Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор

— А? Вы что-то сказали? — переспросила она, будто на секунду задумалась и упустила нить разговора.

Она даже не поняла, что произошло. Минута полного контроля — и ни одного воспоминания.

— Нет, — я качнул головой. — Говорю, что позаботимся об эвакуации женщин, стариков и детей в первую очередь. С вами в ближайшее время свяжутся. Генерал Крылов лично проконтролирует.

— Спасибо, — Вероника кивнула. — Это много значит. Правда.

Я полез в карман и достал браслет. Неприметный, тёмного металла, с еле заметной гравировкой рунических символов. Артефакт, блокирующий ментальное воздействие.

— Вот, возьми. Защитный артефакт, — протянул я. — Носи не снимая. На всякий случай.

Вероника посмотрела на браслет, потом на меня.

— Что это?

— Просто защита. Сейчас неспокойные времена, а ты тут за всех отвечаешь.

Она надела браслет на запястье. Тёмный металл лёг поверх рукава свитера.

Мне было не жалко отдать его. Да и было бы странно, если бы я забрал артефакт сразу. У Вероники бы зародились всевозможные подозрения.

А пока я не удостоверюсь в своей теории, правду ей рассказывать не хочу. Эта правда… она ведь будет болезненной.

Я снова кивнул Жукову, выглядывающему из-за угла. Тот понял без слов. Попробовал ещё раз.

Ничего. Вообще ничего. Жуков напрягся, побагровел, стиснул зубы — и через десять секунд отступил, покачав головой. Браслет отрезал ментальное воздействие полностью.

Хотя как он говорил по пути, что через такую защиту у обычных магов или профессионалов ему удавалось прорваться. Всё-таки сильный маг.

Вот теперь я знал всё, что нужно.

Мы ещё немного поговорили, попрощались с Вероникой и вернулись к машине. Жуков сел на переднее сиденье и первым делом вытер лоб салфеткой. Руки у него подрагивали.

— Не ожидал, — сказал он, комкая салфетку. — Вроде у Пустых магии нет. А я только на минуту смог взять контроль. И то ничего толком внушить не получилось. Просто удержал, и всё. А уже весь запас израсходовал. Обычного мага я бы на такое время полностью подчинил, с внушением, с перезаписью воспоминаний. А тут… — он покачал головой. — Будто в стену бился.

— А с браслетом? — уточнил Крылов.

— Даже не почувствовал её. Как будто никого нет. Пробить невозможно.

Я откинулся на сиденье. Значит, Раскатов не соврал. Пустые действительно почти невосприимчивы к ментальной магии.

Маг А-класса смог удержать контроль минуту и выдохся полностью. А Учитель — сильнейший ментальный маг в мире, на порядок выше Жукова, смог контролировать двадцать минут троих.

Разница колоссальная. Маг А-класса мог бы держать обычного одарённого часами. А тут — минута, и всё.

С артефактами — вообще без шансов. Ментальный маг даже не почувствует Пустого за браслетом.

Это значит, что план работает. Пустые с защитными артефактами станут полностью невидимыми для ментального контроля Учителя.

Осталось решить вопрос с боевой магией, поскольку я не собирался рисковать Пустыми. И со стабилизацией энергии хаоса.

— В исследовательский центр, — сказал я водителю.

И мы поехали в следующий пункт назначения. На этот раз ехали молча, каждый думал о чём-то своём.

На проходной исследовательского центра ФСМБ нас узнали сразу. Охранник козырнул, ворота открылись без задержки.

— Глеб Викторович, генерал, — дежурный кивнул нам. — Проходите.

Мы оставили Жукова в машине — капитан всё ещё приходил в себя — и поднялись на второй этаж. За двойными дверями начиналась зона повышенной безопасности.

Моя мать встретила нас у входа в лабораторию, видимо, ей доложили о нашем прибытии. Белый халат, волосы убраны под шапочку, в руках планшет с какими-то графиками.

— Глеб, — она сдержанно улыбнулась. Между нами всё ещё стояла стена из пятнадцати лет разлуки, и ни один из нас пока не знал, как её разбирать. — Генерал Крылов. Рада вас видеть. Проходите.

— Как успехи? — спросил я, оглядывая лабораторию.

Просторное помещение, разделённое на секции стеклянными перегородками. В дальнем углу — ряд больших герметичных капсул с толстыми стенками из армированного стекла. Внутри некоторых из них клубилась чёрная дымка.

Обращённые. Люди, которых энергия хаоса превратила в нечто иное. Не совсем монстры, не совсем люди. Что-то между.

— Удалось поймать ещё троих, — ответила Анна Евгеньевна, листая планшет. — Трансформация уже на поздней стадии. Мы держим их в стабильном состоянии, но процесс продолжается. Без вмешательства через несколько дней они полностью перейдут.

Я кивнул, разглядывая капсулы. В одной из них за стеклом клубилось чёрное дымчатое существо, лишь отдалённо напоминавшее человека. Тёмные потоки энергии пульсировали по тому, что когда-то было кожей.

— У вас есть артефакты, в которые можно вложить магическую технику? — спросил я.

Мать подняла взгляд от планшета.

— Есть. Пустые накопители, стандартные. Для чего тебе?

— Хочу кое-что попробовать.

Она кивнула и открыла один из шкафов у стены. Достала небольшой кристалл — размером с грецкий орех, прозрачный, с лёгким голубоватым оттенком. Пустой накопитель. Заготовка для артефакта, способная принять и сохранить готовую магическую сигнатуру техники.

Я взял кристалл в руку. Закрыл глаза.

Сосредоточился и направил каплю энергии из Печати Пустоты в кристалл. Ту часть себя, которая защищала от энергии хаоса, которая стабилизировала её, превращала из разрушительной силы в управляемый инструмент.

Кристалл потеплел в ладони. Внутри него закрутилась крошечная спираль тёмной энергии.

[Защита передана]

[Заряд артефакта: 1 из 1]

[Текущее количество носителей: 16/25]

— Готово, — я протянул кристалл матери. — Поднеси к одной из капсул. К тому, кто на ранней стадии трансформации. И активируй.

Она взяла кристалл осторожно, двумя пальцами, и посмотрела на меня. В глазах читался профессиональный интерес и даже азарт.

— Ты уверен? — уточнила она.

— Да. В худшем случае ничего не произойдёт.

Она подошла к ближайшей капсуле. Затем активировала специальный шлюз на стенке капсулы и вложила кристалл внутрь. Крышка шлюза закрылась.

Несколько секунд ничего не происходило.

А потом кристалл вспыхнул.

Тёмная спираль внутри него развернулась, выпустила тонкие нити энергии, которые потянулись к обращённому. Коснулись его и начали впитываться. Медленно, осторожно.

Чёрная дымка вокруг существа дрогнула. Прожилки на коже начали бледнеть. Когти на пальцах стали укорачиваться. И даже глаза стали человеческими — осмысленными.

Трансформация пошла в обратную сторону.

— Работает, — прошептала мать. — Это… это работает и без твоего участия.

— Если артефакт сработал автономно, — Крылов подал голос, — значит, технически возможно наладить массовое производство. Обеспечить каждый оперативный отряд.

Мать покачала головой.

— Над этим ведётся работа, генерал. Но процесс стабилизации энергии хаоса крайне непростой. То, что делает Глеб, пока уникально. Повторить искусственно… мы только на стадии понимания самого механизма. До массового производства пройдут месяцы. Если не годы.

Я молча смотрел, как существо в капсуле снова становилось человеком. Как чёрная дымка рассеивалась, как проступали черты лица — мужчина, лет сорок, с залысинами и разбитой губой. Он дышал. Моргал. Смотрел на нас сквозь стекло и не понимал, где находится.

Крылов стоял рядом, скрестив руки на груди. И я видел, как расширились его зрачки. Генерал, который повидал всякое, смотрел на капсулу так, будто видел чудо.

Впрочем, может, так оно и было. В жизни это и правда выглядит эффектнее, чем в отчётах. Он даже перестал допытывать мою мать насчёт ускорения работы над хаосом.

— Сможешь повторить с другими? — спросила мать, указывая на двух оставшихся.

— Да. Но уже не через артефакты, с их помощью я уже проверил, что хотел. Сделаю напрямую.

Я подошёл ко второй капсуле. Внутри — тоже обращённый, но стадия трансформации была более поздней. Концентрация хаоса по данным матери — 76%.