминали скелеты, их шипы торчали голыми, обломанными ветками. Высокие тополя, обрамлявшие аллею, роняли на землю сухие, мёртвые листья, хотя на календаре была только середина весны.
Я сделала шаг, другой. Тишина давила на уши так, что начала звенеть. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков — ничего. Только хруст гравия под моими ногами.
Дверь особняка оказалась не заперта. Тяжёлая, дубовая, украшенная серебряными завитками, она поддалась с неохотным стоном. Внутри меня встретил полумрак и запах. Сложный, тягучий запах застоявшейся магии, пыли, лекарственных трав и ещё чего-то горького, похожего на полынь. В холле было почти пусто: лишь массивная вешалка у входа да пара стульев с бархатной обивкой. Люстра под потолком, некогда, видимо, роскошная, сейчас напоминала груду оплавленного металла.
— Госпожа? — голос раздался справа, и я вздрогнула.
Из-за тяжёлой портьеры вышел пожилой мужчина. Сутулый, в строгом чёрном сюртуке, который был ему великоват, с седыми редкими волосами и усталыми, выцветшими глазами. Дворецкий. Я узнала по привычным повадкам, да и фасону униформы.
— Ричард Виллон, — представился он, слегка поклонившись. — Дворецкий его светлости Рошхара. Вы, должно быть, новая целительница, которую обещал прислать король?
— Эйра Арренская, — кивнула я, чувствуя, как мужчина разглядывает меня с каким-то странным выражением. Не враждебным, нет. Скорее, сочувствующим и обречённым.
— Пройдёмте, госпожа Эйра. Я покажу ваши комнаты и введу в курс дела, — дворецкий развернулся и медленно, чуть шаркая ногами, повёл меня вглубь дома.
Мы миновали длинный коридор, стены которого когда-то украшали картины. Теперь от них остались лишь тёмные прямоугольники на обоях да торчащие гвозди. Половицы скрипели под ногами, жалуясь на каждое движение. В доме было холодно и сыро, словно здесь давно не топили каминов.
— Вы не первая, — тихо произнёс Ричард не оборачиваясь. — За эти два месяца здесь перебывало шестеро лекарей. Троих прислал король, двое приезжали сами, наслышавшись о награде, один был жрецом из храма Нереиссы.
— И где они сейчас? — спросила я, хотя ответ уже начала угадывать.
— Сбежали, — дворецкий остановился и обернулся ко мне. В его глазах плескалась такая бездна усталости, что мне стало не по себе. — Все сбежали. Кто-то через день, а некоторые через час. Последний, травник из южных провинций, продержался дольше всех — целую неделю. Но и он не выдержал. Уехал ночью, даже не попрощавшись и не забрав платы.
— Почему? — мой голос прозвучал глухо в тишине коридора. — Что с ним случилось?
— С ним? Ничего, — Ричард горько усмехнулся. — С его рассудком случилось. Хозяин нашего дома, госпожа, не просто болен. Он сломлен. И никого не подпускает к себе. Кричит, швыряет вещи, проклинает всех, кто осмеливается переступить порог его покоев. Лекари уезжали с дрожащими руками и мутным взглядом. Говорили, что здесь поселилась сама Тьма.
Сглотнув, ощутила, как страх оплетает меня своими липкими щупальцами. Встряхнув головой, я отогнала дурное предчувствие прочь. У меня всё равно нет выбора, так что нечего лишний раз поднимать давление.
— Расскажите мне всё, — попросила я. — Всё, что знаете. Мне нужно понимать, с чем я столкнулась.
Дворецкий кивнул и пригласил меня в небольшую гостиную, где, судя по всему, обитала прислуга. Простая обстановка, потёртый диван, стол, на котором стоял остывший чайник. Я присела на краешек стула, а Ричард, тяжело опустившись на диван, начал рассказ.
— Это случилось чуть двух месяцев назад. Его светлость проводил занятие для адептов из Башни магов, они с чем-то экспериментировали. Мы услышали только взрыв, а когда вбежали, он лежал на полу, залитый кровью. Глаза его были открыты, но они… они были белыми, госпожа. Совершенно белыми, как у статуи.
Дворецкий замолчал, собираясь с мыслями. Я не стала торопить, понимая, насколько тяжелы воспоминания.
— Мы думали, он умрёт. Магический Совет прислал лучших целителей. Они залечили раны, спасли ему жизнь. Но зрение… маги сказали, что это необратимо. Сила, что вырвалась во время эксперимента, затронула внутренний резерв хозяина и заблокировала регенерацию глаз. С тех пор его светлость изменился, а поместье… стало таким заброшенным.
— В каком смысле?
— Сначала он просто молчал. Днями сидел в кресле, глядя перед собой этими страшными белыми глазами. Мы думали, он смиряется. А потом… — Ричард понизил голос, — потом он потребовал убрать все зеркала в доме. Всё до единого. Даже маленькие карманные зеркальца у служанок. Мы собрали их, набралась целая телега. И его светлость… он велел их разбить. Я слышал этот звон и видел, как хозяин стоял во дворе и швырял их о камень, пока не перебил всё.
— Зеркала? — удивилась я. — Но зачем?
— Говорят, слепые иногда видят в них что-то, чего не видят зрячие, — туманно ответил дворецкий. — Не знаю. Однако после этого его светлость окончательно заперся в своих покоях. Никого не пускает. Даже еду приходится оставлять у дверей. Если кто-то пытается войти — кричит, кидается всем, что попадётся под руку. Иногда по ночам мы слышим его шаги. Он бродит по дому, трогает стены, мебель, бормочет что-то. А днём сидит в темноте и молчит.
— Магия? Он пользуется магией? – задумчиво уточнила я, размышляя над странным поведением верховного мага.
— Почти нет. Иногда, когда злится сильно, может швырнуть что-то силой мысли. Но в основном он просто… дракон. Озлобленный, несчастный дракон, потерявший себя и запертый в человеческом облике.
Ричард посмотрел на меня с такой отчаянной надеждой, что мне стало некомфортно. Услышав рассказ дворецкого, я понимала, что король подсунул мне огромную свинью, вместо шанса на спасение. Шансов, что мне удастся исполнить клятву, практически не было. Мои навыки, заработанные потом и кровью, не имели ничего общего с магическими болезнями.
— Госпожа Эйра, вы так молоды. И вы под клятвой, я знаю. Королевское послание, отправленное незадолго до вашего приезда, оповестило нас. Но я прошу вас: будьте осторожны. Не пытайтесь ворваться к его светлости с наскока. Не давите. Он как дикий зверь, загнанный в угол. Если вы его спугнёте, хозяин никогда не откроется.
— Я понимаю, — тихо ответила я, хотя на самом деле не понимала ничего. Как лечить того, кто отказывается от лечения? Как помочь тому, кто не хочет помощи?
— Пойдёмте, я провожу вас к нему, — дворецкий поднялся. — Только… будьте готовы. Его светлость не обрадуется.
Глава 4
Мы поднялись на второй этаж по широкой, некогда роскошной лестнице. Здесь тоже царило запустение: ковровые дорожки сбились, перила покрылись пылью. В коридоре второго этажа было темно, все окна завешены тяжёлыми шторами. Ричард зажёг масляную лампу, и её тусклый свет выхватил из мрака длинный ряд дверей.
— Последняя дверь, — шепнул дворецкий, указывая вперёд. — Я не пойду дальше. Простите старика, но у меня уже сердце не то чтобы выдерживать его гнев.
Я кивнула и, сжимая побелевшими пальцами юбку, двинулась вперёд. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбивалось. Сейчас я больше всего ощущала себя приговорённой, идущей на эшафот.
