Изгой Высшего Ранга V (СИ) - Молотов Виктор

Положил ладонь на стекло. Сосредоточился.

Печать Пустоты отозвалась. И я направил поток стабилизирующей энергии через стекло капсулы. Энергия прошла сквозь армированное стекло и достигла обращённого.

Процесс начался медленнее, чем с артефактом. Чёрная масса сопротивлялась. Энергия хаоса внутри этого существа была плотнее, агрессивнее. Поздняя стадия, как-никак. Чем дальше зашла трансформация, тем сложнее её обратить.

Чёрная масса вскоре начала отступать. Проступили контуры тела — руки, ноги, торс. Потом — лицо. Мужское, худое, с запавшими щеками.

Готово. Ещё один.

[Защита передана]

[Текущее количество носителей: 17/25]

Кстати, я заметил, что если сам не знаю имён, кому передаю защиту, то их и Система не называет. Что, впрочем, логично.

Я отступил от капсулы. А мать молча указала на дальнюю секцию лаборатории. Там стояла ещё одна капсула, отделённая от остальных дополнительной перегородкой. Видимо, этот обращённый считался особенно нестабильным.

— Концентрация хаоса 85 процентов. На грани, — тревожно предупредила мать.

— Все равно попробую.

Я подошёл и положил ладонь на стекло. Направил энергию Печати к обращённому.

Процесс пошёл медленнее, чем с предыдущим. Но чёрная дымка рассеивалась слоями, как шелуха. Проступали контуры. Плечи. Шея. Волосы.

Длинные волосы. Знакомое лицо.

— Маша?

Девушка за стеклом посмотрела на меня мутными, ничего не понимающими глазами. Но это была она.

[Защита передана]

[Носитель: Ларионова Мария Вячеславовна]

[Текущее количество носителей: 18/25]

Как она здесь оказалась?..

Глава 17

— Ты её знаешь? — с любопытством спросила мать.

— Да. Это моя однокурсница из пространственного класса, — я подошёл ближе к колбе. — Её зовут Мария.

Внутри прозрачной жидкости Маша парила с открытыми глазами. Лицо бледное, но спокойное, будто на всё ещё спит. Волосы распустились и колыхались в растворе, как водоросли.

— Так… Как она здесь оказалась? Я же помню, что её эвакуировали одной из первых.

— Не столь важно, как она здесь оказалась, — нервно проговорил Крылов, уже доставая телефон. — Важно то, что она тут.

Генерал побледнел. Ну ещё бы! В лабораторию к моей матери попал не обычный Пожиратель: внутри него оказалась дочь президента Российской Федерации.

Вслух это, понятное дело, никто произносить не стал. Но по лицу Крылова было видно, что он уже прикидывает масштабы последствий. И судя по тому, как дёрнулся его глаз, масштабы эти ему совсем не нравились.

— Вы сообщите куда надо? — уточнил я.

— Да, уже этим занимаюсь.

Крылов приложил телефон к уху и вышел из лаборатории. Понятно, что разговор не для наших ушей. Президенту о таком докладывают лично и по защищённой линии. И скорее всего, Крылов сейчас сообщит кому-то из его приближённых.

— Как её нашли? — повторил я вопрос, обращаясь к матери.

Она проверила показания на мониторе, прежде чем ответить.

— Вчера в Подмосковье открылся разлом. Оттуда вылетели десять обращённых. Троих удалось поймать. Все они сейчас здесь.

Это была плохая новость. Учитель не перестаёт посылать своих охотников за Дарами.

Тем временем взгляд у Маши за стеклом прояснился. Веки дрогнули, зрачки сфокусировались.

Она увидела меня. Потом осознала, что парит голая в какой-то жидкости, в стеклянной колбе. И начала стучать по стеклу. Сначала ладонью, потом кулаком.

Я приложил палец к губам.

— Тише. Всё хорошо, — произнёс одними губами, потому что без специального оборудования звук туда не проникал.

Не подействовало. Маша замолотила сильнее. «Выпустите меня!», — я прочитал по её губам.

Мать подошла к динамику, который позволял передавать звук внутрь колбы.

— Меня зовут Анна Евгеньевна. Вы были заражены энергией хаоса. Мы отпустим вас после некоторых тестов. Нужно удостовериться, что угрозы больше нет.

Это тоже не подействовало. Маша начала колотить по стеклу ещё яростнее. Глаза у неё стали совсем дикими, и я понимал почему. Проснуться голой в колбе, не понимая, где ты и что произошло — тут у кого угодно крыша поедет.

— Похоже, надо позвать медиков с успокоительным, — мать покосилась на дверь.

И тут в помещение ворвался Крылов. Лицо красное, на лбу испарина. Телефон он уже убрал.

— Выпускайте её немедленно, — велел он.

— Я не могу без тестов, — мать обернулась. Другие учёные тоже подняли головы от своих мониторов. — Сперва нужно удостовериться…

Она не успела договорить, генерал перебил её.

— Выпускайте, — повторил Крылов. Голос тихий, но такой, от которого хочется встать по стойке «смирно». — Это приказ свыше.

Мать замолчала. Приказу генерала, а тем более приказу того, кто стоял за генералом, она противиться не могла. Какой бы упрямой ни была. Поэтому она просто кивнула и нажала несколько кнопок на панели управления.

Прозрачная жидкость начала выливаться из колбы. Уровень опускался быстро. Маша опустилась на дно колбы, обхватила себя руками. Она вся дрожала.

— Дайте халат, — буркнул Крылов.

Мать оглянулась по сторонам. Ничего подходящего рядом не оказалось. В итоге она сняла свой белый лабораторный халат и протянула генералу.

— Почему такая спешка? — спросила она у Крылова.

— К сожалению, у вас не тот уровень допуска, чтобы я мог об этом говорить, — отрезал генерал. — Я забираю эту девушку. Уже через пару минут за ней приедут специальные люди.

— Ну, хорошо, — мать пожала плечами. С некоторой даже обидой, надо заметить. Хотя расстроилась она не сильно — испытуемых ей и так хватало.

Дверь колбы открылась с шипением. Вышла дрожащая Маша. Ноги у неё скользили по полу, она была напугана до чёртиков. Крылов тут же накинул на неё халат. Она завернулась в него, как в кокон, и только потом подняла голову.

— Как я здесь оказалась? — голос у неё был хриплый, надломленный. Она посмотрела на меня, потом вниз, на себя. — И почему я голая?

— Ты обратилась в монстра, — я не стал ходить вокруг да около. — Вышла из разлома вместе с другими обращёнными. Тебя поймали и привезли сюда.

Её глаза расширились. На секунду мне показалось, что она сейчас упадёт в обморок. Но нет, устояла. Крепкая девчонка.

— Помнишь, как там оказалась? — мне хотелось узнать побольше, пока её не забрали.

Потому что потом доступ к этой информации будет закрыт на неопределённое время. На какое именно — зависит от решения самого президента. Он вполне может захотеть спрятать дочь подальше от посторонних глаз и от опасности этого города. И правильно сделает, если честно.

Маша задумалась, продолжая дрожать.

— Помню только то, как вышла из академии в сопровождении охраны. Мы ехали к частному самолёту. Помню, была пробка. Пришлось включить мигалки. Мы начали объезжать, а потом… — она запнулась. — Всё как в тумане. Следующее воспоминание — я просыпаюсь здесь. Голая, — с раздражением подметила она ещё раз.

— Тебе очень повезло, что ты попала сюда. И что Глеб приехал именно сегодня. Ещё немного — и тебя было бы уже не спасти, — заговорила моя мать. Голос у неё был мягким, почти тёплым. Даже непривычно слышать от неё такое. — Меня зовут Анна Евгеньевна Афанасьева.

Услышав фамилию, Маша покосилась на меня.

— Да, это моя мать, — кивнул я.

— Это многое объясняет, — пробормотала Маша.

Ну, спасибо, что ли. Хотя не уверен, что это был комплимент.

Мать продолжила, не обращая внимания на наш обмен репликами:

— То, что я расскажу, должно остаться в секрете. Пока что вы единственная из тех, у кого удалось обратить трансформацию и кто покидает пределы исследовательского центра. Других мы пока не отпускали.

— Значит, вы нашли способ спасать людей? — Маша посмотрела на неё с надеждой.

— Не мы. Пока что Глеб, — мать кивнула в мою сторону, — может защищать от энергии хаоса некоторых людей. Но эта способность не распространяется на всех. Она ограничена малым числом людей.