Убийство в книжном - Дэвисон Анита

Опустившись на черный с позолотой стул, она устроилась поудобнее, наслаждаясь экстравагантной роскошью вечера, столь редкой для нее ныне. Война и ее тяготы казались чем-то далеким и почти нереальным, несмотря на то что в зале было довольно много мужчин в военной форме.

Устроившись напротив, тетя Вайолет сняла с металлической подставки перед собой картонку с перечнем напитков.

– Боже, ты видела, сколько они дерут за бутылку шампанского? Это грабеж! – Она подняла взгляд и улыбнулась суетящемуся над ними официанту: – Нам, пожалуйста, два джина с итальянским вермутом.

Сигаретный дым и аппетитные ароматы готовящейся еды наполняли воздух, но Ханну беспокоил еще какой-то диковинный запах, который она не могла опознать.

– Чем так странно пахнет? – Она сморщила нос.

– Я ношу «Ми-Май» от Герлена, так что вряд ли от меня.

– Это не похоже на духи. Пряный, мускусный аромат с травяным оттенком.

– Не знаю, что и сказать, – ответила тетя Вайолет, поигрывая ожерельем. – А, вот и наши напитки.

Официант поставил перед ними два коктейльных бокала с прозрачной жидкостью, на поверхности которой плавали ломтики апельсина.

Потягивая чуть горьковатый коктейль, Ханна ощутила, как от головокружительного сочетания экзотических духов, легкого смеха и звона бокалов мало-помалу отпускает напряжение, и вот уже нога, будто сама собой, начинает притопывать в такт музыке оркестра. Ей чудилась какая-то подспудная истерическая взвинченность в том, как пары увлекают друг друга в танец, словно забывшись в исступленном экстазе и упоенно наслаждаясь жизнью, пока вокруг них рушится мир.

– Ханна, это ты? – раздался, перекрывая шум, пронзительный голосок Мэри Юэлл, направлявшейся к ним мелкими балетными шажками, к которым вынуждало ее устрично-розовое облегающее платье-футляр. – Как приятно тебя видеть! И вас, мисс Эдвардс! Робсон, только посмотри, кто пришел!

Она обернулась к компании молодых людей, которые переговаривались резкими, громкими голосами. Блики света от люстры отражались на их напомаженных волосах. Светловолосый мужчина отделился от остальных, повернулся к жене и вскинул палец, давая понять, что ему нужна еще минутка.

– Вы только что пришли? – Мэри, близоруко прищурившись, посмотрела на два коктейльных бокала. – Жаль, вы пропустили представление. Это было потрясающе. Вы не против, если мы присоединимся к вам? – И, не дожидаясь ответа, присела. – А, вот и он!

К ним стремительно приблизился Робсон Юэлл, пододвинул для себя стул, и практически дословно повторил все, что они уже услышали от его жены.

– Ханна! Сто лет тебя не видел! Да, пожалуй, с тех самых пор, как Джеральд отдал концы. – Ханна застыла, а лицо Робсона вытянулось, когда он осознал свою оплошность. – Боже, нет! Прости, я не хотел. Ну, ты же знаешь, я всегда считал Джеральда отличным парнем, и…

– Все в порядке, Робсон. – Ханна улыбнулась ему. – Я поняла, что ты имел в виду.

– Робсон, могу я попросить тебя принести мне еще что-нибудь выпить? – вмешалась тетя Вайолет, хотя все еще держала в руке недопитый коктейль. – Ты же знаешь, что мне нравится.

– О да. Да, конечно! – Он вскочил на ноги и, смутившись, унесся прочь.

– Он не хотел быть жестоким. – Рука Ханны лежала на столе, и Мэри сжала ее запястье, как всегда извиняясь за своего милого, но недалекого мужа.

Он окончил университет с дипломом третьей степени и сразу влился в бизнес отца. У Робсона был огромный кабинет с пустым столом и секретарша, работавшая неполную смену. Его дни состояли из затяжных обедов и вечеринок в загородном доме на выходных, где он неустанно поносил рабочий класс за то, что они забыли свое место. Несмотря на все это, Ханне он был симпатичен.

Громкая барабанная дробь прорезала приглушенный говор, музыкальный темп взвился до зажигательных ритмов мемфис-блюза. Под пронзительный голос саксофона носки туфель отбивали такт, стулья с шумом отодвигались и пары спешили на танцпол.

Робсон вернулся с коктейльным бокалом, который поставил перед тетей Вайолет, но, прежде чем он успел сесть, Мэри объявила:

– Робсон, я умираю от жажды. Закажи нам шампанского, пожалуйста.

– Хорошо. – Он едва сделал три шага, как его окружили трое громогласных молодых людей, которые поприветствовали его с воодушевлением школьников.

Улучив момент, тетя Вайолет отодвинула стул и встала.

– Ты прекрасно проведешь время с Мэри и Робсоном. Я скоро вернусь.

– Ты куда? – Ханна даже перестала притопывать в ритм.

– Я вижу здесь кое-кого, с кем стоило бы немного посплетничать.

– Она тебя не бросит, – хихикнула Мэри вслед удаляющейся тете Вайолет. – Зато мы сможем поболтать наедине.

Ханна внутренне содрогнулась, припомнив легендарную способность Мэри задавать неуместные вопросы.

– «Мюррей» совсем не тот с тех пор, как убили дорогую Лили-Энн. Ах, бедняжка, – жеманным голоском произнесла Мэри, разом оправдывая все опасения Ханны.

Как и следовало ожидать.

– Ей нравилось здесь бывать. Но я приезжала с ней всего несколько раз.

– Это все из-за Джеральда. Он всегда говорил… – Ладонь Мэри порхнула к губам. – Ой. Извини. Я не хотела…

– Нет, продолжай, Мэри, – напряженно произнесла Ханна. – Что Джеральд всегда говорил?

– Ничего особенного, только то, что подобные развлечения не для тебя. И еще что у тебя от музыки голова болит.

– Да неужели? – едва сдерживаясь, проговорила Ханна. – И часто вы здесь бывали?

– Обычно пару раз в неделю. – Мэри изобразила на лице крайне смущенное выражение, и прежде, чем Ханна успела ее успокоить, появился Робсон в сопровождении официанта в белом сюртуке, который нес серебряное ведерко выдающихся размеров.

Ханна и не думала, что Джеральд проводил вечера без нее, сидя в тапочках у камина, но все же. Почему он ни разу не пригласил ее с собой?

– О, дорогая, это магнум. Как экстравагантно! – взвизгнула Мэри голосом маленькой девочки. – И нам нужны еще бокалы для вновь прибывших!

Ханна повернула голову, проследив за взглядом Мэри, и обреченно выдохнула.

Дариус, такой красивый в черном галстуке и накрахмаленном до хруста строгом белом воротничке, с волосами слегка потемневшими от помады, подошел под руку с Сесили; на ней было платье цвета слоновой кости, напоминавшее свадебное, с настолько высоким воротом, что казалось, он задушит ее, если она повернет голову.

Краска смущения залила щеки Ханны, стоило осознать, что она сидит извернувшись, закинув руку на спинку стула, наполовину сбросив туфлю, и постукивает ногой в ритм музыки. Она резко выпрямилась, неловко столкнув расшитую бисером сумочку.

– Позволь мне. – Дариус поднял ее с пола и протянул Ханне, лицо которой вспыхнуло еще сильнее оттого, что их пальцы соприкоснулись.

Да что с ней не так? Она знает Дариуса всю жизнь, так почему чувствует себя как влюбленная школьница?

– Ханна, как мило. – Голос Сесили развеял чары. – Мы не видели тебя здесь целую вечность. – В ее устах это прозвучало как обвинение, которое она несколько смягчила, поцеловав Ханну в щеку, – ее дыхание неприятно пахло алкоголем. – Я так восхищаюсь твоей смелостью показать миру, что тебе нечего скрывать.

– Сесили, – оборвал ее Дариус, – ты ставишь себя в неловкое положение.

– Дорогой, я просто шучу. – Она игриво шлепнула его по руке. – Никто на самом деле не верит, что Ханна имеет хоть какое-то отношение к убийству. Даже если убили в ее магазине. И ее ножом.

Повисла короткая, неловкая пауза. Никто из присутствующих не знал, куда деть глаза.

К облегчению Ханны, Робсон решил торжественно открыть зеленую с золотым бутылку шампанского. Церемония завершилась негромким хлопком и победными возгласами. Стоически удержавшись от замечания, что ради бутылки газировки не стоило разводить такую суету, Ханна лучезарно, а главное своевременно, улыбалась. Наконец, все получили свои бокалы, а официант – чаевые, и удалился.

Не обращая внимания на неловкость Ханны и сердитые взгляды Дариуса, Сесили одарила улыбкой Робсона, который протягивал ей бокал шампанского.