Убийство в книжном - Дэвисон Анита

– Вы помните, кто дал вам те пять фунтов?

Ханна не знала, много ли проку будет от его слов, но слушала очень внимательно.

– Один из тех молодчиков, что вечно ошиваются у служебного входа в ожидании, когда девушки выйдут. Он купил устричного цвета халатик и ночную сорочку в тон. Так-то это был мой лучший товар. За обе вещи вышло четыре фунта двенадцать шиллингов. Я сказал, что у меня нет мелочи на сдачу, а он сказал, ничего, оставь, мол, себе. Я подумал, вот повезло, неплохо расторговался. – Он потер подбородок большим и указательным пальцами. – Но, как вы знаете, позже пришлось расплатиться с лихвой.

– Уверена, вам несладко пришлось. Однако же потом вас отпустили, – сказала тетя Вайолет.

– Ага, отпустили, и даже извинились. Сержант сказал, что все обвинения были сняты.

– Он объяснил, почему? – спросила Ханна.

– Не-а. Да еще предупредили, чтобы я впредь поостерегся заказывать выпивку на круг. Как будто я могу себе такое позволить. – Он коротко хохотнул. – Но пятерку мне вернули, что было очень любезно с их стороны.

– А вы не смогли бы описать того мужчину? Который дал вам деньги? – Ханна старалась слишком не напирать, но не была уверена, что сумеет сдержаться.

– Ну, повыше, чем я, и в плечах, пожалуй, пошире. – Он задумчиво огладил подбородок. – Дорогая одежда, шикарная бриллиантовая булавка. Лица под шляпой я не разглядел – на задах театра не так много фонарей, да еще и затемнение это. – Он свел брови, потом вдруг выпрямился, словно что-то вспомнил. – Но вот когда служебная дверь открылась и стали выходить девушки, он снял шляпу. Я точно помню, что у него темные волосы, а вот тут седая прядь. – Гаппи постучал себя пальцем ближе к виску.

– Вы нам очень помогли, мистер Гаппи. – Ханна встала, протянув ему руку, и, когда он ответил на рукопожатие, почувствовала сквозь тонкую перчатку мозоли на его ладони.

– Не вижу чем. Но буду рад, если это и впрямь поможет поймать убийцу той леди. Моего босса на фабрике «Черри Блоссом» пришлось долго убеждать, что никакой я не грабитель, но в конце концов он позволил мне вернуться к работе.

– Мы очень рады, что вас оправдали, мистер Гаппи, – сказала тетя Вайолет, когда он провожал их к выходу.

* * *

– Я все еще не могу разобраться, что это за шутка с якобы ограблением, – посетовала тетя Вайолет, пока они неторопливо шли к дому. – Хотя вряд ли Гаппи выдумал историю с банкнотой. Слишком сложно. И он совершенно точно описал Кавана.

Несколько пришвартованных у деревянных причалов маленьких лодок, хозяева которых, похоже, закончили на сегодня работу, качались и подпрыгивали на волнах там и сям.

– А что же случилось с деньгами, которые, по словам Кавана, украли? – задумчиво проговорила Ханна.

– Может, их на самом деле и не было вовсе? – Тетя Вайолет придержала шляпку, которую чуть не сорвало ветром.

– Если верить Хеммингсу, Лили-Энн сказала, что потратила их. Но она никогда не пользовалась наличными. У нее просто были открыты счета в «Харви Николс» и «Харродс». И если Каван купил неглиже, то, конечно, не для жены. Всю одежду Лили-Энн шила на заказ.

– Ясно же, что он купил это для другой женщины. Но если мы не собираемся опросить каждую актрису в театральном районе, не дарил ли ей любовник шелковое белье, то мы никогда не узнаем, для какой именно.

– Потише! – Ханна смущенно улыбнулась случайному прохожему, который был явно шокирован. – В любом случае это докажет, что Каван бабник, но не обязательно убийца.

– Разве я сто раз не говорила о том же? – сердито проворчала тетушка. – Если бы он в тот день хоть приблизился к книжному магазину, мы бы уже узнали.

– Думаю, так и есть, – согласилась Ханна. – Погоди-ка, а откуда ты знаешь, что инспектор проверил алиби Кавана? Когда я его спросила об этом, он просто отмахнулся.

– Я и не знаю. Это просто логика. Не будь такой въедливой, Ханна.

Вниз по реке, пыхтя, шел пассажирский катер. Молодой мужчина на палубе одобрительно присвистнул им вслед, и тетушка слегка склонила голову к плечу.

– Тебе в самом деле не стоило бы поощрять подобные выходки от мужчин вроде него, тетя Вайолет.

– Я и не поощряю, – обиделась тетушка. – Просто отдаю должное его хорошему вкусу.

Ханна со вздохом взяла тетю под руку и потащила ее за собой.

– Возможно, Лили-Энн была права. Говорят, что жена всегда знает. А я-то считала Кавана честным и респектабельным человеком.

– Ллойд Джордж крутит интрижку со своей секретаршей, и никто не ставит под сомнение его респектабельность. – Выразив уничижительным фырканьем свое презрение к двойным стандартам общества, тетушка толкнула калитку. – Почему бы нам не выбраться куда-нибудь сегодня вечером? – спросила она, пока они возились с сумками и пальто в прихожей.

– Только мы вдвоем, без сопровождения мужчины? – После первоначального потрясения эта идея даже понравилась Ханне.

– Сейчас в Лондоне полно женщин, которые ходят без сопровождения куда угодно. Так почему бы и нет?

– Что ты задумала? – Ханна последовала за тетушкой в гостиную, где та уже сбросила туфли. – Полагаю, у этой вылазки будет какая-то цель?

– На самом деле нет. Хотя, если Лили-Энн проводила столько времени в ночных клубах Лондона, мы могли бы попытаться узнать, что ее так привлекало. А если не выйдет, то просто приятно скоротаем вечер и потанцуем под джаз. Что скажешь?

– Я только за. Хотя вряд ли смогу двигаться достаточно энергично. И вообще, в прошлый раз, когда ты предложила прогуляться и затащила меня на каток «Принсэс Скейтинг Клаб», я растянула лодыжку.

21

Выбравшись из тетушкиного «санбима» у неприметного здания, больше напоминающего неброский вход в какой-нибудь частный банк, Ханна плотнее закуталась в пальто. Тетя Вайолет тем временем надавила на кнопку латунного звонка, вделанного в стену. Почти тотчас дверь распахнулась внутрь, и на серый тротуар упал прямоугольник теплого желтого света, являя их взорам швейцара в темно-синей ливрее до икр с позолоченными пуговицами, и когда он с поклоном пригласил их войти, его невозмутимое лицо расплылось в широкой улыбке.

– Мисс Эдвардс! Давненько мы не имели удовольствия видеть вас! – Последовала небольшая пауза, пока он, покопавшись в памяти, вспомнил: – И не менее приятно снова видеть мисс Меррилл!

– Взаимно, Джордж. – Тетя Вайолет протянула ему пальто. – Сегодня мы не будем ужинать, но хотели бы занять столик не слишком близко к оркестру.

– Конечно, мисс Эдвардс.

Швейцар перепоручил их официанту, и они проследовали за ним через двойные двери, открывавшиеся в мир света, музыки, болтовни и звонкого смеха. Небольшая лестница вела в огромный зал, где с потолка, достигавшего в высоту добрых двадцати футов, свисали хрустальные люстры, бросавшие отблески тысячи сияющих призм на стены, наполовину обшитые панелями. Вдоль стен через равные промежутки стояли зеркала в золоченых рамах, обеденную зону с одной стороны и танцевальную площадку с другой разделяли оштукатуренные колонны и горшки с пальмами на постаментах. Так же, на равных расстояниях, располагались мраморные статуи полуобнаженных дам в провокационных позах. Их прелести скрывали искусно расставленные белые цветы.

Оркестр, состоявший из шести человек – саксофоны, трубы и банджо, – находился в дальнем конце зала, на возвышении. Африканский джентльмен за маленьким сценическим роялем наигрывал мелодичный мотив. Высокий женский смех перемежался мужским гоготом и негромкими разговорами, сопровождавшимися звоном хрусталя и фарфора.

Молодые люди в строгих черных фраках, белых жилетах, белых же галстуках-бабочках и крылатых воротничках сидели рядом с женщинами, одетыми в платья стиля ампир, отделанные жемчугами, пайетками и бантами. Идеальные прически венчали бархатные бандо или украшенные драгоценностями гребни.

Официант усадил их за столик на четверых у круглой колонны, увитой искусственными виноградными лозами. Наряд Ханны из аквамаринового шелка, с золотыми нитями, мерцающими в неверном свете, привлек несколько восхищенных взглядов. Это было ее любимое платье с вышитыми вручную золотыми лилиями по подолу и длинной баской от талии до колена по последней моде.